Пенелопа Дуглас – Мальчики из Фоллз (страница 78)

— Я не хочу, чтобы кто-то другой прикасался к тебе, пока мы мутим, — говорит парень. — Поняла?

Я замираю.

Что он делает? Несколько дней назад я просила Хоука о том же, и он быстро согласился, однако его просьба звучит холоднее.

Более того, он сам сказал: ему и так известно, что я не стану связываться с кем-либо еще.

— Ложись на кровать, — бормочет Хоук.

Желудок куда-то проваливается, а пульс учащается, но я колеблюсь. Слова мне нравятся. В отличие от тона.

— По-моему, ты хотела именно этого, — с издевкой произносит он, касаясь моих волос. — Развлечься. Попрактиковаться.

Я хотела друга с привилегиями. Хоук ведет себя не как друг. Он ведет себя как мудак.

— Возможно, ты права. — Парень вздыхает. — Может, между нами все не по-настоящему. Может, мне стоит выяснить, смогу ли я наконец-то трахнуть Скайлер. Должен ли я узнать?

Мне плевать.

— Отыметь ее на заднем сиденье моей машины сегодня вечером?

Руки дрожат. Непрошеные образы всплывают в голове. Хоук может получить любую, кого пожелает. И он хорош. Во всяком случае, для недавно потерявшего девственность.

— Может, моя маленькая шаловливая Бунтарка излечила меня, — воркует он мне на ухо. — Хорошая девочка. Ты была полезна.

Пошел к черту. Развернувшись кругом, сжимаю челюсти с такой силой, что зубы болят. Но он одним быстрым движением обхватывает мои бедра, поднимает меня и обрушивается на мои губы голодным поцелуем. Все тело охватывает жар. Боже. Едва мой язык проникает в рот Трента, я проглатываю его рык. Мы кусаем друг друга, крепко обнявшись, и падаем на кровать. Оказавшись верхом на нем, срываю с себя шапку, быстро расстегиваю пуговицы рубашки.

— Не тронь ее, — заявляю я, глядя на Хоука сверху вниз.

Он стягивает с меня рубашку, потом принимает сидячее положение и принимается за лифчик.

— Я не хочу ее трогать. — Хоук тяжело дышит напротив моих губ. — Только тебе позволено прикасаться ко мне. Я хочу делать все это с тобой.

Обвиваю его шею руками, и мы заваливается обратно на постель. Он опускает мои джинсы вместе с трусиками. Его полотенца уже нет.

Потянувшись к тумбочке, парень достает презерватив. Я не спрашиваю, когда он успел положить их туда, однако надеюсь, что теперь они есть и у него в машине, и в убежище. Или появятся в скором времени.

Немного отодвинувшись, наблюдаю за ним, пока Хоук надевает защиту, поглаживая свой член. Перехватив инициативу, направляю его в себя. Он отползает назад, прислоняется спиной к изголовью и сжимает мои бедра, а я полностью опускаюсь на него.

— Аро… — стонет Хоук.

Не могу медлить. Не сейчас. Раскачивая бедрами вперед-назад, двигаюсь на его члене все быстрее и быстрее. Приподнявшись, он посасывает мою грудь. Я испускаю стон, не сдерживаясь и не пытаясь его заглушить ради кого бы то ни было.

— Твою мать… — скулю я. Его головка проникает так глубоко. — Ты такой твердый, малыш.

— Трахай меня, девочка, — рычит Хоук. — Проклятье.

Я наклоняюсь вперед, хватаюсь за изголовье кровати и прыгаю на нем. Деревянный каркас ударяется о стену. Мой оргазм приближается. В погоне за удовольствием опять начинаю раскачиваться, и Трент помогает, притягивая мою задницу к себе.

— Хоук… — стону я. — Я кончаю.

Мой темп ускоряется еще сильнее; я вгоняю Хоука в себя все глубже и глубже. В итоге волна оргазма захлестывает меня. Искры наслаждения распространяются по животу и вниз, между бедер. Я вскрикиваю от каждого толчка. — О боже… — Содрогаясь, не сбавляю темпа ради него, затем жадно целую в губы.

