Пэппер Винтерс – Долг по наследству (страница 15)

Мои уши резануло имя. Оно казалось знакомым — попахивало потомственными аристократами.

Он титулованный дворянин? Думать, что Джетро являлся графом или герцогом, было как-то нелепо... и всё же, до странности правильно. Всё в нем было обманчиво и... скучно. И чем всё это было? Игрой, способом провести время какому-то богатенькому засранцу, которому надоело убивать щеночков?

Я не прекращала стучать зубами — от холода и отвращения. Мужчина, которого звали Фло, посмотрел в мою сторону. Он прищурился.

— Он ожидает тебя и женщину. Я сообщу ему, что всё прошло хорошо.

— Не надо, — фыркнул Джетро. Его английский акцент усилился от этого требования. — Знать ему это ― нет надобности. Очень скоро он нас увидит, — отмахнувшись от мужчины, будто он просто был нанят для помощи и больше не требовался, Джетро подошёл ко мне и протянул сумку.

Фло ушёл обратно в тень, словно ужасный призрак.

— Это твоё. Переоденься. Тебе не позволят зайти в здание полуголой и без обуви.

Схватив сумку, я шёпотом пробормотала:

— Я была одета в наряд, стоявший тысячи фунтов стерлингов до того, как ты разорвал его прямо на мне.

Потеря моего платья ныла, как открытая рана.

У меня было два желания: первое — чтобы он услышал меня и почувствовал мою ярость. И второе — чтобы он не услышал, так как я боялась его реакции.

Джетро ухмыльнулся, и повернулся к байку.

Я открыла сумку и тут же уронила её.

О, мой бог. Это сон. Проснись, Нила. Пожалуйста, проснись.

Мои колени ослабли, и я последовала за сумкой на землю. Дрожа, я собрала фотографии, который лежали поверх моей одежды. Моей одежды. Всё, что я прикупила себе в Милане — минус одежда с показа и мои рабочие материалы — беговые принадлежности, бикини, тренировочные штаны, пижамы и коллекция простых блузок, джинсов и платьев макси.

Но сверху моя одежда была усыпана фотографиями.

Поддельными фотографиями, которых никогда не было.

Сфабрикованными снимками лжи. Такой ужасной, страшной лжи.

Мне никто не поможет.

Джетро был прав. Полиция будет смеяться, если кто-нибудь попросит их помочь. То, что я держала в руках, укрепило мою новую жизнь в качестве игрушки Джетро.

Поёрзав на бетоне, я не смогла остановить горячую слезу, которая скатилась по моей щеке.

Там была я — улыбающаяся, сияющая. Я помнила этот день. Мы с Ви отправились в Париж на межсезонный показ, несколько лет назад. Он побил меня в покере, в глупом турнире бара, и хозяин сделал нашу фотографию. Мы очень тепло улыбались, обнимая друг друга — мы были так счастливы.

Только Вона на фото не существовало. Фон был исправлен на какой-то роскошный ресторан, а мужчиной, который обнимал меня, был Джетро.

Улыбка на его лице была самой тёплой, из увиденных мною. Он был одет в чёрную рубашку и джинсы, и выглядел молодым, влюблённым и привлекательным.

Я не могла больше смотреть на это. Взяв другую, я прикрыла рот рукой.

На этой фотографии были я и мой отец. Или так должно было быть. Он устроил ежегодное выездное мероприятие, и мы отправились в недельный круиз по средиземному морю. Мы стояли на фоне заходящего солнца, которое танцевало оранжевыми лучиками по волнам, на мне была свободная одежда «для круиза», которую я только недавно создала. Я прижалась поцелуем к его шершавому лицу.

Этот поцелуй теперь принадлежал Джетро.

Коммерческий корабль заменили на роскошную яхту. Закат отбрасывал другой свет. Джетро задумчиво стоял, уставившись в камеру с такой интенсивной сексуальностью в глазах, что никто бы не согласился, что между нами не было химии. То, как моё тело прижималось к нему, ласково и доверительно, только помогало подтвердить иллюзию — мы влюблённая парочка.

Фотографии дрожали в моих руках, и ещё одна слеза упала на глянцевый обман.

Я подняла взгляд, не заботясь о том, что моё сердце было разорвано и равнодушно билось на полу парковки.

