Пенелопа Дуглас – Сумрак (страница 62)
– Черт, – проворчал Тэйлор. – Этого еще не хватало.
Хадир встал, приказав Тэйлору следовать за ним. Они ушли, наверное, чтобы проверить электрический щит или генератор.
А я по-прежнему смотрел на нее, откинувшись на спинку стула.
– Ты не была такой уж чертовски замечательной. С тобой было много хлопот, которыми я занимался слишком долго.
Эмми не отрывала от меня взгляд.
– Я знаю.
– В моем окружении были девушки поприятнее.
Она кивнула, ее тон смягчился.
– Я знаю.
Я сжал кулак.
– Друзья, которые были добрее.
– Да.
– Я не звонил тебе, – подчеркнул. – Никак не связывался с тобой почти девять лет.
Едва открыв рот, Эмми закрыла его и стала дышать чаще.
– Мне все равно, через что ты прошла.
Она опять кивнула.
– Многие меня любили, а я тратил время на ту, которая не любила.
Сердце начало бешено биться, когда я опустил взгляд на ее шею. Оливковая кожа блестела от легкой испарины.
– Я понимаю, – ответила Эмери.
– У тебя были годы, чтобы выйти на связь, но ты этого не сделала. Поверь, за это время я понял, что тебе плевать, и мне теперь тоже плевать.
Она сглотнула.
– Я двигался дальше. – Свеча мерцала; по дому гулял сквозняк. – Я целовал других, касался их лиц, как касался твоего, проводил с ними время так, как никогда не проводил с тобой.
Ее челюсти сжались. При виде красивой шеи Эм я ощутил, как мои пальцы загудели от желания прижать ее к столу и ласкать ее ртом до тех пор, пока она не закричит.
– Сотни ночей. – Я не был уверен, говорил ли это для нее или для себя, но продолжил: – Годы без мыслей о тебе. Почти целая жизнь воспоминаний и историй, не включающих тебя. Ты была никем.
Больше не отвечая, девушка пялилась на меня.
– Она заботилась обо мне. – Мой голос затих до шепота; мне было все равно, что Эмери не знала, кого я имел в виду. – Она слушала меня. Заставляла меня улыбаться.
Никакого движения.
– Стояла рядом со мной, – процедил сквозь зубы. – Вписалась в компанию моих друзей. Она умна, сообразительна, находчива. Она приняла хреновый расклад, который ей подбросила жизнь, и не разучилась любить людей, в отличие от тебя.
Ее глаза пылали, за ними разгорался огонь.
– Она горяча в душе, – я продолжал дразнить, – на пляже, у стены, на капоте машины под дождем и на моем заднем сиденье…
Эмми зарычала, вскочила со стула и ударила по свече, отчего та упала на пол и погасла.
Я не сдержал ехидную улыбку.
Обогнув стол, она направилась к двери, но я схватил ее и прижал к стене.
Прежде чем успел сказать что-то еще или обвить рукой ее прелестное горло, она с силой толкнула меня в грудь.
Оступившись, я упал в кресло. Спустя мгновение она оказалась на мне, смотря сверху вниз и сжимая мою шею.
Я поймал воздух ртом. Мой член уже был в полной готовности.
Эмери дышала быстро и неглубоко, кипя от гнева, будто хотела прикончить меня.
Из груди вырвался стон.
Ее сердитый взгляд был сосредоточен на мне. Всматриваясь в глаза девушки, я ждал, когда она потеряет контроль. Покажет, что повзрослела, перестала бояться и готова признать, что ей это нравится. Ей может очень понравиться, если я сейчас нагну ее над столом и трахну, удерживая за волосы.
Эмми не сделала ничего подобного. Зарычав, она развернулась и выбежала из комнаты. Мне понадобилось всего две секунды, чтобы рвануть за ней.
Я распахнул двери столовой, вылетев в коридор, увидел убегавшую Эмери и помчался за ней.
Девушка оглянулась, заметив меня, прибавила скорость, но я поймал ее, обхватил руками, прижался грудью к ее спине и услышал, как она завизжала. Оттеснив Эм к затемненному дверному проему гостиной, я сжал ладонями ее лицо.
Она пыталась вырваться, но мне было все равно, даже если Эмми пустит мне кровь или вырвет глотку. Я доведу это дело до конца.
У меня накопились вопросы. Например, почему она не рассказала, что происходило у нее дома? Или почему не могла доверять мне?
Я был терпелив. Я бы понял.
Я бы не разочаровал ее.
Но Эмери не просто не доверяла мне, она атаковала, и мне уже были безразличны причины. Мы все пережили что-то плохое.
Наклонился к ее уху, готовый закончить речь, начатую за столом, и заставить ее слушать, ведь она должна мне хотя бы это, только…
До моих ушей донеслось пыхтение и стоны, раздался глухой удар о стену. Через приоткрытую дверь я бросил взгляд в темную гостиную, где увидел Мику, прижатого к книжным полкам. Рори врывался в него сзади.
– Боже, твою мать. – Он судорожно вздохнул, сжимая волосы Мики в кулаке и покусывая его шею.
Грудная клетка Эм резко опустилась. Она рухнула на меня, а я прижался щекой к ее щеке, пока мы наблюдали за происходящим.
Черт, если бы они хотели уединиться, то отправились бы в свою комнату.
Оба парня были без рубашек. Мика ухватился за полку перед собой; черная челка спадала ему на глаза. Рори входил в него, одной рукой держась за его талию, а другой – за плечо. Их приспущенные брюки болтались ниже задниц.
Эмери оцепенела и напряглась, совершенно забыв о сопротивлении.
Спина Мики блестела от пота. Обычно опрятно уложенные волосы Рори растрепались и беспорядочно липли ко лбу, брови были нахмурены, выражая смесь страсти, боли и неконтролируемого желания. Его рот скользил по коже Мики. Кусая и часто дыша, он трахал его все быстрее.
Выдохнув, я крепче обхватил Эмми рукой и следил, как меняются выражения лица Мики.
Глядя на этих двоих, можно было предположить, что главный – Мика. Он крупнее, выше, мускулистее; от него веяло мрачной опасностью.
На самом деле доминировал Рори, и Мика наслаждался этим каждую секунду, потому что он хотел лишь одного – любви.
Я был таким же. А Эмми была похожа на Рори.
Идеальная для меня.
Когда позволяла себе это.
Рори протянул руку вперед и вытащил длинный, уже полностью эрегированный член Мики из штанов, начал гладить его, ускоряя темп и увеличивая напор толчков. Он запрокинул голову назад, зарычав. Мика сотряс полку, крепче вцепившись в нее, книги посыпались на пол, когда Рори кончил, израсходовав себя.