— Аро, — шепчет Хоук хрипло. — Господи, не останавливайся. Твою мать.

Он явно на грани.

Его пальцы впиваются в мою задницу, мышцы живота напрягаются. Зажмурившись, парень замирает, а я слезаю с него и срываю презерватив.

— Аро! — кричит он.

Но я накрываю его член своим ртом, всасываю до горла и начинаю покачиваться вверх-вниз.

— О боже… — Хоук хватает меня за волосы, приподнимается, делает один толчок, второй, третий и… — Проклятье!

Он изливается мне в рот. Я колеблюсь секунду, но потом… глотаю и продолжаю сосать.

Его грудь тяжело вздымается и опускается, бедра постепенно замедляются, хватка в моих волосах ослабевает, когда оргазм стихает.

— Господи… — шепчет парень.

Подняв взгляд, любуюсь рельефом его напряженной мускулатуры, тем, насколько интенсивно он кончил. Не сводя с него глаз, игриво облизываю его член. Мне нравится, как он ощущается на моем языке.

Я никогда не делала этого раньше и никогда не хотела. Однако сейчас желание овладело мной. И хочется повторить.

Поднявшись, сворачиваюсь в комочек у Трента под боком, перекидываю ногу через его тело.

— Друзья так делают, да? — уточняю я.

Хоук трясется от смеха, только он слишком изможден, чтобы пошутить в ответ.

Я целую его в челюсть, и мы остаемся в таком положении, не размыкая объятий, еще час, прежде чем я затаскиваю его в душ. Снова.

Глава 26

Хоук

Держа Аро за руку, я иду по тротуару и чувствую на себе пристальные взгляды нескольких человек. Может, они думают, что меня все еще разыскивает полиция. Может, они в курсе, что Аро — Бунтарка из Грин Стрит. Может, им интересно, есть ли у меня девушка.

Полагаю, теперь Аро моя девушка. Не то чтобы я видел в этом проблему. Но, если честно, не задумывался об условностях. Просто нуждаться в ней приятно. Наконец-то испытать всю гамму чувств с одним человеком и понять, что надежды оправдались.

Почему все вдруг сработало с Аро?

Она вырывается и останавливается.

— Я не хочу этого делать.

Снова обхватив ее ладонь, направляюсь к «Ривертауну», однако Аро упирается.

— Твоя мама закажет пиццу, — возражает она.

— Не хочу пиццу. — Тяну ее за собой. — Я хочу бургер.

— Но они решат, что ты сделал татуировку из-за меня.

— Я сделал ее из-за тебя, — отвечаю, открыв дверь в клуб.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Когда завожу ее внутрь, она начинает говорить тише, потому что на нас обращают внимание.

— Все подумают, что я завербовала тебя в банду или типа того, — цедит Аро сквозь зубы.

Заметив свободный столик, тащу ее туда.

— Не типа того. Это банда, Аро.

Люди смотрят на нас, пока мы проходим мимо их столов, и она недовольно стонет. Мои друзья и бывшие одноклассники отрывают глаза от своих телефонов, отворачиваются от еды. Их взгляды падают на наши сцепленные руки.

Я отодвигаю для Аро стул. Она плюхается на него, скрежетнув подошвами по кафелю, после чего достает меню.

Сдерживаю смех. Вообще-то я бы не отказался от пиццы. Или отвез бы Аро прямиком в башню, чтобы опять остаться с ней наедине, но Ривзу уже известно, что он у меня на крючке, с его стороны будет глупо преследовать нас. Мы свободны, и я привел Аро на ужин туда, где все увидят нас вместе.

Как только я сажусь, к нам подходит Аннабель Фой. Положив на столешницу подставки для напитков, она говорит:

— Привет, Хоук. Средняя прожарка, гауда, соус?

Я киваю, а Аро бросает на нее презрительный взгляд, поджимает губы и всовывает свое меню между бутылкой кетчупа и держателем для салфеток.

— То же самое, наверное, — бормочет она.