Пенелопа Дуглас – Пламя (страница 48)
Мэдок, уже влюбившийся в нашу сестру, смотрел на нее с благоговением, пока Джекс нависал над ним сбоку. Ему явно не терпелось взять малышку на руки.
Не знаю, почему я чувствовал себя третьим лишним. Я бросил взгляд на маму, терпеливо наблюдавшую за мной.
– Все ее братья, – напомнила она; ее глаза убеждали меня подойти ближе, чтобы лучше рассмотреть ребенка.
Сделав глубокий вдох, я подошел к Мэдоку с другой стороны и опустил взгляд на кроху, которая уже заставила мои колени подкоситься.
– Разве она не идеальна? – спросил Мэдок, вытянув руки перед собой и приподняв ее, чтобы мы все увидели.
И тут внутри меня все оборвалось.
В груди образовалась сотня трещин, в руках начало покалывать, я ощутил практически непреодолимое желание взять сестру на руки.
Она спала; ее блестящие веки скрывали глаза, поэтому я не мог определить их цвет, но вся ее кожа имела красноватый оттенок, свидетельствовавший о том, что сегодня ей пришлось пройти нелегкое испытание.
Пухлые младенческие щечки казались такими мягкими и хрупкими, носик был не больше ногтя на моем мизинце, а между приоткрывшимися губками образовалась щелочка треугольной формы, пока она дышала. Все это… каждая мелочь, похоже, находила отклик в моем сердце. Не удержавшись, я протянул руку и вложил свой палец в ее кулачок.
Как это возможно: быть настолько маленькой?
Тонкие как спички, крохотные пальцы ухватились за меня. В горле образовался ком; я попытался сглотнуть его, только все никак не получалось.
– Мы твои братья, малышка, – проворковал Джекс.
– Ага. – Мэдок хохотнул. – Ты серьезно влипла.
Все засмеялись, пребывая в эйфории после прибавления в семействе, а я как будто падал. Край одеяльца сдвинулся, из-под него показались ее крошечные ступни.
– Господи, она такая маленькая, – выдохнул я изумленно, потом посмотрел на мать. – Мам, я…
Она плакала, слезы катились по ее лицу. Мне моментально стало стыдно, что я не подошел к ней сначала.
– С тобой все в порядке? – спросил, безуспешно пытаясь вырваться из хватки кулачка Куинн.
Улыбнувшись, мама тряхнула головой.
– Я на седьмом небе. Более идеальной картины я бы и представить не могла, – уверила она и снова заплакала, наблюдая за Мэдоком, Джексом и мной. Джейсон, вид у которого был тоже взъерошенный, прижал ее к своей груди.
– Она будет блондинкой, – отметил он, имея в виду свою новорожденную дочь.
– Почему ты так думаешь? – полюбопытствовал Джекс.
– Потому что у нее почти нет волос. Мэдок родился таким же.
Фыркнув, мой друг недовольно посмотрел на своего отца.
Я положил руку на голову Куинн, восхищаясь тем, насколько идеально она уместилась в моей ладони. Почувствовав на себе взгляд Тэйт, поднял взгляд. Девушка смотрела на меня с улыбкой в глазах.
– Хочешь подержать малышку, Джаред? – спросила мама.
– Не думаю, что… – начал я, качая головой.
Но Мэдок вручил мне сестру, даже не дослушав. Подняв руки, я ощутил, как они дрожат, хотя она была практически невесомая.
– Ох, черт. – Я резко выдохнул.
– Следим за выражениями, – едва слышно пробормотала мать.
Мэдок отпустил малышку, медленно положив ее головку на сгиб моего локтя. Меня охватил страх, что я не смогу удержать ее. Еще ни разу в жизни не испытывал подобного чувства.
Я сдвинул брови, изучая каждый миллиметр ее милого личика.
– Она такая крошечная, – произнес себе под нос.
– Вырастет, – сказал Джекс, выглядывая из-за моего плеча.
Не веря, что когда-то был таким же маленьким, я покачал головой.
– Такая беззащитная…
Тэйт наконец-то подошла ко мне и поцеловала Куинн в лоб.
– Девочка, у которой братья вы трое, беззащитной никогда не будет. – Она засмеялась.
Внезапно у меня в груди все перевернулось. Ротик сестры открылся, она зевнула, и,
Я рассмеялся, чтобы не заплакать.
– У меня такое ощущение, будто сердце разрывается, и я не знаю почему. Какого черта?
– Это любовь, – послышался голос моей матери. – Твое сердце не разрывается. Оно растет.
Тэйт обняла меня за талию и положила голову мне на плечо. Мы вдвоем любовались Куинн.
Нагнувшись, я нежно поцеловал сестру в щечку и вдохнул ее младенческий запах.
– Моя очередь, – выпалил Джекс, встряв между нами.
Я неохотно отдал ее, с осторожностью поддерживая головку. Меня немного пугало нежелание с ней расставаться.
Черт, мне была ненавистна даже мысль об отъезде из Шелберн-Фоллз.
– О боже!
Обернувшись, мы все очнулись от транса, в который нас ввела Куинн, когда Джульетта бросилась к мусорной корзине. Она отвернулась, чтобы скрыть, как ее стошнило.
– Джульетта! – обеспокоенно воскликнул мой брат. Он вернул ребенка маме и вместе с Тэйт поспешил на помощь своей девушке.
– Детка, ты в порядке? – спросил Джекс. Тэйт заправила волосы ей за спину.
– О господи, – простонала Джульетта, содрогаясь от рвотных позывов. – Извините, я не хочу заразить малышку, если что-то подхватила.
– Держи. – Джекс дал ей бумажный платок, чтобы вытереть рот, после чего приобнял для поддержки.
Оттолкнув его, Джульетта избавилась от остатков содержимого своего желудка.
– О нет. – Медсестра, вошедшая в палату, всучила мне кувшин с водой и бросилась к Джульетте.
– Извините, – буркнула девушка, прикрыв рот ладонью. Ее щеки порозовели.
Я поставил кувшин на маленький обеденный столик и налил по стакану воды ей и маме.
– Ничего страшного, – успокоила медсестра. – Пойдемте со мной. – Положив руку Джульетте на спину, женщина направила ее к выходу.
Джекс и Тэйт направились следом, но Джульетта их остановила.
– Нет, останьтесь. Оба, – распорядилась она. – Со мной все будет хорошо. Оставайтесь с Куинн. Встретимся в комнате ожидания.
– Тебе же плохо! – возразил Джекс.
– Останься, – потребовала девушка. – Пожалуйста. А то я буду чувствовать себя виноватой. Я все равно пойду в уборную. Увидимся через минуту.
Брат проводил ее взглядом. Все остальные расселись на диване, смеясь над Мэдоком, принявшимся делать селфи с Куинн.
– Похоже, поездка отменяется, – сказал я, заметив время на дисплее телефона. Уже перевалило за четыре часа вечера.
К тому моменту, когда мы вышли из палаты, попрощавшись с мамой, Джейсоном и Куинн, впору было ехать домой на гонку Тэйт.