Пенелопа Дуглас – Падение (страница 44)
– Черт, детка, – произнес я сдавленным голосом. – У тебя там так тесно. И так влажно.
И я со стоном скользнул в нее снова, сжав ее задницу в руках.
– Джекс! – Она подняла голову и облизнула губы. – Я не фарфоровая кукла. Я не сломаюсь, не нужно сдерживаться. Я готова.
Я нервно усмехнулся, ощутив, как по спине струится пот. Как хорошо у нее теперь получается быть услышанной.
Выпрямившись, я приподнял ее немного, прижав к стене.
– Надеюсь, ты хорошо тренировалась. Сейчас тебе потребуется вся твоя выносливость.
Она покрепче обхватила мою шею руками и прижалась щекой к моей щеке, а я начал трахать ее так, как – я знаю – ей того хотелось.
Губами она касалась моего уха, стонала и вскрикивала, и я приник к ее губам, ловя ртом все ее возгласы. Черт, мне нужно все. Все, что она может мне дать.
Ее стоны и всхлипы резонировали у меня в горле, и это возбуждало меня еще сильнее.
Я был в исступлении. По коже пробегали мурашки, внутри разливалось тепло. Ее твердые соски терлись о мою грудь, длинные черно-белые серьги-перья касались ее плеч. Она убивала меня своей сияющей кожей и хрупкой фигурой. Она была красива до боли.
– Джекс, – выдохнула Джульетта мне в губы, отвела голову назад и посмотрела на меня. У нее был такой вид, словно еще пара секунд – и она потеряет сознание. – Прости, но я не знаю, что должна делать. – Ее голос дрожал. – Я хочу доставить тебе удовольствие.
Я сжал ее задницу еще сильнее и, покачав головой, заглянул в ее очаровательные глаза.
– Детка. Никто еще не доставлял мне такого удовольствия, как ты. Черт, ты идеальная.
Ее взгляд метнулся в сторону, и, проследив за ним, я увидел на улице у павильона Мэдока, Фэллон, Шейн и Адама. Стены павильона поднимались лишь до половины здания, верхняя часть была открыта. Мы находились достаточно высоко и достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, но ребят заметить могли.
Они явно искали ее.
Из уличных динамиков лилась песня
– Они идут сюда, – сказал я. – Интересно, сколько им потребуется времени, чтобы найти нас.
– Нет. – Она прикусила нижнюю губу, и на ее лице появилось обеспокоенное выражение. – Ты же вроде сказал, что никто сюда не придет. Где-то там еще и моя мать. – А потом она простонала и закрыла глаза. – Не останавливайся. Не останавливайся!
Я выпрямил спину, двигаясь все быстрее.
– Не волнуйся. Мама не узнает.
Наклонив голову, я поцеловал ее правую грудь, не выходя из нее. Слизнул с ее кожи соленые капли пота, а потом, переключившись на другую грудь, взял сосок в рот.
Твою мать. Ее кожа была как сахар.
– Как же жарко, – выдохнула она, и это была истинная правда. Ее волосы выглядели безумно сексуально, но отдельные пряди липли к ее телу, и с моими волосами творилось то же самое.
– Я сейчас кончу, – простонала Джульетта. – Не сбавляй темп, Джекс. Пожалуйста. Вот так, – взмолилась она.
Я выпрямился и, обхватив ее бедра покрепче, стал раскачивать ее восьмеркой – к себе и от себя.
– Вот так, детка.
Ее живот двигался волнами, и я застонал, когда она подхватила мой ритм. Туда-обратно. Взад-вперед. Снова и снова, она доводила меня до безумия.
Сдвинув брови, она перехватила инициативу, двигаясь все быстрее.
– О, Джекс!
Еще, еще. Ее бедра врезались в меня, а мой член входил в нее глубоко, до самого конца. Я втянул воздух, чувствуя, что меня вот-вот разорвет.
– Давай, – рыкнул я, рывком дернув ее на себя. – Трахни меня, детка. – И запрокинул голову назад. – Черт, ты меня убиваешь.
– Как хорошо, – всхлипнула она. – А-а-а…
Я прижал ее к стене, грудь к груди, и рукой прикрыл ей рот, заглушая ее крики.
Ее стоны вибрировали в моей ладони, тело обмякло, охваченное волной оргазма. Все мышцы напряглись от острого наслаждения, я откинул голову назад и простонал:
– Твою мать, Джульетта. Черт.
Сжав зубы, я с силой вошел в нее и кончил.
Я поглаживал ее задницу, пытаясь отдышаться. Она вся обмякла, безвольно опустив голову на тоненькие ручки, все еще обвитые вокруг моей шеи.
А потом посмотрела на меня. И я застыл.
Кейси Картер, обнаженная и ослепительная, голая и дикая, смотрела на меня и улыбалась.
– Джульетта! – крикнул кто-то. – Где ты?
Она дернулась, но я снова прижал ее к своему телу, прошептав ей в губы:
– Кажется, ты мне нравишься.
Я впился в ее рот, целовал нежно и долго, пока мы оба не начали задыхаться. Отстранившись, прильнул к ней лбом.
Мне столько всего нужно было осмыслить. Она постоянно смотрела на меня так, словно не одобряла моего поведения, мы всегда ссорились, и в довершение всего было много вещей, которых она обо мне не знала и никогда не узнает.
Но она мне нравилась. Определенно нравилась.
Она отстранилась, словно пушинка у меня в руках, и с улыбкой взглянула на меня.
– Ты мне тоже нравишься. Ну как, я справилась?
Моя челюсть дернулась – я пытался сдержать улыбку.
– Дам тебе знать, когда мы закончим, – ответил я дерзко и снова насадил на себя ее бедра.
– Ты все еще твердый? – выпалила она с испуганным видом. – Но… – она запнулась, – они идут сюда!
– Посмотри на меня, – сказал я, прижавшись к ней лбом и входя в нее быстро и жестко, снова и снова.
Она подняла на меня глаза, тяжело дыша.
– Джульетта! – донесся голос Фэллон откуда-то из глубины павильона.
– Боже, Джекс! – выкрикнула Джульетта, и мне было плевать, услышал ее кто-то или нет.
– Скажи это снова, – произнес я сквозь зубы, проводя пальцем по ее губам и не переставая трахать. – Скажи это, детка. Скажи это.
– «Боже, Джекс»?
Я со смехом покачал головой.
– Нет, не это.
Она прищурилась, а потом поцеловала мою нижнюю губу и прошептала:
– Только ты – навсегда.
– Еще раз. – Я вошел в нее еще резче. Ее стоны отдавались вибрацией на моей коже, а ее груди подпрыгивали вверх-вниз.
– Только ты.
– Еще раз. – Я склонился к ее губам. – Кого ты хочешь?
– Только тебя, Джекс, – всхлипнула она. – Ах! О, Джекс!