Пенни Ди – Безумно красив (ЛП) (страница 53)

Но в основном я плакала, потому что скучала по нему и любила его так чертовски сильно, что это причиняло боль. Я не хотела, чтобы это закончилось. Я хотела, чтобы было как раньше, прежде чем он вырвал мое сердце и разбил его.

Но вы не можете отменить сделанное.

И вы не можете взять обратно произнесенные слова.

Мысленный образ, что он от злости трахал девушку из бара, послал еще одну волну боли сквозь меня. Я не хотела, чтобы другие девушки лапали его. Он принадлежал мне.

Нет.

Больше нет. Мы только что выяснили это. Я не могу простить его за то, что он облил бензином нашу любовь и поджег ее.

Чувствуя себя несчастной, я даже не сняла полотенце с волос перед тем, как забраться в кровать и спрятаться под одеялом.

Когда Бриджет вернулась домой и открыла дверь в спальню, я притворилась спящей.

Но сон для меня был недосягаем.

18 глава

ХИТ

Это было еще одно замечательное выступление. Толпа была меньше, чем на последнем выступлении, но они были самыми преданными фанатами и их восторг наполнял воздух энергией. Мы не несли ответственность, и впервые за несколько недель я снова почувствовал себя счастливым и живым. Музыка. Фанаты. Я со своими братьями на сцене, все это в совокупности вылилось в потрясающее шоу. Мы были в небольшом лицензированном месте на окраине города. Черт, так приятно ощущать себя дома.

После выступления никто из нас не был готов уехать. Мы остались, выпив с друзьями и поклонниками. Некоторых мы знали, а некоторых нет. Я был назначен водителем. Я не собирался пить ни капли алкоголя, пока не разберусь с Харлоу.

Не то, чтобы у меня был прогресс.

После нашей стычки в «Сахарной Лачуге» я ничего не слышал от нее и не предпринимал попытки увидеться с ней. Я ждал, пока утихнет ее гнев. Я думал, что она могла немного успокоиться, пока мы были в туре с мастерами музыкального фестиваля Хаоса, и, может быть, даже немного соскучится. Но это было простым доказательством того, каким мудаком я был. Время не смягчило ее гнев. То, что я сделал с ней, невозможно было восстановить за несколько недель.

Иногда за проходящими днями я думал, можно ли исправить то, что я сделал. Я уже терял надежду. Я проебал единственный свой шанс с самой удивительной девушкой в мире и был в растерянности относительно того, что делать дальше.

У меня было много возможностей, чтобы двигаться вперед. Блондинки. Брюнетки. Рыжие. На каждом концерте. При каждом знакомстве. Черт, даже тридцатилетняя администраторша из компании, где мы сняли автобус, всучила мне свой номер на записке, прикрепленной к нашему договору.

Затем, в Вирджинии, вернувшись в мотель на окраине города, в котором мы остановились, когда я распахнул дверь, то увидел голую девушку в моей постели. Как, черт возьми, она узнала, что этот номер принадлежит мне. Я усвоил, что некоторые из этих девушек будут делать сумасшедшее дерьмо при любой возможности и избегать их было слишком изматывающе.

Но я не хотел двигаться дальше. Я пытался и не смог. Я был влюблен в единственную девушку, с которой мог представить, что когда-либо разделю свою жизнь. И я не был готов рисковать этим с кем-либо другим.

Единственная девушка, в которой я был заинтересован, на самом деле ненавидела меня.

Но не будет больше никого.

Когда мы были в Сиэтле во время фестивального тура, Арми настоял, чтобы мы посетили Рентон и домик, где вырос его кумир Джими Хендрикс, только чтобы понять, что он был снесен.

— Ублюдки, — разочарованно кричал Арми, святыня была разрушена. — Давайте выпьем в честь Джими.

Так что мы поехали в город и нашли бар, где Арми произнес тост в честь Джими для нас обоих под несколько стаканов бурбона. Когда мы шли обратно к машине, мы проходили мимо ювелирного магазина вниз по улочке. Это место было мгновение-и-ты-пропустишь-его с небольшим изображением на окне и с маленькой входной дверью с облупившейся краской и ржавой дверной ручкой. Но что-то меня потянуло к окну, и там, прямо в центре всех остальных вещей, было кольцо. То, которое я бы надел на палец Харлоу, когда сделал бы ее своей девочкой, навсегда.

Если она когда-нибудь прекратит ненавидеть меня.

— Чувак, серьезно? Она думает, что ты придурок.

Я любил Арми за его жестокую честность.

— Я знаю, что она не скажет мне «да» и через миллион лет, — сказал я, уставившись на потрясающий бриллиант и платину. Но оно было слишком красивым, чтобы не взять его. И я знал, что буду искать сотни лет и не найду более подходящего кольца для Харлоу. Оно было таким же, как она. Одна на миллион.

