Пенелопа Дуглас – Сумрак (страница 99)

– Ты хочешь домой, не так ли? – спросила Алекс.

Я бросил на нее взгляд.

– Уилл…

Я ходил по комнате, чувствуя, что вот-вот взорвусь.

– Твои родители… – сказала она мягким тоном. – То, как ты всегда о них говорил. Они любят тебя. Учитывая все произошедшее, они тебя обожают. – Она подошла ко мне. – Почему ты еще здесь? Неужели они действительно так долго держали тебя подальше? В этом нет никакого смысла.

Я должен ей рассказать. Просто не был уверен, что все не напрасно. Мне нужно было решить этот вопрос самостоятельно. Я вложил слишком много времени и усилий. И планировал вернуться домой настоящим мужчиной. Мне нужно довести это дело до конца.

Она взяла меня за подбородок и наклонила к себе, останавливая меня.

– Дэймон, Уинтер, Майкл, Рика, Миша, Кай, Бэнкс… – произнесла она их имена, как будто я их забыл. – Ты должен вернуться домой. Разве ты не хочешь уйти?

Конечно, хочу.

Почему она подумала, что я не хочу уходить отсюда?

Кай и Бэнкс.

Уинтер и Дэймон.

Майкл…

По прибытию в это место я знал, что мне нужно делать, но слова Алекс постоянно проносились в моей голове. Особенно сейчас, когда столкнулся с необходимостью принять решение, которое постоянно откладывал.

Возможно, мне было страшно.

А быть может… какая-то часть меня не хотела уезжать отсюда. Здесь не было наркотиков. Женщин. Я довольно легко избегал употребления алкоголя. Мне не нужно было доказывать собственную ценность с помощью карьеры, планов или связей.

Я должен был просто выживать. Я не принимал важных решений, так что и испортить что-то не мог.

Мы все находились в одной лодке.

Пожалуй, мне это даже нравилось. С трезвостью пришла ясность, и у меня появилось время подумать о своем прошлом, хоть это и вызывало боль.

Я хотел, чтобы все мне доверяли. Полагались на меня.

Но вместе с этим я рисковал потерпеть фиаско, поэтому почти наслаждался мыслью остаться здесь.

Хотите верьте, хотите нет, но так было проще.

Я поднялся по лестнице в свою комнату, неся тушеное мясо для Алекс. Мика приберег его для меня, но на Алекс никто не рассчитывал, а я не собирался просить Эйдина о дополнительной порции. Она сказала, что у нее припрятана какая-то еда в туннеле, но я дам ей возможность впервые за последние несколько дней нормально поесть, а сам ограничусь одним из ее батончиков мюсли.

Я вошел в комнату и услышал плеск воды по другую сторону занавески. Остановился и посмотрел на ее тень сквозь кремовую ткань.

Она стояла в ванне, наклоняясь и умываясь. Медленно поставил миску на стол, и почувствовал, как мой желудок сжался, пока я наблюдал за ней. В Алекс всегда было легко раствориться. Мне не нужно было поддерживать диалог, сдерживаться, соблазнять ее и притворятся.

Мы были друг для друга тихой гаванью во время шторма.

Я наблюдал, как она двигалась, пока мыла руки и ноги. Ее рука скользнула вверх по шее, вода стекала обратно в ванну.

Она была единственным человеком, с которым я когда-либо чувствовал себя в полной безопасности. Единственным человеком, которого никогда не боялся разочаровать, потому что все, что ей нужно было, это быть рядом.

Почему не мог ее полюбить? Она ладила с моими друзьями. Она заставляла меня смеяться, и ее присутствие всегда утешало. Всегда.

Она вписалась в мою жизнь.

Наблюдая за ней, сжал кулаки, почти убежденный, что должен это сделать. Должен подойти и поднять ее на руки, уложить в постель, погрузиться в нее и…

Со вздохом покачал головой.

Не могу.

Потому что каждый раз, закрывая глаза, я видел девушку, которая заставляла меня стать лучшей версией себя. Кем-то большим.

Я видел Эмми Скотт.

Алекс была похожа на Дэймона.

