Пэппер Винтерс – Последний долг (страница 101)

Крепче обхватив его за шею, я сильнее прижала наши губы друг к другу.

Он застонал, когда я попробовала его печаль, слизывая его беспокойство, заменяя его страстью.

Он медленно ответил. Боль внутри него развернулась, давление и стресс утекли в канализацию, когда на нас обрушилось еще больше капель. Наши сердцебиения звучали в унисон с признаниями.

- Я убил его.

- Я знаю.

- Я ненавидел его.

- Я знаю.

- Но я и любил его.

- Я понимаю.

Его язык дразнил мою нижнюю губу. Его сердце раскрылось и излило все, что он сделал.

- Я причинил ему боль.

- Он это заслужил.

- Мне это понравилось.

- Все в порядке.

- Я ненавижу это.

- Это тоже нормально.

- Он заслужил это?

- Да, он заслужил расплату.

- Он просил прощения.

- Ты простил?

- Да.

- О, Кайт...

Я поцеловала его крепче, наши губы перешли от танца к борьбе.

- Он извинился.

- Он должен был.

- Он сожалел о своих действиях.

- Хорошо.

- В конце концов, он был таким отцом, каким я всегда знал, что он может быть.

- Теперь все кончено.

Джетро поставил меня на ноги, прижав к плитке. Мой гипс промок насквозь, но у меня не было никаких забот, кроме Джетро. Моя сорочка прилипла ко мне, подчеркивая напряженные соски и тот факт, что под ней на мне не было нижнего белья.

Джетро оторвал свои губы от моих, уставившись на меня. В моих объятиях он медленно оживал, возвращаясь ко мне. Он двинулся вперед, зажав меня между плиткой и своей наготой.

В тот момент, когда наши языки снова встретились, наши сердца кричали все громче и громче. Чем больше наши души общались, тем более жестоким и бодрым он становился.

- Я скучаю по нему.

- Ты можешь скучать по человеку, но не по монстру.

- Я не должен был причинять ему боль.

- Он причинил тебе боль.

- Я должен был быть сильнее, чтобы спасти тебя.

- Ты действительно спас меня.

Он застонал, когда мои руки вцепились в его волосы, сильно дернув. Я не хотела, чтобы он впадал в ненависть к себе. Кат этого не стоил. Я отбросила свою ненависть; я даровала прощение. Но я бы не позволила тени Ката разрушить с таким трудом заработанное будущее Джетро.

Я дотронулась до него.

- Ты спас мне жизнь. И не один раз.

- Я чуть не опоздал.

- Но ты не опоздал. Ты сделал это.

- Я должен был спасти тебя, когда увидел в первый раз.

- Ты действительно спас меня.

- Как?

- Ты влюбился в меня.

Его руки скользнули вверх по моим бокам, разрывая мою промокшую одежду. Мои волосы прилипли к щекам, когда его пальцы разорвали вырез моей сорочки, разрывая её напополам.

Опустившись на колени, он стянул ткань с моего мокрого тела, пока мы не оказались обнаженными под струей пара.

Мы не включали свет. Наши тела были написаны шрифтом Брайля, когда наши пальцы скользили и соприкасались.

Его кожа сияла белизной в сером утреннем свете. Его глаза такие яркие, яркие.

Встав, Джетро схватил меня за бедра и повел нас под струи воды. Его рот завладел моим — отчаянный, голодный.

Мы пили воду и друг друга, целовались, всегда целовались. Трогательно, вечно трогательно.

Мыла не было, но его руки покрывали каждый дюйм моего тела, смывая прошлое, убийство, последние несколько часов.

Я отплатила ему тем же, массируя его напряженные плечи, напряженный позвоночник, узлы в нижней части спины. Я промыла водой его синяки и порезы, желая, чтобы тепло вернуло его в нормальное состояние.

Моя сломанная рука сводила на нет любое давление, которое я могла бы оказать пальцами, но я отказался позволить ей бесполезно висеть.

Я заставляла каждый дюйм себя — части невредимые, части страдающие — исцелять его, любить его, возвращать его к свету.

Потянув его за волосы, я оторвала его губы от своих.

Его глаза сузились, но он ничего не сказал.

Проведя кончиком пальца по его губам, я улыбнулась, когда он нежно прикусил меня.

Двинувшись вниз по шее и груди, я не остановилась, когда мои пальцы прошлись по мышцам, опускаясь между его ног.

В тот момент, когда моя рука сомкнулась вокруг его члена, с его губ сорвалось гортанное рычание. Он потянулся к моим щекам, чтобы поцеловать меня, поглотить меня, но я покачала головой и упала перед ним на колени.

Моя сломанная рука покоилась на моем бедре, в то время как вторая гладила его, поощряя его член набухать и твердеть.

Его живот напрягся, каждый мускул дрожал от желания. Его рот открылся, голова откинулась назад, он ухватился за кафельную стену для равновесия.

Мое внимание переключилось на его твердеющую эрекцию. Тот факт, что его мысли были переполнены желанием, радовали меня. Он дал мне власть над ним. Он позволил мне забрать воспоминания и заменить их нашими.