Пэппер Винтерс – Первый долг (страница 32)

Это не имело под собой никакого смысла, как если бы он был двумя разными людьми, что еще раз подтверждало мою теорию, что все Хоук были больными на голову.

— Что тебе сказал мой отец? — напряженно проговорил Джетро.

Я моргнула, принудив себя сосредоточиться на ненормальном, который пытался окружить меня, словно хищный ястреб.

— Прости, что?

Джетро сжал кулаки.

— Когда он задержал тебя в столовой, что он тебе сказал?

Я пренебрежительно пожала плечами.

— Ну, то же что и ты. Я не узнала ничего нового. То, как он смотрел на меня, дало мне понимание того, что у него есть секреты, которые он не намерен открывать. — Сузив глаза, я поинтересовалась: — А что?

Он покачал головой.

— Да просто спросил. — Прочищая горло, он добавил: — Так тебе пояснили, что теперь ты послушная семейная зверушка, правильно? Будешь ласкова и получишь все, что пожелаешь.

Мое сердце сжалось. Гнев разлился по крови густым потоком с примесью раздражения.

— Что-то типа того. А я, как неблагодарная домашняя зверушка, кусаю руку, которая меня кормит.

Джетро захлестнула волна раздражения, он развернулся и направился обратно к столбу. Уверенными движениями рук, он подтянул свисающие манжеты наручников и пнул что-то, покрытое материей, к основанию деревянной конструкции.

Его взгляд пристально впился в мои глаза.

— Скажи мне, мисс Уивер. Ты уверена, что готова?

Мое сердце застучало охваченное паникой. Я поддразнила его и сказала, что готова, но в данный момент, столкнувшись с неизбежностью, что я должна отдаться в его руки по собственному желанию и предоставить ему возможность делать со мной все, что ему захочется, я чувствовала себя совершенно иначе.

Когда я не шелохнулась, он пробормотал:

— Никаких слез. Никаких криков. Прими это так, как принимали мои предки, когда это происходило с ними.

Документ Долгового соглашения опять всплыл в моем сознании. Что моя семья сотворила такого ужасного, что в итоге привело к такой расплате?

Тяжело сглатывая, я немного приблизилась к столбу.

— Мне нужно понять, почему это все происходит.

— Почему? — он наморщил лоб. — Какое в этом веселье?

— Веселье? — о боже мой, он что, будет наслаждаться всем этим? А что ты ожидала? Я ошибочно предполагала, что продолжу лицезреть человека, который скрывается под личиной холодного бездушного робота. Иллюзия привела меня к заблуждению, которое, по-видимому, Джетро любил разрушать.

— Я полагаю, это неверное слово.

Джетро был полностью спокоен, его глаза были наполнены вещами, которые мне не суждено понять. Он держался отстраненно на протяжении долгого периода времени, прежде чем явственно вздрогнуть и избавиться от того, что держало его в таком состоянии.

Мой желудок ухнул вниз, заставляя меня подойти по собственному желанию делало это во сто крат хуже. Я была словно жертвенный ягненок, который по собственному желанию идет на заклание.

Мурашки покрыли все мое тело, и ноги медленно двинулись по направлению к Джетро.

Он сделал глубокий вдох.

Влажность в воздухе сменилась на напряжение с нотками обеспокоенности. Я ненавидела его власть, с которой он заставлял мою кожу покалывать, а живот скручиваться. Это было совершенно нечестно. Было неправильно, что я находила его привлекательным, когда должна была считать отвратительным.

Мой взгляд метнулся к манжетам наручников, что висели между искусственными цветками. Мне даже не нужно было спрашивать о его планах относительно меня. Все было и так довольно очевидно, но я не доставлю ему такого удовольствия — медлить, вытягивая из меня по крупицам чувство волнения, и играть со мной.

Стискивая челюсть, я придвинулась ближе, поднимая запястья вверх к манжетам.

Джетро изогнул бровь, он неспешно облизнул нижнюю губу.

— Что ты делаешь?

Собирая воедино всю смелость, что наполняла меня, и, уповая на Господа, что вертиго не помешает мне, я натянула улыбку, которая не источала ничего приятного.

— Наручники тут не просто так. Я просто уберегаю тебя от надобности пояснять мне мои действия.

Воцарилась тишина, воздух слегка подрагивал от напряжения вокруг нас.

Его челюсть расслабилась, и он проговорил:

— Так проявлять самоуверенность и дерзость, мисс Уивер. — Наклоняясь вперед, чувство острой настороженности, что вызывало у меня его тело, сменилось ощущением привлекательности. Аромат леса и кожи, исходивший от его тела, окутал меня. Вопреки моим желаниям, мой желудок сжался, и я глубоко задышала.