— Как... — стиснув зубы, я попыталась вновь. — Разорвать моё платье тебе было недостаточно? Ты и моё прошлое тоже хочешь отобрать? — я приподняла фотографии, где полуголый Джетро держал меня за подбородок и целовал. Этот снимок не был основан на моей любовной жизни, но он был таким натуральным, таким правдивым, таким бесспорным.

Как они могли все сделать таким правдоподобным?

Джетро покачал головой, закатив глаза. Заблокировав байк, он положил ключ в карман и повернулся ко мне. Согнувшись, он прошептал:

— Я не только отобрал у тебя прошлое. Я уже забрал у тебя будущее.

Я тяжело дышала, ненавидя этот довольный взгляд его глаз.

Не разрывая зрительного контакта, он указал на фотографии в моих руках.

— Ты ещё не все посмотрела. Посмотри последнюю. Она специально для тебя.

Я не могла вздохнуть. Не думала, что когда-нибудь смогу дышать, не чувствуя боли. Убирая кучу фоток, я взглянула на последнюю. Внезапно, я уставилась на него. Исчез весь смысл в порядочности и гордости.

— Пожалуйста, ты не можешь. Это... это разобьёт их сердца.

Слёзы обожгли горло. Глаза горели, когда я опустила взгляд. На этом снимке был пустой номер отеля, в том состоянии, в котором я его оставила — с лентами и перьями, рассыпанными по кровати, прежде чем отправиться на показ. Но там не хватало моих туалетных принадлежностей, ноутбука и ещё кое-каких моих вещей. Включая мой чемодан.

Комната была брошена. Выглядела так, будто я собралась и оставила свою мечту, жизнь и семью, не подумав дважды.

Это разобьёт сердца брату и отцу, потому что именно так нас и бросила моя мать, Эмма Уивер.

Но в отличие от того, как ушла мама, на комоде лежала записка.

— Глянь другой. Я взял на себя смелость и попросил крупный план, чтобы ты смогла прочитать свою прощальную записку, — прошептал Джетро, забирая фото из моих рук, и бросил мне ещё один снимок.

Я подобрала под себя коленки, схватившись за глянцевую копию моей прощальной записки. Почерк был похож на мой, и даже я не смогла бы отличить подделанные закорючки от настоящих.

Пришло время признаться.

Какое-то время я вас обманывала.

Я влюбилась и решила, что моя жизнь лучше с ним. Я покончила с этими границами, которые нельзя пересечь, и недосягаемым давлением, которое оказывала на меня семья.

Я осознаю, что делаю.

Даже не пытайтесь меня искать.

Нила.

Я подняла взгляд. Сердце ударилось о грудную клетку, ушиблось, заболело. Очень сильно заболело. Я не могла сдержать страдания, когда подумала, что Ви прочитает это. Он окажется брошен обеими: матерью и сестрой.

— Они в это не поверят. Они меня знают лучше. Знают, что у меня не было отношений. Ты сказал, Текс все знает о тебе, и почему ты всё это делаешь. Пожалуйста...

Джетро рассмеялся.

— Это не для твоей семьи, мисс Уивер. Это для прессы. Именно мировая арена сделает эту фикцию реальностью. Твой брат узнает правду от твоего отца, я уверен. И если они будут хорошо себя вести, то оба останутся живы и здоровы. Поверь, это не причинит им боли, и если бы я хотел, у меня есть много разных средств, — он взял в ладони мои щёки, убрав с лица длинные пряди волос. — Нет. Это просто страховка для полиции.

— Как так? — выдохнула я.

— Так что никто не поверит твоей семье, когда они сломаются и попытаются тебя найти. Они будут совершенно одинокими. Прямо, как ты. Под контролем Хоуков, которые управляли Уиверами уже шестьсот лет.

Шестьсот лет?

— Но...

Джетро фыркнул, и его раздражение, как привидение, выросло вокруг нас:

— Прекрати реветь. Фотографии демонстрируют правду. Они доказывают, что ты сделала то, что сделала, и никто не будет сердиться на тебя или что-то подозревать.

— Что я сделала?

— Ах, мисс Уивер, не позволяй шоку украсть твой разум. Ты. Уехала. Добровольно, — он махнул рукой на фотографии. — Вот доказательства этого.

— Но это не так, — прошептала я. — Я не уезжала...

Джетро напрягся.