Пенелопа Дуглас – Сумрак (страница 104)

Дверь открылась и снова закрылась, я наклонилась, включая воду.

– Если у тебя есть план побега, – спросила я, – почему он не спешит убегать? Я слышала его вчера. Он не хотел уходить.

Странно, правда? Он должен бы быть в восторге от своего освобождения, но кажется, только присутствие Алекс его по-настоящему радует.

Он не выглядел счастливым, когда мы обе находились здесь.

Заключенные иногда настолько сильно привыкают к заточению, что им становится страшно покидать свою клетку. У них есть дом, трехразовое питание, режим…

Рано или поздно привычная безысходность воспринимается легче, чем многообещающая неизвестность.

Но это не про Уилла. У него был дом, друзья, деньги, перспективы…

Картинка не складывалась. Он что-то недоговаривал нам.

Алекс покачала головой, глядя ему вслед.

– Не знаю, – сказала она. – Но если я что-то знаю о Уилле, так это то, что не стоит быть в чем-то уверенной. Он знает больше, чем мы думаем. И терпения у него хоть отбавляй.

Прошло несколько дней, как я не появлялась на работе и не отвечала на звонки.

Заявление о пропаже уже должно быть подано в полицию. Мартин знал о происходящем?

Не то чтобы его это волновало бы, но он, вероятно, почувствовал бы себя обязанным найти меня.

Но брат меня все равно бы не нашел. Единственной возможностью было сбежать с Алекс и вытащить Уилла отсюда, когда придет время. Мне не понравилось, как Эйдин смотрел на нее вчера. Между ними что-то происходило.

Между тем, я хотела бы остаться с ним в хороших отношениях. Неизвестно, когда прибудет обслуживающий персонал, а я не хотела бы, чтобы он спрятал меня от них, заперев в подвале.

Уилл захотел, чтобы его оставили одного в комнате. По-моему, он хотел искупаться, пока Алекс исчезла в туннелях, чтобы… делать то, что она там делала. Он сказал мне пойти в свою комнату и оставаться там. Конечно, я проигнорировала его и пошла поискать инструменты в садовом сарае.

Они больше не нужны мне для открытия потайных ходов, но могут пригодиться для других целей – в качестве оружия, для помощи в создании укрытия, побега…

Эйдин, Мика и Тэйлор занимались в тренажерном зале, я потеряла Рори из поля зрения, но это был мой шанс.

Вышла из кухни, пересекла террасу, обогнула оранжерею и направилась в садовый сарай, слыша звуки водопада на другой стороне дома и ощущая кожей легкий туман.

Как это место выглядело летом? В голове промелькнул образ того, как я сижу на балконе с книгой, а вдалеке шумит водопад.

Я чуть не закатила глаза. Лучше не задерживаться здесь так долго.

Зайдя во влажное строение, я заметила рабочий стол и схватила ржавый гаечный ключ, молоток и пару отверток, пытаясь запихнуть их в карманы, пока не увидела висящий на стене пояс с инструментами. Я улыбнулась, потянулась и сняла его с крючка.

Идеально.

Обвязала покрытый ржавчиной пояс вокруг талии, сместив центр тяжести на бок, потому что мне не нравилось громыхать всяким хламом. Я поняла это много лет назад, когда строила беседку.

Схватила несколько гвоздей и плоскогубцы и остановилась, вспоминая о беседке. Построенная из старых материалов, которые я нашла рядом с собором Святого Киллиана, и с крышей, похожей на ведьмовскую шляпу. Я хотела, чтобы беседка выглядела старой. Как будто она всегда там стояла, задолго до основания города.

Не лучшая моя работа, я впервые что-то делала своими руками, но ее завершение было для меня большим торжеством, чем я думала.

Работа над беседкой заняла намного больше времени, чем мне хотелось, потому что я на долгий период забросила все дела. Месяцами не прикасалась к ней, сознательно избегая центра города, чтобы не видеть ее, и, в конце концов, закончила ее без задуманных светильников, потому что было бы слишком больно вспоминать о нем каждый раз, смотря на них.

Не хотела ни строить, ни проектировать. Не хотела ничего делать из-за него.

Все остальное не имело значения, пока я оплакивала потерю.

Но я довела дело до конца. Как и книги на журнальном столике, беседка стала еще одним трофеем, которые я хранила, чтобы прожить еще один день.

Но больше я ее не увижу. Беседки больше нет.

Вышла из сарая, шагая по мокрой траве, но вместо того, чтобы пойти на кухню, зашла в оранжерею, убрала от стены лестницу, которую заметила вчера, и поставила ее под сломанной панелью на крыше. Поднявшись наверх, уселась на верхнюю часть лестницы и начала чинить заржавевшую цепь при помощи плоскогубцев, раскрывая звено и заново закрепляя его.

Мне было глубоко плевать на это место. Я знала, что просто заправляю кровати в горящем доме.

