Пенелопа Дуглас – Мальчики из Фоллз (страница 95)

— Ты войдешь со мной? — спрашивает Аро.

Бар «Кленовая гостиная» виден из ее окна с пассажирской стороны, однако я смотрю на девушку.

Мне бы хотелось, чтобы она знала — ей больше никогда не придется об этом просить.

Прошло два дня после нашего столкновения с Хьюго, и я пытаюсь поставить себя на ее место. Вся ее жизнь теперь в подвешенном состоянии. Меня бы это выбило из колеи. Смена города, смена школы, смена дома… Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу понять, насколько Аро тяжело, но делаю все возможное, стараясь быть для нее единственной константой.

Через неделю она почувствует себя более комфортно в Шелбурн-Фоллз.

Через месяц войдет в привычный режим.

А через полгода Аро будет улыбаться и радоваться жизни без особых усилий. Надеюсь.

Я сжимаю ее руку.

— Да.

Мы заходим в бар. В воздухе витает запах сырого дерева и сигарет. Половина бильярдных столов занята любителями выпить днем. Кевин Хейс, владелец, работает за барной стойкой. Его седой хвост всегда кажется сальным, к тому же я готов поклясться, что у чувака есть бесконечный запас футболок, посвященных весенним каникулам в Форт-Лодердейле, потому что он постоянно такие носит.

Но Кевин хороший парень. Его цель — уйти на пенсию и стать пляжным бездельником в Ки-Уэсте, поэтому он работает семь дней в неделю, чтобы накопить средства на подобную старость.

Он смотрит на нас, когда мы подходим ближе.

— Как дела, деточка? — интересуется у Аро.

Она кивает ему, хотя Кевин, похоже, видит, что девушка тут не забавы ради. Глядя в зал, он окликает:

— Кармен.

Проследив за направлением его взгляда, нахожу мать Аро. Она стоит за спиной какого-то незнакомого парня, одетая в обтягивающий топ и джинсы, с черным фартуком, повязанным вокруг талии. Серебряное украшение в ее пупке сверкает в тусклом освещении.

Отстранившись от мужчины — не ее мужа, — она нерешительно смотрит на дочь.

— Со мной все будет в порядке, — говорит мне Аро, сделав шаг вперед.

Ее мама приближается, лишь урывками устанавливая зрительный контакт с ней. Я остаюсь на месте.

Кармен останавливается перед девушкой.

— Просто помолчи минутку, ладно? — просит ее Аро. — Я не хочу ругаться.

Кармен расправляет плечи, потому что привыкла к проблемам и знает, что ее дочь вряд ли пришла по хорошему поводу.

— Спасибо, что оставила Мэтти и Бьянку у мистера и миссис Трент. Пусть ты сделала это не ради них, но все же…

Вопрос до сих пор висит в воздухе, документы пока не одобрены, однако я уверен, что мои родители готовы взять детей. Мы с Аро поможем.

— А если они соскучатся по мне? — спрашивает ее мать.

— Они всегда скучали по тебе. Ничего, переживут.

Боль отражается в глазах женщины.

— Единственное, из-за чего им будет тяжело в этой ситуации, — Мэтти и Бьянка будут думать, что ты их не любишь, — продолжает Аро, — и поэтому сдалась. — Качая головой, она смягчает свой тон: — Я знаю, что ты любишь их, мам. И позабочусь о том, чтобы они тоже об этом помнили. Просто сделай мне одолжение, хорошо? Не появляйся через шесть месяцев и не пытайся вернуть их, если тебя бросит парень и ты почувствуешь себя одинокой. Позволь им начать новую жизнь. У них появились родители, которые готовят блинчики, организовывают им праздники и развлечения со сверстниками. Мэтти привязался к Джексу.

Несмотря на желание улыбнуться, я сдерживаюсь. Сегодня моему папе пришлось взять мальчика с собой на работу в «ДжейТи Рэйсинг», потому что Мэтти не хотел слезать с его спины. В буквальном смысле.

— Ты будешь с ними видеться, — уверяет Аро. — Просто позволь детям спокойно существовать. Не забирай их обратно. По крайней мере, до тех пор, пока не сможешь предложить им что-то получше. Пожалуйста.

Кармен молчит, но ее глаза говорят достаточно. Они наполняются слезами и отчаянием. Бабушка выглядела так же, когда позволила моей маме уйти? О чем думала папина мать, оставив его?

Не дождавшись ответа, Аро разворачивается. Мы направляемся к выходу, как вдруг слышим позади себя голос Кармен:

— Я никогда…

Аро останавливается, а я оглядываюсь. Ее мама снова подходит к нам.

— Я никогда не думала, что стану такой, — говорит она своей дочери.

Губы Аро дрожат. Не уверен, от печали или злости, только, что бы это ни было, она не хочет давать волю чувствам.

— Знаю, мам, — произносит девушка, не оборачиваясь. — Жизнь порой ломает людей.

Покинув бар, мы идем к парковке. Я жду, когда Аро возьмет меня за руку, прежде чем целую ее в макушку.

Частенько думая о матери моего папы, я испытывал к ней ненависть за то, что она ни разу даже не попыталась вернуть его, защитить от всех ужасов, происходивших с ним.

Правда, потом задаюсь вопросом — не было бы с ней еще хуже? Она тоже могла оказаться жестокой. Возможно, отца ранило ее отсутствие в его жизни, но есть вероятность, что он испытал бы больше боли, если бы разочаровался в своей любви к ней.

Я открываю дверь для Аро. Развернувшись, она смотрит на меня и садится в машину.

— Твои родители точно готовы принять троих бездомышей?

— Троих? — уточняю, вздернув брови.

У меня не возникало сомнений, что Аро останется, но подтверждения не было. В конце концов, ей уже восемнадцать, она не обязана где-либо находиться.

Девушка пожимает плечами.

— Пришла пора разорвать порочный круг. Тем более это ведь всего на год, верно? Один год, чтобы окончить школу.

Мою грудь переполняет приятное чувство, сам не знаю, какое именно.

— Ты уверена?

Мне хочется, чтобы у Аро было все, однако она должна сама этого захотеть. Ей лишь нужно осознать — она способна получить все, что пожелает, если будет бороться за это.

Она кивает.

Коснувшись пальцами ее лица, повторяю:

— Solo un ano.

Всего год.

Ее глаза вспыхивают.

— Ты всерьез говоришь по-испански? — кричит Аро.

Сдерживаю смех.

— Я же рассказывал, что в детстве много времени провел за пределами Америки.

Она шлепает меня по руке.

— Хоук!

Хохотнув, уклоняюсь от ее атаки.

— Что?

Аро была в курсе, что я понял ее, когда она назвала меня «сукиным сыном». Наверное, просто предположила, будто мне известны определенные ругательства и больше ничего.

— Ты должен сообщать людям, что говоришь на их языке!

— Почему? — Затолкнув ее в салон, закрываю дверцу. — Испанский ты использовала только в тех случаях, когда не хотела, чтобы я тебя понял, а это грубо, — обращаюсь к ней через окно. — Ты получила по заслугам.

Я огибаю капот и забираюсь на водительское место. Мгновение спустя Аро обхватывает мое горло руками, оседлав меня.