Пенелопа Дуглас – Падение (страница 84)

Джульетта насупилась, и я обвел взглядом ее маленькую фигурку в моей темно-серой футболке с V-образным вырезом. Было уже за полночь, а мы еще не ложились спать.

Несколько секунд она стояла и смотрела на меня, а потом вздохнула.

– Что ж, рано или поздно я все равно туда прорвусь. – Она поднесла руку ко рту, притворно зевнув. – Я устала. Идешь в кровать?

Я ухмыльнулся и пошел было за ней, но она резко развернулась, бросилась в мою сторону и попыталась проскочить мимо меня.

– О нет, даже не думай, – расхохотался я, поймав ее, а она извивалась у меня в руках, пытаясь вырваться.

– Я туда войду!

– Разумеется, войдешь, – прошептал я ей на ухо. – Я хотел бы освежить в памяти тот эпизод на кресле. И у окна. Сегодня ночью.

Джульетта посмотрела на меня и улыбнулась, и я почувствовал, как ее тело расслабляется в моих объятиях.

А потом у нее вдруг заурчало в животе.

– Фу, – вздохнула она, запрокинув голову. – Ну конечно.

Я тихо усмехнулся.

– Тебе нужно больше есть, – сказал я, выпуская ее.

Джульетта сверкнула на меня глазами.

– Я бы ела, если бы ты перестал держать меня на этой диете, состоящей из одного только Джекса! – Она махнула рукой. – Сходи в душ. А я сделаю сэндвичи. И попкорн.

Должно быть, она успела заметить у меня в кухонном шкафу попкорн всех возможных видов и вкусов.

– Идет, – я поднял руки вверх.

Убедившись в том, что Джульетта спустилась по лестнице, а не попыталась провести меня снова, направился в ванную. Если серьезно, я ничего не имел против ее присутствия в кабинете. Мне просто нравилось играть с ней.

И конечно же, она не найдет там никакого порно, так что на этот счет можно было не беспокоиться.

Я закрыл за собой дверь ванной, включил свет и протянул руку за полотенцем, лежавшим на полке.

Вдруг тишину разрезал вопль, и я выронил полотенце. Сердце замерло в груди.

– Джекс! – закричала Джульетта.

Распахнув дверь, я выбежал в коридор и помчался вниз по лестнице. Одним прыжком преодолев последние несколько ступеней, метнулся было в кухню, но пошатнулся, почувствовав, как что-то ударило меня по голове. Потом упал на пол.

Я взревел, дергая за наручники и чувствуя, как металл врезается в кожу на запястьях.

– Ты труп! – бушевал я. Сидя на полу и уперев ногу в нижнюю ступеньку лестницы, я пытался освободиться от наручников, приковавших меня к перилам.

– Лучше прикончи меня сразу, потому что тебе не жить!

Я скрежетал зубами, напрягался всем телом. Я выворачивал запястья, и пот стекал по моему виску. Я задерживал дыхание и тянул, тянул, пока все мое тело не начало гореть огнем.

Джульетта. Она была у него. Черт возьми, она была у моего отца!

Сердце колотилось в ушах. Я будто снова оказался в подвале. Бессильный. Подневольный. Заложник.

Когда я сбежал вниз по лестнице, кто-то ударил меня по голове. Я не потерял сознание, но упал, и к тому моменту, как сумел подняться, меня успели приковать наручниками к перилам лестницы.

Кровь текла по моим рукам из ран, там, где в кожу врезались наручники. Я пнул ногой лестницу, рыча от бессилия и все еще пытаясь вырваться.

– Я тебя убью!

– Знаешь, – начал мой отец так, словно не слышал меня, – я вот никак не могу решить, у кого задница лучше – у девушки твоего брата или у твоей. – Он задумчиво сдвинул свои русые брови. – Блондинка более спортивная. Красивые бедра, – продолжал он, а я смотрел на его ноги в джинсах, которые неспеша направились к Джульетте, сидевшей на кухонном стуле посреди прихожей. Еще один мужчина – похоже, его приятель – стоял над ней, положив руки ей на плечи, чтобы удержать на месте. – Но эта твоя маленькая брюнеточка… – Отец провел пальцем по ее обнаженной руке, и я сжал кулаки. Внутри у меня все пылало.

– Миниатюрная, но в нужных местах природой не обделена. – Он с улыбкой повернулся ко мне. – Мои сыновья очень разборчивы.

