Пенелопа Дуглас – ПАНК 57 (страница 6)

И я ничего не могу с собой поделать. Уголки губ изгибаются в легкой улыбке.

Черт, а она сексуальна.

Я не ожидал.

И я сдаюсь. Беру маршмеллоу и открываю рот. Смотрю ей в глаза, мы оба наклоняемся и откусываем по кусочку, замирая, чтобы Дейн мог сделать фото. Она смотрит на меня, и я чувствую ее дыхание на губах в такт тому, как поднимается и опускается ее грудь.

У меня уже горит все тело, а когда она приближается, чтобы откусить еще кусочек, ее губы касаются моих, и я едва сдерживаю стон.

Я отстраняюсь, проглатывая сладость целиком, не разжевывая.Черт.

Она жует кусочек маршмеллоу, облизывает губы и слезает со стула.

– Спасибо.

Я киваю и чувствую на себе взгляд Дейна. Уверен, он понимает: что-то не так. Я кладу шпажку на барную стойку и встречаюсь с ним взглядом. Он загадочно улыбается.

Вот зараза.

Ну ладно. Мне понравился маршмеллоу, Дейн. Я бы с ней их еще дюжину съел. Может, сегодня не стоит спешить домой?

Телефон в кармане начинает вибрировать. Я достаю его, вижу на экране имя Энни и сбрасываю звонок. Скорее всего, хочет узнать, куда это я запропастился вместе с ее сладостями. Через минуту ей перезвоню.

– Итак, – говорит Дейн, – все эти фотографии, что ты постишь сейчас у себя на странице… У тебя нет парня, который придет за нами ночью за такое, да?

Я напрягаюсь. У Райен нет парня. Она бы мне рассказала.

– Есть, – отвечает она. – Но он знает, что я не стану сидеть на привязи.

Дейн смеется, а я просто стою и внимательно слушаю.

– Нет, у меня нет парня, – наконец всерьез отвечает Райен.

– В это трудно поверить…

– И я не стремлюсь его найти, – обрывает она Дейна. – У меня как-то был один… Вас нужно купать, кормить, выгуливать…

– И что случилось? – спрашивает Дейн.

Она пожимает плечами.

– Я занизила планку. По-видимому, чересчур занизила. С тех пор я стала гораздо разборчивее.

– И хоть кто-нибудь в состоянии пройти твой строгий отбор?

– Есть один. – Она переводит взгляд на меня, потом снова на Дейна. – Но я никогда с ним не встречалась.

Один. Только один парень ей подходит. Она имеет в виду меня?

Телефон снова вибрирует. Я засовываю руку в карман и выключаю звук.

Потом поднимаю глаза и вижу вспышки камер. Народ фотографируется напротив стены с граффити справа.

Я подхожу и беру у нее телефон. Она удивлена. Подходя к ней со спины, я включаю камеру, переключаю на режим селфи и наклоняюсь, чтобы наши лица вошли в кадр. Но не только они: я делаю так, чтобы в кадр попал еще и парень у нас за спиной, фотографирующий двух девушек на фоне граффити.

– Фотография, – едва слышно говорю я ей на ухо, имея в виду селфи, – фотографии, – показываю на парня сзади на фото, – фотографии. – И я показываю на стену с граффити, напротив которой они стоят.

Она наконец-то расплывается в улыбке.

– Умно. Спасибо.

Я кликаю по фото, сохраняя этот момент в памяти навсегда.

Перед тем как попрощаться и уйти, я жадно вдыхаю ее запах, на долю секунды замерев на месте и улыбнувшись сам себе.

В один прекрасный день, мой ангел, когда мы встретимся снова и детали пазла сложатся у тебя в голове, ты меня возненавидишь.

Райен забирает телефон и медленно удаляется, оглянувшись на меня через плечо, перед тем как раствориться в толпе.

А я уже хочу, чтобы она вернулась.

Я залезаю в карман, достаю телефон и набираю номер сестры. Интересно, она сильно разозлится, если я скажу ей самой идти за чипсами? Потому что, честно говоря, я совсем не уверен, что готов уйти.

Но Энни не берет трубку.

Глава вторая

Райен

Три месяца спустя…

Дорогой Миша!

Что. За. Черт?

Да, ты все правильно понял. Я именно это и сказала. Могла бы еще сказать, что больше не буду писать тебе, но сама знаю, что это неправда. Я не махну на тебя рукой. Не собираюсь сдаваться. Ты заставил меня пообещать тебе это, и я сдержу обещание. Такая вся из себя надежная, несмотря на то, что от тебя уже три месяца ни слуху ни духу. Надеюсь, тебе весело, где бы ты ни был, придурок.

