Пенни Ди – Безумно красив (ЛП) (страница 8)

Пиццерия Жирного Тони «Палас» была иконой округа Южной Калифорнии. Более чем за три десятилетия здесь подавали самую вкусную пиццу на этой стороне Тосканы.

Она также была известна из-за группы, которая выступает на маленькой сцене у дальней стены зала. В одну ночь, здесь играли неизвестные группы, а в следующую, выступали более известные. Это было удачным решением. Ты никогда не знал, на что попадешь. Жирный Тони никогда не объявлял, кто будет играть. Если группа хотела рекламы, это был их выбор, но он никогда не пытался впечатлить клиентов именами групп. Он никогда этого не делал. Его пиццерия была иконой, как бар «Радуга» на бульваре Сансет, или «Рокси» и «Трубадур».

На протяжении года некоторые большие, более известные группы, которые собирали стадионы, начали использовать Пиццерию для промежуточных концертов или концертов-сюрпризов. Жирный Тони полагал, что они любили вспоминать прошлые деньки, когда маленькая сцена давала им наибольшую эмоциональную взаимосвязь со своими поклонниками. После нескольких громких выступлений знаменитых групп, последовали другие, и вскоре у него вся стена была полна подписанных пластинок самыми громкими именами музыкальной индустрии.

«Пицца Палас» Жирного Тони или «Палас», как ее называли, определенно нуждалась в ремонте. Тускло освещенный, с ковровым покрытием, видавшим лучшие дни, интерьер застрял в семидесятых и некогда блестящий красный винил в кабинках вдоль стен был затерт и изношен, потеряв свой блеск. Но устаревший интерьер легко было простить из-за царящей там атмосферы. Даже если бы здесь не играли группы, то удивительные музыкальные автоматы, которые размещались по всей комнате, всегда громко играли что-то стоящее, из-за чего хотелось подпевать.

После 5 минут своей смены, я была настроена полюбить эту работу. Бриджит и Пайпер работали со мной и гарантировали сделать мое рабочее время очень веселым.

Когда появился Лео, я, без сомнения, поняла, что принадлежала этому месту.

Униформа была простой: мы все носили джинсы или джинсовые шорты и топ. Так как у меня никогда не было джинсов (моя мама не разрешала джинсы дома), Бриджит одолжила мне пару своих джинсовых шорт до тех пор, пока я не куплю собственные. Они были короткие и открывали больше моих ног, чем бы понравилось папе. Но они были удобные и классные.

Лео своим бедром толкнул меня по заднице, расхаживая с важным видом.

— Горячая девушка! Подожди, пока придут эти животные и увидят эти ноги… подруга, ты можешь уехать на Багамы только на чаевые. — А потом он причмокнул губами и издал звук, будто он наслаждается наивкуснейшей горой ребрышек.

Как только работа пошла, стало легче. Я брала заказы на пиццу и напитки, отправляла их на кухню или в бар, и затем сервировала клиентам их заказ, как только он был готов. Это выглядело довольно просто.

Не то чтобы я делала такое раньше. Мои, находящиеся под влиянием высшего общества, родители были неприлично богаты и не одобряли идею работы для своих детей до окончания колледжа, когда мы получим подходящую работу. И не имело значения, как сильно их простые дети просили об этом. Итак, когда мои друзья подавали пиццу и фри, я была там, где учат, как быть настоящей Южной леди, или собирала пожертвования для одного из благотворительных фондов моей мамы.

Но это не выглядело трудным. На самом деле, это было даже весело.

К счастью, мы начали медленно, чтобы я смогла узнать и выработать систему. К тому времени я бегала со всех ног, принимая заказы и подавая их, и даже более чем, я нашла свой ритм. Это было весело, и мне удалось получить неплохие чаевые, что, как я думаю, было в большей степени из-за моих ног, чем из-за моих способностей официантки.

В целом это был довольно успешный первый день. То есть, если вы не примите во внимание пиво, которое я случайно опрокинула на сексуального парня, сидевшего в одиночестве в кабинке возле музыкального автомата.

— О, мой Бог, мне так жаль! — я ахнула в ужасе, быстро схватив несколько салфеток, чтобы вытереть пиво. Я была уверена, что он будет зол на меня, но когда я подняла глаза, он улыбался.

— Все хорошо. Никто не пострадал. — Он, казалось, больше забавлялся моей суетой, чем был обозлен из-за пива на его рукаве.

— Я обычно не такая недотепа.

— Первый день?

— Это так очевидно?

— Либо это, либо ты пытаешься привлечь мое внимание. — Он блеснул своими зелеными глазами. — Что, кстати, было бы очень круто.

Он флиртует со мной?

— Давай спишем это на мой первый день. А после этого, надеюсь, не последний.

— Я обещаю не рассказывать… на одном условии.

Я подняла бровь. — И что это?

Он наклонился вперед и усмехнулся. — Ты скажешь мне свое имя.

