Пенни Ллэйн – Мятежная (страница 12)

Тёма разжёг костер, налил в котелок воды, я достала сухой суповой набор, одну картофелину и подсела поближе к нему. Он подбрасывал ветки в костёр, закатав рукава куртки, я вдруг залюбовалась, какие сильные, мускулистые у него руки. В детстве он казался нескладным, забавным ребёнком, и эти веснушки, усыпавшие всё лицо, придавали ему наивность. За время нашего путешествия, Тёма обзавёлся небрежной щетиной и стал выглядеть… мужественнее?

Я подумала, что сейчас его вполне можно назвать красивым. Все мальчишки в поселении проходят хорошую физическую подготовку, в независимости от дальнейшего выбора профессии, и это тоже добавило важный штрих к его образу: фигура стала более спортивной. Если раньше в нашей паре я была кем-то вроде старшей сестры, то теперь рядом с ним я чувствовала себя маленькой девочкой. И я пока не понимала, нравится мне это или нет.

Видимо, Тёма почувствовал мой пристальный взгляд, обернулся, внимательно посмотрел на меня и подмигнул, из-за чего я неожиданно для самой себя смутилась.

— Ты как, сильно устала? — Он поправил выбившийся локон, нежно коснувшись моей щеки, и я вздрогнула. Обычный жест, он делал так тысячу раз, я даже внимания не обращала. Наверно, от усталости мне всё казалось другим.

— Терпимо, — я выдавила из себя улыбку.

Мы перекусили супом и завалились спать. Тёма сказал, что сейчас бояться нечего — хищники охотятся по ночам, никто нас не потревожит. Проспали больше, чем планировали: Тёма меня растолкал почти в два часа дня.

— Ночью передвигаться больше не будем, — предупредил он. — Мы далеко от поселения, могут и волки напасть.

Вставать не хотелось, ноги нисколько не отдохнули, спину ломило от рюкзака. С погодой нам пока везло — малооблачная, пару раз моросил дождик, почти незаметный. Да и температура, вероятно, не ниже +15. Идеально для походов. Весь день наш путь пролегал через лес, пару раз выбирались на поляны, но к вечеру вышли к довольно большому оврагу.

— Обойдём, лезть через него — много сил потеряем, — вздохнул Тёма. — Привал до утра.

У меня не хватило сил даже кивнуть. Мы развели небольшие костры вокруг палатки, чтобы отпугнуть диких зверей. Несмотря на то, что днём тепло, земля ещё холодная. Спать легли в одежде, укрывшись поверх покрывалами. Палатку разделили на две части рюкзаками: я — справа, Тёма — слева. Едва тело приняло горизонтальное положение, я отключилась.

Проснулась от холода, уже рассвело. Тёмы в палатке не оказалось. Противно засосало под ложечкой, сердце забилось в испуге, я высунула голову наружу. Костёр горел только один, самый большой, напротив входа, остальные потушены. Повертела головой во все стороны — никого. Меня затрясло как в лихорадке, я почти разрыдалась, как услышала чьи-то шаги, выпорхнула из палатки и нос к носу столкнулась с Тёмой.

— О, проснулась? — радостно улыбнулся он.

— Ты где был?! — Меня всё ещё трясло, но теперь я злилась на него за то, что вот так ушёл и заставил меня испугаться.

— На разведку ходил. Ты чего? — Он попытался обнять меня, но я отвернулась. Он нахмурил брови: — Не с той ноги встала?

Меня немного отпустило и стало неловко. Тёма ведь ничего не сделал, как я могла подумать, что он бросит меня тут одну?

— Потеряла тебя, — призналась я. — Проснулась, а тебя нет.

— Куда ж я денусь? — добродушно усмехнулся Тёма и всё-таки прижал меня к себе. Я обняла его за шею, почувствовав, как щёку колет щетина. Хихикнула:

— Ты колючий. Как ёжик.

— Ага, бритву не догадался взять. Можно ножом попробовать…

— Нет, не надо. Тебе идёт.

На его лице расцвела довольная улыбка.

Сегодня понедельник. Мы не вышли на работу и нас начнут искать. Первое время — у озера, а потом… вдруг они догадаются, куда мы пошли?

— Как думаешь, они поймут, что мы сбежали?

— Не знаю. Вряд ли. Раньше ведь никто не пытался удрать из поселения, — успокаивал меня Тёма. — Скорее подумают, что мы утонули. Да в любом случае, уже не догонят, у нас два дня форы.

Мы выдвинулись в путь. Овраг длинный, обход занял почти три часа, теперь перед нами снова степь, куда не кинь взгляд. Тёма выглядел напряжённым: заканчивалась вода, нужно срочно найти хоть какой-нибудь источник. Как назло, нестерпимо мучила жажда, нёбо зудело от сухости, а язык стал похож на наждачную бумагу. И все мысли только о воде. Мы поднялись на небольшой холм, остановились, чтобы перевести дыхание. Спуск с холма крутой, зато внизу снова небольшой берёзовый лес. Мы осторожно спустились, прошли несколько метров. Запахло свежестью, листья на берёзах ярко-зелёные, как всегда по весне. Тёма вдруг замер и приложил палец к губам. Я удивлённо уставилась на него и прислушалась. Вроде ничего подозрительного.

