Пенни Ди – Безумно красив (ЛП) (страница 62)

— Ее жених согласился воспитывать ребенка, как своего собственного. Но, к сожалению, мистер Уилл Старлинг был убит в бою прежде, чем родился Харрисон. Я чувствовал ответственность. В конце концов, она носила моего ребенка. Конечно же, Мэри-Бет выяснила это и, ну… давай просто скажем, что она удалилась из равенства. Он помолчал, и сожаление было написано на его лице. — Вот так я женился на твоей матери.

Не так я представляла любовь своих родителей.

Он когда-нибудь любил ее?

— Любовь пришла гораздо позже. Ну, на самом деле, после того, как родились мои дети. Но это не вызывало головокружение, которое я чувствовал к Мэри-Бет. К ней было уважение и сострадание… привязанность можно сказать.

— Ты сожалеешь, что женился на маме?

— Как я мог? Она подарила мне троих чудесных детей. — Его улыбка была скромной и умозрительной. — Я знаю, она хотела, чтобы Уилл Старлинг вернулся из своей поездки и забрал ее от этого. Она всем сердцем его любила. Она писала ему письма, даже после смерти. Однажды, она показала их мне, после нашего ужасного скандала. Она сказала, что хотела, чтобы я понял, кем она стала и почему. Так что я сидел на кровати и читал слова ее разбитого сердца. Слово за словом. О том, как было несправедливо к ней, что он умер. Что он умер, так и не познав истинную глубину ее любви. Что она изменила ему потому, как сильно скучала по нему и была одинока, когда он ушел. Что мое внимание было для нее небольшим отвлечением. — Он выглядел сожалеющим. — Что она бы отдала свою жизнь, чтобы вернуть его.

Я нахмурилась. Я не могла представить себе жизнь с таким сожалением.

Или то, что моя равнодушная мать была способна на такую любовь.

— Однажды, я спросил ее, какие итоги она подведет в своей жизни, и знаешь, что она ответила? — он смотрел, как я качаю головой. — Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала: «С сожалением, Жан-Жак. С полнейшим сожалением». Это были ее слова.

В тот момент я ощущала огромную жалость к своей матери. Пока мой отец был необычайно чутким.

— Я знал, что она чувствовала, — сказал он. — Я смотрел, как Мэри-Бет выходит замуж за местного мужчину и создает с ним прекрасную семью. Все время сожалея, что это было не со мной.

Мой отец никогда раньше не открывался мне. Этот разговор был откровенным и полностью неожиданным, но честным и искренним. Трудно было представить грозного Жан-Жака Монтмарта юным, влюбленным в местную красотку и поглощенным сожалением. Его пугающая внешность противоречила его эмоциональному прошлому.

— Моя жизнь была омрачена сожалением, Харлоу. Я научился принимать это. Но твою мать это изменило. Когда-то она была харизматичной и остроумной женщиной. Веселой. Беззаботной. Настоящей красоткой. — Он вздохнул и печально посмотрел. — Но то, что мы сделали тем летом, уничтожило четыре жизни. Конечно, у нее есть три чудесных ребенка. И только из-за этого я смог принять все. Но твоя мать не справилась с потерей настоящей любви. И это сделало ее черствой.

Он осушил стакан, поставил его на стол и наклонился ко мне.

— Несмотря на мое принятие того, куда меня привела жизнь, я не мог перестать думать. — Он взял мою руку. — Я не хочу этого для своей дочери. Я не хочу, чтобы она скиталась. Всегда сожалея. Я хотел бы, чтобы она сделала все по-другому. Потому что это съест твою душу и изменит тебя. Сожаления — это мощная вещь, Харлоу. Оно может разъесть твою стальную волю.

Я нахмурилась, уставившись в свой брэнди.

— Я так запуталась. Я скучаю по нему. — Я подняла взгляд. — Мои друзья в Калифорнии, и Бриджет… они все мне идеально подходят. Но еще я боюсь, потому что он разбил мне сердце, и если он сделает это снова… Я не уверена, что когда-либо буду готова подняться.

— Мы всегда поднимаемся, Харлоу. Это человеческая натура. — Небольшая улыбка играет на его губах. — А ты слишком упряма… слишком похожа на своего старика, чтобы не подняться снова.

— Мне трудно без него.

— Тогда почему ты без него?