Его ноздри затрепетали, но он не промолвил ни слова, когда его жесткие, ледяные пальцы обернулись вокруг моих запястий, подтягивая их выше, чтобы обернуть кожу манжетов вокруг них.

Химия между нами — или это просто была ослепляющая ненависть — потрескивала и искрилась, заставляя волоски на моем затылке вставать дыбом.

Я не могла отрицать, что меня безумно влекло к Кесу — частично, потому что я считала его Кайтом и частично, потому что мне было легко с ним, а отзывчивость, которую он проявлял, заставляла меня желать узнать о нем больше, но это чувство было ничто в сравнении с животным голодом, который я испытывала, когда ко мне прикасался Джетро.

Его губы приоткрылись, когда он застегнул манжет. Отказываясь смотреть на меня, он старался сохранять сосредоточенность, когда затягивал фиксатор застежки потуже.

Его движения были скованными, когда он захватил мое вторе запястье.

Крохотный всхлип слетел с моих губ, когда его пальцы интимно прикоснулись к моей тонкой коже на запястьях. Его прекрасные глаза захватили меня в плен. Его восхитительные каре-золотые глаза сейчас были цвета раскаленной бронзы, в которых бушевал нестерпимый голод, что отражался в моих глазах.

— Все это напоминает мне о том, когда мы были в лесу, — еле слышно прошептала я. — Деревья, окружавшие нас, и вокруг ни души. — Мои слова слетели с губ, словно легкие лепестки с цветка, ожидающие своей участи быть бездушно загубленными под блестящими ботинками Джетро.

Но он не стал этого делать.

Нежно проводя кончиками пальцев от моего запястья вдоль внутренней стороны руки, и прямо к моему горлу, он схватил мой хвост. С невообразимой силой, которая одним махом обнажила мою душу, он неспешно запрокинул мою голову назад, потягивая за волосы, его движения были чувственными и полны сексуальной власти.

Его взгляд впился в мои губы.

— Я открою тебе маленький секрет, мисс Уивер.

Я ахнула, моя шея напряглась под его хваткой, но я не сдвинулась ни на дюйм, чтобы не разрушать пикантное напряжение.

— Ты одержала победу той ночью, но я солгал, сказав, что меня это разозлило. — Его рот близко придвинулся к моему, неспешно проводя языком по ранке на верхней губе. — Я никогда так не наслаждался, изливаясь в чей-либо рот, как когда кончил в твой. — Он опять провел языком по нижней губе откровенным прикосновением, в то время как я задрожала всем телом. — Если честно, я бы с превеликим удовольствием позволил тебе одержать надо мной победу опять, если я в итоге получу такое же умопомрачительное освобождение.

Мои губы буквально изнывали от желания слиться с ним в поцелуе. Обоюдная страсть между нами была неприкосновенна. Это единственное состояние, в котором мы были полностью равны; традиции, передаваемые по наследству, были не властны над нами. Я дала обещание, что использую секс против него как оружие, но теперь я могла еще кое-что прибавить к этому обещанию.

Я использую его, чтобы стать сильнее, лучше — неуязвимее.

Я хотела стать женщиной, в чей арсенал входило бы воздействие наслаждением и чувственностью, вне зависимости от моего худого тела и неопытности.

— Поцелуй меня, — пробормотала я с придыханием, мягко потягивая волосы в его хватке.

Джетро неспешно покачал головой, усилив захват вокруг моего хвоста. Проводя кончиком языка по моей нижней губе, он горячо прошептал:

— Я не целую врагов.

Мое сердце превратилось в пылающее пламя, языки которого с каждым следующим ударом вспыхивали все ярче.

— Ты просто трахаешь их?

Его губы искривились в коварной улыбке.

— Если только они умоляют меня об том.

Его твердое тело прижалось к моему, он протиснул бедро между моих ног.

Я крепко закрыла глаза, когда он потерся бедром о мой пульсирующий клитор.

— Будешь ли умолять меня, мисс Уивер? Насколько возбужденной и жаждущей я должен сделать тебя перед тем, как ты будешь умолять меня войти моим членом в твою сладенькую киску?

Мой мозг взорвался от этой мысли. Ответ? Не так долго. Я бы начала умолять уже сейчас, если бы это означало прощение долга и возвращение меня в его комнату. Я хотела увидеть, где он спит. Я хотела проникнуть в логово своего противника и уничтожить его прямо изнутри.