— Не слышишь? — Он улыбнулся и запрокинул голову. — Птицы поют. Где-то рядом вода.

Мы двинулись дальше, внимательно смотря под ноги, и наконец услышали характерный звук, спустились в низину и замерли от восторга — перед нами почти что водопад! Вода била ключом из расщелины огромного валуна, образовав внизу прозрачное озеро, совсем маленькое, радиусом около метра. Тёма осторожно пробрался по камням и набрал воду во фляги. Я подала ему свои.

— Только вскипятим сначала. Мало ли, — предупредил он меня.

Мы сделали небольшой привал, вскипятили воду, перекусили вяленым мясом. Тёма нарезал круги возле источника, задумчиво потирая висок. Потом достал карту.

— Пойдём вдоль ручья, — он указал на еле заметную дорожку в каменистой почве, что вела от озера в глубь леса. — Направление подходящее, если только дальше вправо не уйдёт. Возле воды всегда есть живность, может, удастся куропатку подстрелить или зайца.

Меня такой расклад вполне устраивал. Впервые за эти дни я могла вздохнуть с облегчением: по крайней мере, на ближайшее время у нас есть вода и еда. Пока источник рядом, мы старались больше пить, через пару дней ручеёк превратился в совсем маленькую ниточку — набрали, сколько смогли, Тёма подстрелил небольшого зайца — дня четыре протянем.

Глава 18. Магия

Я натёрла большой палец на правой ноге, при каждом шаге его обжигало словно огнём. Сперва пыталась не обращать внимание на боль, но она усиливалась, в конце концов я еле волокла больную ногу за собой и стала отставать. Разумеется, Тёма заметил мою хромоту.

— Ты что, ногу повредила? — спросил он встревоженно. — Где?

— Натёрла просто, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал оптимистично.

— Давай посмотрю.

— Всё в порядке, просто небольшая мозоль, — отмахнулась я. Но он сбросил рюкзак и, насильно усадив меня на землю, осторожно стащил ботинок. Половина носка промокла от крови, я зажмурилась — не думала, что дело так плохо.

— Всего лишь мозоль, да? — ворчал Тёма. — Хочешь заражение получить?

Он промыл ранку — холодная вода немного притупила боль, достал из аптечки кусок бинта и лейкопластырь.

— Сейчас немного пощиплет, — предупредил Тёма и брызнул на мозоль перекись. Я вскрикнула и застучала пяткой по земле, из глаз хлынули слёзы.

— Свихнулся? — сердито отпихнула его, с ужасом глядя на опухший палец.

— Надо продезинфицировать рану, прости. — Он бережно намотал бинт и закрепил лейкопластырем. Я достала чистый носок, но надевать ботинок опасалась: пока я не видела, насколько всё плохо, боль казалась не такой сильной.

— Подожди, — Тёма забрал у меня ботинок и вытащил стельку. — Не так туго будет.

Я с горем пополам обулась. Вроде терпимо. Палец ныл при ходьбе, но боль уже не такая резкая.

— Сегодня сделаем привал пораньше.

— Я могу идти, — возразила я.

— Надо, чтобы рана поджила хоть немного, остановимся на пару дней. Воду поищем, — упрямился он. Я не стала спорить.

Раз у нас долгий привал, Тёма наконец взялся обучать меня стрельбе. Ничего сложного стрелять по мишеням, но смогу ли я выстрелить в живое существо? Я сомневалась. Тёма показывал, как правильно держать руки, направлял меня, тесно прижавшись всем телом, и меня охватило умиротворение и блаженство. Когда он рядом, я ничего не боялась. Вот так бы и стояла, вдыхая его запах и ни о чём не думая. Я зажмурилась, чтобы сильнее сосредоточиться на ощущениях.

— Ты с закрытыми глазами стрелять будешь? — Насмешливый Тёмин голос вырвал меня из сладких грёз. Я покраснела, тщетно силясь сфокусироваться на стволе пистолета. Спустила курок, из-за отдачи ствол задрался вверх и, конечно, я не попала в оставленную на пеньке консервную банку. Тёма расхохотался.

— Ну что ж, консервы отменяются, слишком быстро бегают, — пошутила я. — Кто тут ещё водится?

Мы, смеясь, повалились в траву, и потом ещё долго лежали, наслаждаясь лесными звуками, тёплыми лучами солнца и свободой. Мы наконец обрели свободу. Сейчас я её чувствовала, как никогда.

В отличие от меня, Тёма стрелял метко и снова вернулся с охоты с зайцем. Воды поблизости не нашёл, далеко от лагеря уходить побоялся — скоро стемнеет. Поэтому вырыл небольшую яму недалеко от палатки. Земля сухая, но слишком глубоко не выкопать — из инструментов для такого дела у нас только ложка.

— Ладно, завтра ещё схожу на разведку.

— А я могу немного покопать, всё равно делать нечего, — поддержала я его. Мы распотрошили зайца и зажарили кусочки мяса на костре, запивая тремя небольшими глотками воды. Прежде чем уснуть, в сотый раз помечтали о своём доме, небольшом огородике, обязательно на берегу озера.