— Ну, она никогда не скажет «да», если ты ее никогда не спросишь, — сказал Арми, смотря в окно через очки в толстой оправе. Он был мечтой с черными колючими волосами и в черной одежде, напротив белого деревянного ювелирного магазина. Он постучался в окно, как будто на другой стороне был щенок.

— Некоторые вещи слишком ценны, чтобы уходить от них.

Я не знал, имел ли он в виду кольцо или его замечание касалось Харлоу. Я не спросил его, но чувствовал, что он говорил мне пойти за ним.

Кольцо обошлось мне чуть ли не больше, чем я заработал за тур, но это заставило меня почувствовать себя ближе к девушке, от которой я был без ума. Я не мог это объяснить. Я должен был купить его. Для нее. Даже когда надежда о нас была потеряна.

Сейчас мы вернулись в город, и я все еще ничего не слышал от нее, и кольцо благополучно было засунуто в ящик с носками.

Я не собирался испытывать удачу и заставлять ее видеться со мной. Я был не в том положении, чтобы еще больше ее злить. Итак, план был таков: позволить всему идти своим чередом и сорвать джек-пот. Если я продолжу верить в нас, то так или иначе мы все уладим.

— Итак, ты подумал о том, как спросишь ее? — прошептал мне Арми, прежде чем мы вышли на сцену.

— Сначала я должен понять, как заставить ее поговорить со мной. Не говоря уже о замужестве, — ответил я.

Выступление закончилось, и было уже почти утро, когда я зевнул. Это была хорошая ночь, но я не чувствовал усталости.

Во время тура мы подписали контракт со звукозаписывающей компанией с главным лейблом. Наконец, с «Местью» начинают происходить хорошие события, и это было мощным подъемом в группе. Арми написал много материала по дороге, и мы были готовы войти в студию и приступить к записи второго альбома.

На следующее утро, чтобы поработать над записью альбома, мы забронировали студию, которая была всего в нескольких часах отсюда, и я хотел начать с ясной головой.

Ключи от машины звякнули у меня в руках.

— Я готов закругляться. Кто хочет домой?

Джесси, Пайпер и Арми решили поехать со мной. Томми уже ушел со своей новой девушкой Саскией, и Зак тоже направлялся домой с девушкой по имени Джейн, которая была его время-от-времени девушкой.

Арми был немного пьян, но взахлеб рассказывал о старте в студии. Мы были на грани чего-то захватывающего, что должно произойти с группой. Это был наш шанс, и все мы были готовы.

Парковка была практически безлюдной, когда мы вышли из бара. Ночь подошла к концу и посетители разошлись. Прохлада на улице была официальным напоминанием того, что лето почти закончилось.

Пока мы шли к Челенджеру по тротуару, Арми начал забавляться.

Джесси и Пайпер шли впереди, обняв друг друга, Джесси курил. Глядя на этих двоих, я понял, что дыра в моей груди опять вскрылась. Это было то время, когда день подходил к концу, и приходила пора, когда я скучал по своей девушке больше всего. Я на мгновение задумываюсь о том, как сильно хочу, придя домой и заключив ее в объятия, уснуть рядом с ней. А потом я затолкал эту мысль подальше. Потому что было слишком больно, когда я думал о подобном дерьме.

— Чувак, зацени… — Арми пытался сделать стойку на руках с сигаретой в зубах.

Но он был слишком пьян и упал плашмя на лицо. Я рассмеялся. Ты всегда можешь рассчитывать на Арми, если хочешь чего-либо комического.

Джесси и Пайпер остановились и обернулись, чтобы посмотреть на него.

— Ты подобие гимнаста, — пошутил Джесси. Арми встал и попытался сделать еще одну стойку, только еще раз потерпел неудачу. Он остановился на дороге, чтобы подобрать свою сигарету.

— Пойдем, Мэри Лу Реттон, — сказал я.

Свет появился из ниоткуда. В один момент было темно, и дорога была пуста, а в следующее мгновение нас ослепил яркий свет. Я слышал рев двигателя, внезапный визг тормозов, а затем яркие фары автомобиля, когда он достиг нас.

* * * * *

ХАРЛОУ

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что звонил мой телефон. Я пошарила в темноте и ответила.

Сразу же я услышала всхлипывания.

— Харлоу. Этой Пайпер.

— Пайпер? Почему ты плачешь?

— Ты должна приехать в больницу.

Страх сковал мой позвоночник. Я быстро села и включила торшер.

— Что произошло? Ты ранена?

Рыдание прекратилось, но по телу пронеслась волна паники.

Пожалуйста, Господи, пусть Хит будет в порядке.

— Он умер, Харлоу… — голос Пайпер надтреснул.

Я сделала глубокий вдох, задерживая его.