Но это то, кем я была, и не собиралась тратить впустую время, когда мое сердце догонит голову. И если мне придется просто занять руки ради выживания Уилла Грэйсона или начать все с самого начала, тогда я так и поступлю.

Спокойствие в хаосе.

Единственный альтернативный вариант – тратить время на размышления о вещах, которые не могу изменить. Вчера вечером он не сказал, что любит меня. Я и не ждала, что он это сделает, но если у меня были сомнения по этому поводу, то сейчас они рассеялись.

Прошлое умерло.

Я сжала звено цепи, вытащив из фартука проволоку и укрепив звено на тот случай, если под весом оконного стекла оно снова расколется, а затем спустилась вниз, прокручивая рычаг на стене. Стекла открылись, и я закрутила рычаг обратно, закрывая их.

Меня переполняла гордость – я получала удовольствие от решения проблемы. Знакомое чувство, которое почти заставило меня почувствовать себя нормальной.

Единственная часть меня, которую я сохранила с тех времен. По крайней мере, нашла себе занятие, которое мне нравилось и в котором я была хороша.

Прислонив лестницу к стене, покинула оранжерею, избегая участка со змеями, прячущимися под землей, и прошла через дом в поисках чего-нибудь еще, на что могла бы потратить свое время.

Кто построил этот дом и зачем? В интерьере было мало личных вещей. Никаких семейных портретов, шкатулок для драгоценностей или часов с гравировкой. Ничего такого, что говорило бы об истории дома или о том, где мы находимся. Я не исследовала книги в библиотеке, чтобы знать наверняка, были ли они на английском языке, но все здесь говорили по-английски, так что…

Были ли еще места, подобные Блэкчерчу? Должны быть. В разных частях света. Там, должно быть, живет больше, чем пять непослушных сыновей. Мысль о каком-нибудь доме на вершине горы в Непале или хижинах, расположенных в глубине тропических лесов, заставила меня задуматься. Несомненно, в мире насчитывается целая армия маленьких засранцев.

Я свернула в коридор перед спортзалом и прошла мимо двойных дверей, которые всегда были закрыты. Повинуясь спонтанному импульсу, я остановилась и открыла их.

Передо мной раскинулся бальный зал меньшего размера, чем тот, который я видела по другую сторону дома, и я ступила на танцевальный пол, рассматривая красные стены и ряд золотых светильников.

Люстра лежала на полу, я взглянула на потолок, но в темноте было сложно что-то разглядеть. Подойдя к окну, распахнула шторы, пыль разлетелась по воздуху и осела в моих легких. Я кашлянула и отступила назад, исследуя беспорядок.

Как это случилось?

Великолепная комната с украшениями из дерева, зеркал и хрусталя блестела в свете, проникающем сквозь окно. Единственное, что было не так с этим местом, – разбившаяся люстра и разбросанные по полу стекляшки.

Люстра, накренившаяся в сторону, казалась в ширину больше моего роста, повсюду были разбросаны миндалевидные подвески. Солнечный свет из окон отражался в осколках, отбрасывая маленькие радужные зайчики на стены. Я запрокинула голову, осматривая потолок.

Порвались провода и электрическая лебедка, которая использовалась для спуска люстры. Я подошла к стене у двери и повернула рубильник, на золотых стенах зажглись светильники.

Снова подняла глаза, проверяя механизм, который, к счастью, все еще был цел. Эта люстра была на пути вниз для чистки или ремонта, когда рухнула.

Все, что оставалось сделать, – снова поднять ее наверх. Но, конечно, порвался трос лебедки.

Я бы услышала этот грохот. Должно быть, она упала еще до моего приезда. Задолго до моего приезда. Эта дверь всегда была закрыта, так что, возможно, уборщица так и не успела здесь прибраться.

Выйдя из комнаты, обнаружила панели выключателей в подвале и отключила электричество, проведенное в эту комнату, а потом схватила веревку, которую парни обычно использовали, чтобы подвешивать туши оленей, принесла лестницу из оранжереи и поспешила обратно в бальный зал. Не хотела, чтобы меня останавливали. Самое замечательное в этом большом месте было то, что можно было при желании легко избегать людей.

Поскольку трос лебедки сломался и заменить его было нечем, я проверила соединения на люстре и убедилась, что ничего не сломано и не ослаблено, прежде чем установить лестницу и проделать отверстие в стене возле камина.

Поставив резец, я начала проделывать отверстие в штукатурке. Мне потребовалось бы несколько секунд, если бы под рукой была дрель, но у меня ее не было, так что я ощутила себя словно в 1898 году, когда масло сбивали в течение трех часов, чтобы полакомиться на ужин бисквитом.

Я заворчала, ощутив, как горят мои мышцы. Мартышкин труд какой-то.

Зарычала сильнее, поменяла резец и снова принялась за дело.