Пэппер Винтерс – Первый долг (страница 29)
Женский смех.
Смех Нилы.
И он не был циничным или презрительным — он звучал беззаботно и расслаблено.
Веселый звук ее смеха сжал мое сердце, превращая жалость к себе в гребаный гнев. Я ворвался в комнату к Кестрелу без стука, без разрешения, и замер на месте.
Фло, Кес и Нила сидели в тесном кругу на креслах с высокими спинками, улыбаясь и смеясь.
Что. Бл*дь. Происходит?
Кес поднял взгляд, на его лице растянулась широкая улыбка.
— Джет! Очень мило, что ты присоединился к нам. — Его тон противоречил его приветствию.
Я сузил глаза, пытаясь понять, как мог мой брат, мой единственный союзник, который знал обо мне всю правду, действовать против меня, пытаясь сделать так, чтобы я разрушил все. В чем его интерес?
Я почувствовал себя преданным. Нет, даже хуже чем преданным — спровоцированным.
Смех Нилы прекратился, она вытянулась, словно струнка, на своем стуле. Ее щеки покраснели, раздражение оттого, что я посмел прервать их милые посиделки, промелькнуло в ее темных глазах.
Она имела наглость затаить обиду на меня? Когда она принадлежит мне?
У Фло хватило чувства приличия, чтобы подняться на ноги.
— Э, мне кажется, мне лучше пойти проверить... — Прочищая горло, он отошел от их компании. — Встретимся с вами, парни, позже.
Смотря на меня искоса, он исчез за открытыми дверями, притворяя их за своей спиной.
В тот момент, когда он вышел, я закипел от гнева.
— Будьте любезны объяснить, что здесь происходит?
Кес поднялся на ноги.
— Успокойся, и нет, я не стану этого делать. Тебе не нужно знать всего, Джет. — Посылая легкую ухмылочку Ниле, он спросил: — Если, конечно, ты не объяснишь ему, что было такого забавного?
Нила холодно посмотрела на меня. Прошла секунда, пролетела вторая, ее злость мощной волной ударила мне в грудь.
— Ну? — мое сердце стучало как ненормальное, когда я повел плечами, будто сбрасывая ледяную защиту, уступая место ярости.
Наконец она покачала головой.
— Нет. Я думаю, он не заслуживает.
Так-так-так… а это уже неприкрытая грубость.
Кес усмехнулся.
— Справедливо.
Я настолько сильно стиснул зубы, что они почти заскрипели. Почему я так волновался по поводу того, что мне предстояло сделать с ней? Она заставила меня почувствовать, что ей есть дело до меня, хоть немного, но есть. Она отсосала мне, ради всего святого. Она просила, чтобы я трахнул ее. Она была увлечена мной. Я знал это.
Так же как и я был увлечен ею.
Так сильно.
Слишком сильно.
Я был практически готов ворваться в ее влажное лоно и показать ей всю правду. Независимо от права ее рождения или моего, мы были равны. Я никогда не встречал никого похожего на нее, кто бы так заинтриговал меня и бросил вызов.
Но она манипулировала мной.
Она использовала меня больше чем один раз. Все это время я боролся за то, чтобы добиться ее доверия, только для того, чтобы, в конце концов, она подарила его моему брату!?
Чертова женщина. Гребаная шлюха Уивер.
Щелкая пальцами, я прошипел:
— Ты повеселилась. Мои поздравления с еще одной победой, мисс Уивер. — Указывая пальцем на пол возле своих ботинок, я приказал холодно: — Пойдем. Пришло время. Ты потратила мой день, прячась от меня. Теперь настало время, когда мы покончим с предстоящими делами.
Нила нагло вздернула подбородок.
— А я и не подозревала, что мы за что-то сражаемся, чтобы выигрывать. И с какой это стати я выиграла?
Черт побери.
Игнорируя ее вопрос, я продолжил:
— Пойдем. Сейчас же.
Кес скрестил мощные руки на груди, смотря на нас, будто мы были его чертовой любимой волейбольной командой.
Нила с чувством присущего ей изящества поднялась со своего кресла. В руках она держала книгу Уивер и погладила ее обложку, прежде чем убрать со своих коленей и положить на кресло, в котором она так приятно проводила время.
Я замер, когда она направилась прямиком к Кестрелу.
Он развел руки в стороны.
И она пошла прямо в его объятия.
Пошла в его гребаные объятия.
Я не мог этого понять.
Я не желал этого понимать.
Объятия длились дольше, чем допускали правила приличия. Но, бл*дь, кого я обманывал — у меня не было никакого понимая о гребаных правилах приличия.
Кес был моим. Нила также была моей. Они оба принадлежали мне. Они не имели никакого права объединяться против меня.
— Кес… — я сжал губы вместе. Я отказался исполнять никчемную роль слабого и упрашивать его объяснить, что это все значит, вместо этого развязно произнес без доли сожаления: — Я бы не приближался к ней ближе, брат. Никогда не знаешь, где мог находиться ее рот. — Мои слова были словно ядовитая змея, которая была готова незамедлительно атаковать.
Кестрел выпустил Нилу из своих объятий, смотря на меня холодно.
— Он мог быть на какой угодно части твоего тела, как я понимаю. Но не забывай братишка, я не тот, у кого есть проблемы с тем, чтобы делиться, так?
Мой рот открылся от удивления. Боль от его слов незамедлительно достигла моего сердца. За всю нашу жизнь, пока мы находились вместе, он никогда не позволял себе так откровенно провоцировать меня. Он никогда не произносил что-то настолько болезненное или опасное, которое могло бы сказаться на моей главной проблеме.
— Да пошел ты, — рыкнул я.
Кес нахмурился, и в его взгляде появилось своего рода сожаление. Придурок.
Нила молча рассматривала нас, от нее исходило напряжения. Без сомнения эта семейная драма забавляла ее. Я никогда не хотел, чтобы она видела меня таким. А что это было? Неужели Кес наконец устал быть вторым сыном или он правда чего-то хотел от Нилы?
В любом случае это было неважно. Он не мог заполучить ее. Никто не мог.
— Джет, давай забудем об этом, хорошо? — подняв руки, он добавил: — Дело прошлое, ага?
— Дело прошлое? Что, черт побери, ты делаешь?
Кес покачал головой:
— Мы поговорим об этом позже. Прямо сейчас у тебя есть свои дела.
— Дела типа взимать с меня долг? — выплюнула Нила.