Пенни Ди – Безумно красив (ЛП) (страница 25)

— Это плохо, — прошептала я.

— Да, — согласилась Пайпер. — Он уже на испытательном сроке. Если Дэнни предъявит обвинение, то у него будут серьезные проблемы.

— Этот отморозок не выдвинет обвинение, — сказал Джесси, выдыхая сигаретный дым.

— На парня и так выписано много ордеров, поэтому в ближайшее время он не появится в полицейском участке.

Я глубоко выдохнула. Это случилось из-за меня.

— Ребята, если вам надо идти, то я могу помочь ему добраться домой.

— Ты уверена? — спросил Джесси. — Я имею в виду, если тебе надо быть где-то еще…

Он и Пайпер странно посмотрели на меня, и я поняла. Им интересно, был ли Дэнни Вудс прав.

Их интересовало, пришла ли я сюда из постели Дина. Серьезно, какой они считают меня девушкой? Им сложно представить, что я тусовалась с Дином, как с другом?

— Идите, ребята. Я в целости доставлю его домой. Спасибо за звонок. — Я начала уходить и затем обернулась. — И ребята… когда вы позвонили, я спала в своей кровати. Одна. Дин только друг. Не более. И в случае, если это важно, если я буду с кем-то встречаться, то это точно будет не он.

Они выглядели так, будто гора свалилась с плеч. Я покачала головой, когда развернулась и зашла в больницу. Внутри я сказала медсестре, что приехала, чтобы забрать Хита, и она впустила меня. Я нашла его в неотложке. Ему накладывали швы на небольшом порезе на левой брови.

Я облокотилась о дверной проем.

— Итак, я пропускаю одно выступление и вот, что ты вытворяешь?

Это была слабая попытка смягчить момент отчаяния, и она не помогла. Лицо Хита было мрачнее тучи.

Он был зол на меня. Так зол, что я сомневалась, что он ощущал боль от иглы.

Как и Джесси с Пайпер, он думал, что я вылезла из постели Дина.

Не то, чтобы это имело значение. Сколько поклонниц у него было на ужин?

Но он не смотрел на меня. Вместо этого, он изучал свои пальцы.

— Что ты тут делаешь?

— Я приехала, чтобы отвезти тебя домой.

— Не беспокойся. Я доберусь с Джесси и Пайпер.

— Я отправила их домой.

Он поднял взгляд, но его лицо по-прежнему было мрачным.

— Зачем ты сделала это? Разве тебе не нужно быть где-нибудь еще?

— Я там, где должна быть.

— Ты не должна быть на свидании или где-то еще?

Сколько раз я должна говорить ему, что это не свидание? Я стиснула зубы и собиралась рявкнуть на него, но медсестра с лязгом бросила набор в миску из нержавеющей стали.

— Готово, — сказала она. Я смотрела, как она заклеила порез лейкопластырем. — Вам нужно только отметиться в регистратуре и можете уходить.

— Спасибо, детка.

Он подмигнул ей, и я не могла избавиться от ощущения, что это было сделано для меня.

Молча мы шли к стойке регистрации, где я видела, как он подписывает бумаги, наблюдая за его нахмуренными бровями, и как внутри он кипит от злости. Он по-прежнему не смотрел на меня. Не разговаривал. Я не глупа. Он был зол за то, что не пришла на его выступление, и сейчас он был намерен заставить меня платить.

Я вздохнула.

— Ты зол на меня. Я поняла. — Я разблокировала машину Бриджет. — Мне жаль, что я не пришла сегодня на выступление.

Хит ничего не сказал, когда сел в машину и захлопнул дверь.

Внутри я повернулась к нему.

— Хит, прости, что не пришла сегодня. Я не знала, что это было настолько важно. Я послала тебе сообщение.

Он хмыкнул. На самом деле это было больше похоже на усмешку.

— Да. Нисколько не похоже на соль, посыпанную на рану.

Я покачала головой.

— Я тебя не понимаю. Почему ты так злишься на меня?

Он ничего не сказал, а только смотрел вперед, со сложенными мускулистыми руками на широкой груди.

— Сейчас ты ведешь себя, как ребенок. — Я вставила ключ в зажигание, но посмотрела на него, прежде чем повернуть ключ. — Джесси и Пайпер рассказали мне, что случилось.

Он отвернулся от меня и посмотрел в окно. Я видела быстрое биение его пульса на горле.

— Этот парень — придурок, — сказал он.

Кивая, я сказала:

— Да. И он был неправ. — Я вздохнула и тихо спросила: — Можешь ответить мне на один вопрос?

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, я видела его нахмуренные брови, полные губы, а глубокая ямочка на подбородке была скрыта в тени автомобиля.

— Ты избил Дэнни потому, что он говорил те вещи обо мне? Или потому, что я ушла с Дином?

Его взгляд удерживал мой, а затем он медленно повернул голову и снова посмотрел в окно.

— Как я сказал, этот парень — придурок. Он с трудом держал рот закрытым, и я помог ему закрыть его.

Я покачала головой и завела машину. Мы в молчании проехали несколько кварталов до его дома.

Когда мы свернули на дорожку, он резко открыл дверь и рванул к дому. Внутри меня что-то вспыхнуло.

— Ох, нет, ты не посмеешь! — я хлопнула дверью, выскочив из машины и следуя за ним по дорожке к крыльцу. — Ты не можешь так со мной обращаться, а потом уйти, — крикнула я ему.

Игнорируя меня, он вставил ключ в дверь. Он распахнул ее и исчез внутри.

Гневно, я последовала за ним, решив положить конец этой нелепой вспышке раздражения.

Внутри единственный торшер рассеивал полумрак. В доме было тихо. Лью был на работе, а Никки уехала из города по модельному заданию. Я позволила двери с грохотом закрыться за собой. Хит стоял посреди комнаты спиной ко мне, его широкие плечи были напряжены. Дистанция между нами не рассеивала напряжения, и мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, насколько он был зол.

— Хит!

Я была готова сражаться, но остановилась, когда он повернулся ко мне лицом.

Его мучительный взгляд устремился ко мне через всю комнату.

За несколько секунд он преодолел расстояние между нами и накрыл своими губами мои, сбив меня с ног. Мощными руками он обхватил мое лицо, когда его требовательный язык заполнил мой рот в поцелуе, от которого у меня закружилась голова, и перевернулся мир.

Вместо того чтобы, как я знала, я должна была поступить и оттолкнуть его, я схватила его футболку двумя кулаками и притянула ближе.

Он вел меня задом наперед, пока моя спина не оказалась у стены. Я застонала, когда он крепко прижал меня к своему твердому телу. Мой мир покачнулся. Я не видела ничего. Только то, что происходило в моем воображении, как он, медленным и мощным напором своего рта, пробудил всю мою сущность.

Гортанный стон вырвался из его глубины, и я могла чувствовать всего его. Каждый мускул. Каждый удар его пульса. Каждую восхитительно твердую часть его тела напротив моего.

Я знала, что должна остановиться. Я знала, что перехожу черту нашей дружбы, но я была слишком опьянена темпом его языка в моем рту и сладким покоем его сочных, теплых губ напротив моих, чтобы внять голосу разума. И вдруг этого стало недостаточно.

Я хотела его.