Пенелопа Дуглас – Убежище (страница 65)

– Я скучала по тебе. Ты мне нужен. Мне так одиноко. Я совсем заблудилась, малыш, я…

Внезапно он сорвался с места и поймал мать за горло, своей большой рукой обхватив ее тонкую, бледную шею.

– Дэймон… – Не зная, что делать, я переводила взгляд с брата на Наталью.

Она охнула, но осталась неподвижна. В это время он притянул ее ближе и приподнял, заставив встать на цыпочки. Его челюсти были плотно сжаты. Пока я наблюдала за ними, по моим венам словно разливалась лава.

– Мой сильный мальчик, – прошептала женщина. – Ты стал таким могучим.

– Дэймон, – продолжала умолять я, – посмотри на меня!

Но он просто стоял, сжимая ее шею, будто находился в трансе.

– Я ждала, когда ты придешь за мной, – дыхание Натальи становилось прерывистым, – и возьмешь контроль на себя. Ты теперь мужчина. Я готова на все, что нужно моему сыну.

Я закрыла глаза, не в силах на это смотреть.

– Она сумасшедшая, – едва слышно пробормотал Кай.

– Дэймон! – крикнула я. – Черт, да взгляни же на меня!

Он все еще удерживал ее, но эта женщина, казалось, полностью завладела его вниманием.

– Возьми ее и вымой дочиста. Как мама раньше мыла тебя.

Сквозь слезы я посмотрела на брата: страдания прошлых лет нахлынули волной, лишив меня самообладания.

– Ты мужчина, – повторила она. – Все принадлежит тебе. Все.

Я покачала головой. Не слушай, Дэймон.

– Если любишь ее, то должен знать: она может уничтожить тебя, – прошипела Наталья. – Но, если причинишь ей боль, она никогда не скроется от тебя. Ты всегда будешь обладать ею. Тебе не нужно спрашивать, не нужно проявлять заботу. Бери то, что принадлежит тебе. Возьми ее. – Ее голос настолько затих, что я с трудом могла расслышать. – Слышишь?

Неожиданно Дэймон развернулся и наконец встретился со мной взглядом.

Нет. Слезы катились по моим щекам, и я безмолвно молила его. Мы были совсем одни в этом мире. Только вместе мы были в безопасности. Я никогда его не обижу. Он должен это знать!

Она хотела, чтобы Дэймон уничтожил нас и все хорошее, что в нем осталось, потому что он – будущее семьи. А монстры должны быть сильными. Но ведь Дэймон может стать гораздо хуже отца!

– Возьми ее, – подначивала Наталья, проведя рукой по его груди. – Она утолит твой голод. Покажи ей, что ты из себя представляешь.

Я смотрела на него, надеясь, что он прочитает все в моем взгляде.

Останься со мной. Я знаю, какой ты. Ты меня защищаешь. В день рождения водишь меня по магазинам и позволяешь выбрать все, что я захочу. Приносишь мои любимые молочные коктейли, когда возвращаешься домой посреди ночи. Я знаю тебя настоящего.

– Оближи ее с ног до головы, – выдохнула она. – Забери домой и заяви свои права на нее.

Намек на страх в его глазах исчез, и внезапно Дэймон уставился на меня отсутствующим взглядом, словно бездушный робот. Будто на самом деле был не здесь.

Будто он больше не был Дэймоном.

Тихо всхлипнув, я оцепенела.

И тут вперед вышел Кай. Он оттолкнул меня, сжал запястье моего брата и потребовал:

– Отпусти ее. Твою мать, отпусти ее, Дэймон.

– Мы все твои, – прошептала Наталья своему сыну, словно Кая здесь вообще не было. – Я позабочусь о тебе, малыш. Обязательно сделаю все, чтобы ее сладкая киска принадлежала тебе.

– Заткнись! – заорал Кай. – Больная стерва! – Затем повернулся к Дэймону, который до сих пор удерживал мой взгляд: – Взгляни на меня, приятель. Не смотри на нее.

Он этого не сделает. Брат никогда так со мной не поступит. Никогда.

– Возьми ее, – продолжала твердить Наталья.

Я заплакала.

– Дэймон!

Очнись.

– Не смотри на нее! – взревел Кай, толкая его.

– Она – часть тебя, – улыбнувшись, прошептала мать Дэймона. – Она сделает тебя сильным. Возьми ее.

– Заткнись! – Потеряв терпение, Кай развернулся и хлестнул ее по лицу.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как тело Натальи дернулось, и она упала грудью на круглый обеденный стол. От столкновения бокалы, тарелки и столовые приборы полетели на пол, ваза опрокинулась на стол.

Женщина издала судорожный вздох, затем захрипела и зашлась в кашле. Я отвернулась и посмотрела на брата. Он оперся на спинку стула и, согнувшись пополам, боролся с рвотными позывами.

Я подбежала к Дэймону, все еще рыдая, и обняла его.

– Все хорошо. Все в порядке. Я здесь. Слушай мой голос.

Он содрогнулся и сплюнул, с трудом стараясь втянуть воздух. Я сжала его еще крепче.

Многие дети, подвергавшиеся насилию, боялись любых прикосновений, но у Дэймона все было иначе: когда его одолевали демоны, он хотел быть как можно ближе ко мне. Как будто хотел оказаться в моей голове, где ему ничего не угрожало.

– Она не управляет тобой, – прошептала я, прижав брата к себе и уткнувшись лицом в его влажную от пота шею. – Мы свободны. Кроме нас, в этом мире никого нет.

– Оно все еще внутри меня, – сдавленно прохрипел Дэймон. – Мне так больно.

Рыдая, я зажмурилась.

– Держись за меня. Просто держись за меня.

Я знала, чего он хотел, в чем нуждался, и не могла ему отказать. Не сегодня.

Обхватив брата руками, я укусила его за плечо, с силой впиваясь зубами в кожу, и почувствовала, как он застонал. В ответ он сжал меня изо всех сил. Если бы Кай посмотрел на нас со стороны, то подумал бы, что мы просто обнимаемся.

Но его внимание по-прежнему было обращено на Наталью, стоявшую за спиной Дэймона.

Оно все еще внутри меня. Оно. Не знаю, что он имел в виду: свою мать, страх, живущий внутри, или что-то другое, но это говорило о том, насколько беспомощным чувствовал себя мой брат.

Слезы катились по лицу и, щекоча кожу, повисали на мокрых ресницах.

– Сильнее, – прошептал он.

Я сжала сильнее, ощущая солоноватый вкус его кожи и знакомый запах сигарет. Он не причинит мне боли. Дэймон нуждался во мне.

Он любил меня.

Ощутив металлический привкус, я поняла, что прокусила кожу. Выдохнув, он отстранился.

– Спасибо, – произнес Дэймон, глядя на меня со свойственным ему хладнокровием. Он вернулся. – Ты в порядке?

Я кивнула.

– А ты?

Он устало кивнул в ответ, развернулся и поправил толстовку, чтобы скрыть следы от моих зубов.

Затем я наконец-то перевела взгляд на Кая.

Он пристально смотрел на лежавшую Наталью, и я не могла понять выражение его лица. Казалось, будто оно менялось каждую секунду.

Кай боялся? Он ведь не сделал ничего плохого, и, если бы не заткнул ее, она…