Что это такое с этими калифорнийскими парнями? Почему они считают, что могут шантажировать меня, чтобы узнать мое имя? В Джорджии, когда мы хотим узнать чье-нибудь имя, мы спрашиваем.

Я улыбнулась. Потому что это напомнило мне Хита. Что было неожиданно. Как бабочки в моем животе.

— Харлоу, — ответила я, отталкивая Хита и бабочек.

Он протянул мне руку. — Приятно познакомиться, Харлоу, я — Дин.

— Мне тоже приятно, Дин. Извини, что опрокинула на тебя твое пиво, — пошутила я, и его улыбка стала шире, пока его глаза изучали меня.

— Не проблема. Ведь это дало нам возможность познакомиться. И за это я уже благодарен.

Я бросила мокрые салфетки на свой поднос. — Я вернусь с другим пивом и на этот раз, обещаю, что не опрокину его на тебя.

Когда я вернулась с его пивом, я увидела Пайпер, которая в мое отсутствие принесла ему пиццу.

— Итак, Харлоу, у тебя есть перерыв на обед? — спросил он. — Потому что я хотел, чтобы ты присоединилась ко мне.

Я покачала головой. Даже если бы у меня был перерыв, я не знала, какие здесь были правила о совместных обедах с клиентами.

— Я благодарна за приглашение, но у меня не будет перерыва еще некоторое время. Но ты наслаждайся.

Он остановил меня, когда я собиралась уходить, положив руку мне на предплечье.

— Тогда как насчет ужина? Или настоящая причина, по которой ты отказалась от этой восхитительной пиццы, потому что у тебя есть парень? Я правильно понимаю, что у такой красивой девушки, как ты, есть парень?

Я покачала головой. — Нет. Никакого парня. И я приехала в Калифорнию не с целью найти себе парня.

Он кивнул и, подумав минуту, спросил: — Как насчет парня, как друга?

Я улыбнулась. Он был очень мил. Я кивнула.

— Это я могу себе позволить.

— Великолепно. Тогда позволь мне завтра угостить тебя кофе.

Я слегка расслабилась, благодарная, что не должна идти с кем-то на свидание. Завтра у меня будет выходной и, кроме покупки джинсов, я ничего не планировала. Плюс, этот парень горячий. И он выглядел достаточно приятным. Дружелюбным. Веселым. Спокойным.

— Хорошо. Кофе звучит весело.

Мы договорились встретиться на следующий день в кофейне неподалеку от пирса.

Вскоре после этого наступил ажиотаж, и я не видела его до тех пор, пока не встала у бара, ожидая, пока Лео нальет пару пива. Он высунул голову из-за угла.

— Увидимся завтра в десять?

Я кивнула, мои щеки вспыхнули, потому что почувствовала, как Лео рядом со мной ухмыляется. Дин усмехнулся и исчез за дверью.

В полной уверенности, что у Лео вертится на языке что-то саркастически-умное, я повернулась к нему и предупредила: — Не говори ни слова.

Он посмотрел на меня с красноречивым: «А что я?»

И потом пальцами закрыл губы на молнию.

— Это просто кофе. С другом, — настаивала я. Когда Лео не ответил, а только вылупился на меня, будто у него не хватало воздуха, и я обреченно вздохнула. — Окей. Говори.

Он драматично открыл на губах молнию. — Милая, его идея о кофе — сделать тебя беременной.

Я бросила в него тряпкой. — Это не так.

Он пожал плечами. — Эй, не переживай, лапочка. Мне нравится кофе. Я могу кофе весь день и всю ночь. Я могу кофе на завтрак, обед и ужин.

— Конечно, ты можешь.

Он подмигнул. — Ты только должна спросить себя, он тот, с кем ты на самом деле хочешь кофе.

***

Я работала до 4 часов и по дороге домой зашла в магазин, чтобы взять что-нибудь на ужин. Снаружи, на ступеньках супермаркета, греясь на солнышке, сидел бездомный мужчина. Он был небрит, тих и, несмотря на жару, носил армейскую куртку. И казалось, будто все его пожитки уместились в узелок позади него. Он бренчал на гитаре, а чехол от нее был открыт и лишь только несколько монет сверкали в солнечном свете.

Прежде чем зайти в магазин, я остановилась перед ним и, найдя в кармане полученные чаевые, вручила ему пачку банкнот. Там было примерно 100 долларов. Он перестал бренчать и посмотрел на меня. Я ничего ему не сказала, но кивнула, и он кивнул в ответ. У него были добрые глаза, и я видела на его лице печать боли и горя, что-то, что привело его сюда, на край дороги, одного.

Как только я зашла в магазин, я услышала, как он сказал мне хриплым голосом: — Спасибо, мисс. Благослови вас Господь.

Это было ерундой. Я выросла в богатстве. Мне нравилось зарабатывать свои деньги, а мои чаевые должны были быть у кого-то, кому повезло меньше.

Стоя перед морозильной камерой, я была слишком занята, решая, какой из замороженных полуфабрикатов будет сегодня моим ужином, что не заметила его, пока он не заговорил.

— Ты меня преследуешь?