18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Пенелопа Дуглас – Пламя (страница 78)

18

Джейс загородил собой дверь, не пригласив жену и сына в свой офис, значит, они либо собирались уйти, либо он пытался их сплавить. Знал ведь, что я скоро приду.

– Мама таскает меня по девчачьим магазинам, – пожаловался Мэдок. – Помоги.

Его мать рассмеялась, легко шлепнув мальчика по руке.

– Не делай вид, будто не любишь шопинг, юноша. К тому же тебе нужна одежда для школы. В следующем году никакой формы не будет.

Джейс улыбнулся им, держа руки в карманах. Похоже, он немного нервничал. Ага, еще бы ты не нервничал.

За годы наших отношений я несколько раз видела его жену, в ресторанах или в газетных статьях, посвященных проектам, которым она помогала. Порой на улице или в ее машине.

Мэделин была в узком сером платье без рукавов, длиной до колен, подчеркивавшем каждый изгиб ее тела, и темно-розовых туфлях на каблуках. С идеальным загаром. Волосы до плеч она завила в крупные локоны. Жена Джейса всегда выглядела безупречно, вплоть до сумочки Gucci. Я думала, что стану такой же, если когда-нибудь повзрослею. Приосанившись, я посмотрела на свое платье, казавшееся таким незатейливым, и инфантильные балетки.

Мне было любопытно, что Джейс видел во мне. Я выглядела неплохо, но не умела так эффектно подавать себя.

Наверное, они приехали в Чикаго за покупками. Как сказал Джейс, Мэдок убедил родителей перевести его из католической частной школы в обычную. Теперь ему понадобится новый гардероб, полагаю.

– Ты сможешь поужинать с нами? – спросила Мэделин.

Выдохнув, Джейс явно почувствовал себя неловко.

– Я бы с удовольствием, милая, только у меня дел по горло, застряну здесь до утра. Лучше возвращайтесь домой сами после шопинга. Скорее всего, останусь ночевать в городе.

Она молчала. Я не видела лица женщины, однако заметила, как ее голова слегка поникла. У меня внутри все перевернулось.

– Ладно, – ответила Мэделин, – увидимся, когда вернешься.

Затем она положила руку Мэдоку на спину; они вдвоем развернулись и двинулись в мою сторону.

Мгновенно опустив голову, я начала искать в сумке свой телефон. Жена Джейса прошла мимо. Притворяясь, словно набираю номер, я все равно почувствовала ее взгляд на себе.

Я поднесла мобильник к уху, пока Мэделин и Мэдок ждали лифт. В итоге неминуемая тяга победила. Мельком глянув на нее, обнаружила, что ее внимание было приковано ко мне. Мое сердце начало биться быстрее. Она окинула меня взглядом с головы до ног и снова посмотрела в лицо, после чего отвернулась.

Мэделин знала.

Ее подбородок дрожал; устремив взгляд вперед, она вошла в кабину лифта с сыном.

Я гадала, что Джейс нашел во мне, чего не видел в ней. Вероятно, его жена сейчас задавалась тем же вопросом. Мы обе не понимали, почему были недостаточно хороши.

Номер этажа на дисплее лифта давно сменился на первый; я знала, что она уже ушла, но до сих пор стояла в коридоре.

Это бесполезно. У нас ничего не получалось, и эта пытка никогда не закончится. Мэделин страдала, ее сын не был идиотом, он подозревал что-то неладное.

Я тоже страдала, и мой сын тоже не был идиотом. И несомненно что-то чувствовал.

Лишь Джейс чувствовал себя счастливым, потому что получал лучшее от обоих миров. А я была счастлива только рядом с ним. То есть практически никогда.

В течение очень долгого времени я мирилась с этим, считая, будто не заслуживаю лучшего.

Томас и мои родители не могли или не хотели меня поддерживать, у друзей собственных проблем хватало, а я пыталась растить ребенка одна. И даже не думала, что стану жить такой обеспеченной жизнью. Мне следовало сказать спасибо и не быть эгоисткой, верно?

Поэтому я позволяла Джейсу управлять нами, редко выдвигала требования, веря, что его опасения насчет Мэдока, который был недостаточно зрел, чтобы понять развод, обоснованны.

Ничего подобного. В глубине души я понимала: таким образом он просто тянул резину.

Убрав телефон обратно в сумку, я направилась к кабинету Джейса. Его ассистентка сразу же пропустила меня, взмахнув рукой. Должно быть, она знала, что я приду.

Твердой рукой я медленно распахнула дверь, вошла внутрь и закрыла ее за собой.

Джейс стоял в противоположном конце комнаты, глядя в окна, однако обернулся, услышав щелчок замка. Его плечи сразу же расслабились, на лице появилась улыбка облегчения, словно у него небольшой камень с души упал. Он ослабил галстук, чем привлек внимание к своей шее. Во мне вспыхнуло желание. Я особенно любила эту часть его тела, мягкую, но мощную. Джейс сходил с ума, когда я целовала его туда.