Они меня любили. И потакали моей темной стороне. Были слишком снисходительны и доброжелательны.

Не давали мне утонуть в одиночестве, но Эмери научила меня, что не все, что я хочу, можно с легкостью получить. Есть вещи, за которые придется бороться, и в мире существует боль, о которой я не подозревал из-за моего образа жизни.

Она заставила меня почувствовать себя мужчиной.

Несмотря на то, что ее слова были резкими, и борьба, которую она постоянно вела со своим сердцем, казалась моей собственной, ее взгляд заставлял меня чувствовать себя сильным.

Ее руки, обвитые вокруг меня, заставляли меня мечтать о большем.

Прикрыв на мгновение глаза, я увидел девушку в очках, слишком больших для ее лица, и услышал самый сладкий, робкий голос, спрашивающий, хочу ли я по-прежнему удержать ее.

Я все еще чувствовал ее в своих объятиях.

Оставив еду для Алекс, нажал на деревянную панель на стене, которую она показала мне ранее, и нырнул в потайной проход, задвинув панель за собой.

Парни все еще не спали, рассредоточились по дому и занимались своими делами, но я не видел Эмери, когда шел за едой.

Алекс сказала, что оставила спортивную сумку в туннеле рядом с комнатой Эмери, и хотя я сказал себе, что только возьму батончик мюсли и немного воды, хотел убедиться, что она в своей проклятой постели.

С запертой дверью.

Она вернется в Тандер-Бэй в целости и невредимости, чтобы ответить за свои поступки.

Я нашел путь через туннели, направляясь к восточному крылу, где, как знал, находилась комната Эмери, и в конце концов заметил черный мешок на полу в крошечном лучике света, пробивающемся сквозь смотровые отверстия.

Все это время эти туннели были здесь. Невероятно, что Эйдин не знал.

Но Алекс бродила по дому несколько дней незамеченной, так что…

Я оставил сумку на полу, услышав стоны Эмми еще до того, как нашел глазок, ведущий в ее комнату.

Мой пульс участился, и я забыл о сумке, толкнул дверь и переступил порог в темную как смоль спальню. Сразу заметил, что она лежит в постели под одеялом.

Она быстро и прерывисто дышала, извиваясь и всхлипывая под простынями. Взглянув на дверь, увидел стул, подпирающий ручку, и снова посмотрел на кровать, медленно продвигаясь вперед.

Она сжала простыню в кулаке, я присел на корточки рядом с кроватью, глядя на ее спину, как в ту ночь, когда привез ее домой из «Бухты» и уложил спать. На ней была майка и пурпурные кружевные трусики, которые, как я предположил, ей подарила Алекс. Простыня лежала ниже ее талии, грудь быстро поднималась и опускалась.

Она тихонько вскрикнула, и я перегнулся через кровать, положив руку на подушку рядом с ней.

Под глазом у нее был синяк, и я прошелся оценивающим взглядом по ее телу, увидев новые порезы и царапины на руках.

Падение в лесу, небольшой пожар, драка с Тэйлором и стычка с Алекс… Ничего не мог с собой поделать. Провел рукой по ее волосам, убирая их с лица, пока ее кошмар бушевал, и тело дрожало.

Я полюбил Эмери с того момента, как впервые увидел ее, когда мне было четырнадцать.

Все еще видел ее такой – сидящей на велосипеде за забором-сеткой, окружающим школьную парковку, тем летом она наблюдала за моими друзьями и мной на скейтбордах.

С того момента мне казалось, что я всегда ориентировался на нее, и все, что делал, я делал с расчетом на то, что Эмери наблюдает за мной.

Каждая шутка в классе. Каждый шаг в столовой. Каждая новая стрижка и каждая новая пара джинсов.

Даже «Форд Раптор». Когда родители купили его, моя первая мысль была о том, как она будет в нем выглядеть.

Дурацкая фантазия о том, как она бежит к моему пикапу после школы, улыбается и прыгает вокруг меня, не в силах оторваться, потому что я был ее парнем и всегда подвозил свою девочку домой из школы.

Я ненавидел, что она была одна. Всегда одна, хотя должна быть со мной.