— Потому что он разбил мне сердце.

Он кивнул. Мои собственные аквамариновые глаза смотрели на меня. Хотя они были гораздо мудрее.

— Итак, ты приняла решение?

Я торжественно кивнула и отвернулась.

Он вздохнул.

— Ты также прекрасна, как и упряма.

— Нет, я не в настроении быть снисходительной.

— Я умный мужчина, Харлоу. Это сделало меня чрезвычайно богатым. Знаешь почему? Потому что я всегда тщательно рассматриваю каждую сторону, прежде чем принять решение. И как только я принял его, я стою на своем. Ты готова стоять за свои решения остаток жизни?

22 глава

ХАРЛОУ

Вопрос моего отца долго еще трезвонил в моей голове после того, как вечером он ушел. Я сидела на большом окне с видом на пруд. Луна была высоко и заливала комнату белым светом.

Завтра будет бал дебютанток. Я металась по всем направлениям. На самом деле, не было ничего нового, учитывая, что мой разум и сердце постоянно перетягивали канат.

Я вздохнула, встала и ушла из кабинета. Как только я поднялась по большой лестнице, меня остановил шум, доносящийся сверху. Я очень тихо стояла и слушала. И я точно знала, что это было. Вместо того, чтобы отправиться в свою спальню, я пошла в комнату Харпер и подошла к большому открытому окну на дальней стене с видом на ручей.

— Попалась, — сказала я своей сестре-ниндзя, которая залезла снаружи на решетки. Она была почти наверху.

— Вот черт, — ахнула она. Затем, понимая, что это всего лишь я, она залезла через подоконник в комнату. — Боже, Харлоу, ты до смерти меня напугала.

— Что, по-твоему, ты вытворяешь?

— Отдыхаю. — Она перевела дыхание. — Я была с Купером.

Купер был ее парнем. В любом случае, на этой неделе. Моя непокорная сестра не из преданных.

Я прислонилась к подоконнику и скрестила руки и ноги.

— По крайней мере, скажи мне, что ты осторожна.

Нет смысла упрекать ее, чтобы она удрала из дома. Господь знает, что я делала это много раз с Колтоном.

Харпер усмехнулась, когда прошла через комнату к кровати и сняла обувь.

— Конечно, осторожна. Я ни за что не влюблюсь в этого парня. Я имею в виду, Купер красавчик и все такое, но он не совсем яркий. Если он грохнется на землю, то промахнется.

Я подняла бровь, как Скарлет О`Хара.

— Я не имела в виду быть осторожной со своим сердцем. Я имела в виду быть осторожной в сексе.

Боже, когда я стала родителем?

Харпер развернулась.

— С Купером? — она сняла джинсы и топ, оставшись стоять только в нижнем белье. Скромность не была сильной стороной Харпер. — Если ты думаешь, что я что-то дам такому парню, как Купер Стоун, то ты еще безумнее, чем считает мама.

Теперь поднялась другая бровь.

— Мама считает, что я безумна?

— Как бегающая ящерица на дороге.

Она надела большую футболку, а затем села на край кровати, перебрасывая свои волосы через плечо и заплетая их. Я села с ней рядом.

— Да, ну, если я сошла с ума, то это из-за дебютантского дерьма. Как будто я вернулась из Калифорнии в сумасшедший город.

— Мама говорит, что тебе не нравится это, потому что ты слишком упряма, чтобы даже попробовать.

— Безумна и упряма. Мама была в ударе.

Она прекратила заплетать.

— Ты скучаешь по Калифорнии?

Бум. Снова эта боль. Давайте смотреть правде в глаза. Каждый раз, когда я думала об этом, кратер в груди становился все больше.

Я кивнула.

— Да.

Харпер знала о Хите. Ну, не все. Но она знала, что я встретила кое-кого и что оставила его. Очевидно, она подозревала это, но вороша прошлое, мне сложнее будет двигаться дальше. Хита не существовала в этом доме. И для меня легче преодолеть его, если все так останется.

— Ты думала о возвращении?

Я кивнула и затем вздохнула.

— Каждый день.

— Ну, я думаю, это безумие, что ты даже вернулась. Когда мне исполнится восемнадцать, я свалю отсюда. Ни за что мама не заставит меня пройти через эту дебютантскую чепуху. Я убегу прежде, чем позволю этому случиться.