(Но серьезно, не надо оказываться мертвым, ладно?)

Я оставила пометки на текстах песен, которые отправляла вместе с предыдущими письмами. Теперь я жалею, что не сделала копии, потому что иногда появляется ощущение, что я потеряла тебя навсегда… Тогда какой в этом смысл? Эти слова предназначены для тебя, только для тебя одного, и, даже если ты больше не читаешь письма или даже не получаешь их, я чувствую потребность их отправлять. Мне нравится думать, что они рано или поздно найдут своего адресата.

Последние новости: я поступила в колледж. Ну, на самом деле в несколько. Это забавно. Я так давно мечтала, чтобы все в моей жизни круто изменилось, а теперь, когда я стою на пороге больших перемен, желание убежать от своей обычной жизни, наоборот, сходит на нет. Думаю, именно поэтому люди так долго продолжают страдать и ничего не пытаются с этим сделать, понимаешь? Несчастен ты или нет, проще не выходить из зоны комфорта.

Ты когда-нибудь замечал такое? Как все мы вечно выбираем путь наименьшего сопротивления, хоть и знаем прекрасно: кто не рискует, тот не пьет шампанского? Нам все равно так страшно рисковать!

Если честно, лично я боюсь. Не думаю, что, когда буду в колледже, что-то кардинально поменяется. Я все еще не знаю, чем хочу заниматься в этой жизни. И не стану более уверенной в себе и своих решениях. Я по-прежнему буду дружить не с теми людьми и встречаться с парнями, от которых одни беды.

Так что я была бы очень рада, если бы ты ответил. Скажи мне, что ты слишком занят, чтобы отвечать на мои письма, или что мы уже не маленькие, чтобы быть друзьями по переписке… Но только скажи мне в последний раз, что ты в меня веришь и все будет хорошо. Из твоих уст такое дерьмо всегда звучит правдоподобнее.

Ни капельки по тебе не скучающая

P. S. Если только узнаю, что ты забил на меня из-за машины, девушки или последней серии GTA[4], я зарегистрируюсь на форумах «Ходячих мертвецов» под твоим именем и буду вести себя как тролль.

Закрыв серебристую ручку, я кладу два листа черной бумаги на подставку для ноутбука и складываю их пополам. Убрав их в такой же черный конверт, беру палочку сургуча и подношу к свечке, стоящей на тумбочке, чтобы сургуч растаял.

Три месяца.

Я хмурюсь. Он никогда еще не молчал так долго. Мише часто нужно побыть одному, и я привыкла, что он может подолгу не отвечать на письма, но в этот раз у него явно что-то случилось.

Сургуч начинает плавиться, я заношу палочку над конвертом и жду, пока он капнет. Задув свечку, беру печать и прижимаю к расплавленному сургучу. Когда я ее отрываю, с обратной стороны на меня смотрит причудливый черный череп.

Мишин подарок. Ему надоела печать Гриффиндора из «Гарри Поттера», которой я пользовалась с одиннадцати лет. Его сестра, Энни, все время смеялась над ним и говорила, что ему приходят письма из Хогвартса.

Так что он прислал мне более «мужественную» печать и велел пользоваться ею и только ею.

Я тогда просто посмеялась.Что ж, ладно.

Наша переписка началась с ошибки. Учителя в пятом классе объединяли учеников в пары: мальчиков с мальчиками, девочек с девочками – чтобы нам было комфортнее. Его зовут Миша: непонятно, мужское это имя или женское. Меня – Райен, тоже непонятно. Так что его учительница решила, что я – мальчик, а моя подумала, что Миша – девочка.

Сначала мы не очень ладили, но вскоре обнаружилось, что у нас много общего. У обоих рано разошлись родители. Его мама бросила семью, когда ему было два года, а я ничего не слышала об отце с тех пор, как мне исполнилось четыре. Мы оба их почти не помним.

А теперь, когда прошло семь лет и мы уже оканчиваем старшую школу, он стал моим лучшим другом.

Слезая с кровати, я ставлю на письмо сургучную печать и кладу его на стол, чтобы утром отправить. Вернувшись в кровать, складываю канцелярские принадлежности обратно на прикроватную тумбочку.

Выпрямившись, ставлю руки на пояс и нервно вдыхаю воздух.

Миша, куда же ты запропастился? Я тут, между прочим, иду ко дну.