– Привет, – тихо поздоровался он, подойдя ближе.

Джейсон всегда пристально наблюдал за мной, и именно в такие моменты я теряла решимость. Если он спустя столько лет по-прежнему видел во мне ту юную девушку из гаража, на которую смотрел с восхищением и налетом вожделения, словно, кроме меня, в его мире больше ничего не существовало.

Только это красивая ложь. Оставшись у двери, я подавила в себе все чувства и сказала:

– Я думала, она не приходит к тебе в офис.

Он остановился, наблюдая за мной. В его глазах промелькнуло понимание, что мы с Мэделин, очевидно, встретились в коридоре.

Не разжимая губ, Джейс раскаянно улыбнулся и подошел ко мне с распростертыми объятиями.

– Ты отлично выглядишь.

Он наклонился, собираясь меня поцеловать, однако я быстро повернула голову. В результате его губы лишь коснулись моей щеки.

– Что такое? – отстранившись, спросил Джейс.

Я поправила сумку, висевшую на локте, не в силах взглянуть на него. От одного взгляда к глазам подступят слезы, он начнет успокаивать меня, и мы вернемся туда же, откуда начали.

– Я пришла сказать, что сегодня не останусь в твоей квартире, а поеду домой, где мне и место.

Его ладони замерли на моих плечах; Джейс не шевелился, глядя на меня сверху вниз. Несомненно, он понимал, что происходит.

Мы уже проходили через это. Много раз.

Иногда инициатором выступал Джейс: «Я люблю тебя, но чувство вины невыносимо», «Я больше не могу так поступать с тобой», «Мой ребенок возненавидит меня так же, как я ненавидел своего отца», «Каким образом нам построить отношения, учитывая то, с чего все началось?»

Однако спустя несколько дней мы вновь оказывались в объятиях друг друга.

Порой инициатива исходила от меня: «Почему ты такой трус?», «Мне нужно жить собственной жизнью», «Я ненавижу себя за то, в кого превращаюсь рядом с тобой».

Через месяц, с кем бы я ни пробовала встречаться, все равно не могла выбросить его из головы. Никогда не могла.

– Значит, ты приехала в Чикаго, чтобы сказать мне это? – выпалил он резким тоном. – Что вернешься домой? В дом, который я тебе купил?

Я стиснула зубы и, оцепенев, думала, что со мной все будет в порядке, если промолчу. Хотя бы на мгновение.

Джейс склонился ниже, вторгшись в мое личное пространство и пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Хм?

В горле образовался ком, потому что я боялась. Я могла уйти отсюда, вернуться домой и проснуться завтра утром, возможно, с чувством облегчения из-за того, что избавилась от него. Но по истечении нескольких дней мне станет одиноко. Дав мне остыть, он начнет звонить или приходить. Эмоции, тоска и гребаные воспоминания о хороших временах заставят меня сдаться, и я опять соглашусь быть его любовницей. Мы всегда возвращались друг к другу.

Джейс злорадно рассмеялся.

– Брось ломать комедию, – сказал он, разоблачив мой блеф, и отошел в сторону. – Иди сюда. Сейчас же.

Сжав кулаки, я не двинулась с места. Может, я бы и послушалась, будь он ласковее. Однако его поведение задело мою гордость. Верьте или нет, она у меня еще осталась.

Глаза мужчины полыхнули яростью, он заиграл желваками.

– Я уже давно перестал трахать свою жену, – прорычал Джейс из другого конца кабинета. – Тебе ничего не известно о моей ответственности и обязательствах. Кэт, ты понятия не имеешь, что творится у меня в голове. А теперь подойди сюда.

Я покачала головой, не сдаваясь и в то же время не решаясь уйти.

– Живо!

– Нет! – вспылила я, испепеляя его взглядом. – Все кончено! Мне уже тошно от этого дерьма!

– О, Кэт опять разозлилась, – усмехнувшись, он лениво улыбнулся. – Хорошо, во сколько мне это обойдется? – Джейс достал бумажник и начал бросать деньги в воздух. – Двадцать, сорок, шестьдесят, – отсчитывал он, затем остановился. – О, извини. Ты ведь предпочитаешь сотни, да? – продолжив разбрасывать купюры, Джейс напомнил мне о том дне в автомастерской, когда я вытащила из его бумажника лишние сто баксов.

– Сукин сын! – закричав, я кинулась к нему и несколько раз ударила по лицу.

Он поймал мои руки, с такой силой сжав запястья, что кожу обожгло.

– Ничего не кончено, – распорядился он, кипя от злости, и стал оттеснять меня назад. – И закончится только тогда, когда я скажу.