Я посмотрел на Джульетту, заметив страх на ее лице, почти полностью скрытом волосами. Я не видел слез, но, судя по тому, как она теребила свой шрам, ей было очень нехорошо.

Светлые волосы отца с годами поседели, но несмотря на морщины, выдававшие возраст и годы дурного обращения с собственным телом, он все еще был крепким и мускулистым, и от этого мне становилось дурно.

Нужно было дать добро Киарану – пусть бы его прикончили в тюрьме.

Я перевел дух и тихо сказал, обращаясь к приятелю отца, высокому грузному мужчине с грязными черными волосами, примерно одного возраста с отцом:

– Если ты ее тронешь, это станет твоей последней ошибкой. Не будь дураком.

Джульетта заплакала, и я встревоженно посмотрел на нее.

– Пожалуйста, не делайте нам больно, – рыдала она. – Пожалуйста, мистер Трент! Просто позвольте мне уйти из дома Джекса! Пожалуйста!

Я моргнул. Позвольте мне уйти?

И тут я заметил часы. Часы, которые подарил ей. Она не шрам на руке теребила. Она держалась за запястье, притворившись, что съежилась от страха, а на самом деле воспользовалась телефоном.

Твою мать. Я не видел, как она набирает номер, и не слышал звонка – довольно странно, ведь телефон был с громкоговорителем. Значит, она догадалась выключить звук.

Я подавил улыбку, боясь, что выдам нас.

– Пожалуйста, не трогайте меня! – Ее плечи тряслись, она сложила руки в мольбе. – Пожалуйста! Отпустите меня. Я никому не скажу. Пожалуйста, дайте мне уйти из дома Джекса!

Она опустила голову. Длинные пряди ее шоколадных волос свесились вперед, прикрывая часы.

Мой отец поднял нож, мой нож. Я занервничал. У него был мой нож. Из моего кармана. Он просунул его внутрь выреза футболки, которая была на ней, и провел лезвием по коже.

Я дернулся, пытаясь справиться с проклятыми наручниками, и заревел:

– Прекрати! Отпусти ее, разбирайся со мной!

Он повернул голову в мою сторону.

– А я что, по-твоему, делаю?

Нож скользнул под нижний край футболки, и я почувствовал прилив тошноты.

Нет.

Он прикасался к ней. Мое лицо пылало, я рычал и бился, едва не вырвав руки из плеч.

– Твою мать!

Слезы застилали мне глаза. Я задыхался от отчаяния. Я не мог освободиться. Пожалуйста, только не руками. Не пркиасайся к ней своими руками. Пожалуйста.

Откинув голову назад, я произнес с угрозой в голосе:

– Тебе не стоило приходить сюда. Ты совершил ошибку.

– Нет-нет, – он подхватил Джульетту под руку и подтащил ко мне. – Это ты совершил ошибку, что меня игнорировал. – Он посмотрел вниз. – Когда ты нуждался в моей помощи, я помог. Теперь я хочу получить то, что ты мне задолжал.

– Я ничего тебе не должен! – выкрикнул я.

Отец поднес нож к ее горлу, и у меня перехватило дыхание.

– Из-за твоего гонора она пострадает, – предупредил он, и я увидел, как по ее застывшему лицу скатилась слезинка. – Сейчас мы поднимемся наверх, в твою маленькую комнатку с компьютерами. – Он вытащил из кармана клочок бумаги и показал его мне. – И у тебя будет ровно пять минут, чтобы получить доступ к этому счету и перевести все деньги вот сюда. – Он ткнул в бумажку пальцем. – На шестой минуте он, – отец кивком показал на своего приятеля, – начнет с ней развлекаться.

Про моего отца можно было сказать многое, но одно наверняка: он всегда исполнял свои угрозы. Эту черту унаследовали и мы с Джаредом.

Я посмотрел на Джульетту, увидев, что часы по-прежнему у нее на руке. Сколько у меня еще есть времени? Отец не нанесет мне вреда – во всяком случае, смертельного, – пока у него есть шанс меня использовать, но ее он не пощадит. Он причинит ей боль без малейшего колебания.

Неужели я хотел, чтобы она была причастна ко всему этому? Что если у нас будут дети, а он снова будет нас терроризировать? Что если сегодня он увезет ее с собой?