Пенелопа Дуглас – Мальчики из Фоллз (страница 64)
Он увел Дикона и предоставил башню им той ночью.
Открыв дверь, они идут по тоннелю к «Ривертауну».
— Пацан знает, что мы были здесь, — говорит Дикон.
— Я тоже так думаю.
Парнишка умный. Он их не боится. А должен ли?
Должны ли они бояться его?
— Тебе это нравится, не так ли? — поддразнивает Дикон. — Ты хочешь, чтобы он нашел нас. Чтобы нашел ее.
Мужчина останавливается перед ее фотографией. Той, где ветер треплет ее волосы, а глаза, как и всегда, кажутся добрее, чем они были на самом деле.
Они срывают портрет со стены и смотрят на него. На девушку, которая обидела мальчика из Уэстона, что послужило лишь началом карнавала, от которого ей никогда не удастся сбежать.
— Такое ощущение, словно что-то опять назревает, — шепчет он Дикону.
После столь долгого времени…
Он закрывает глаза, вдыхает глубже впервые за много лет, на протяжении которых изголодался по кислороду и не испытывал аппетита, но в нем вновь просыпается жажда.
Снова безрассудные.
Наконец-то.
Пропустив Дикона вперед, мужчина отстает от него и возвращается в комнату наблюдения, к ящику с телефонами, которые он нашел три визита назад. А Дикону сказал, что их там не было.
Они искали эти телефоны, хотя он всегда знал, где их найти.
Он вытаскивает из кармана новый и кладет его рядом с остальными. Подарок для мальчика.
Уходя, мужчина уносит портрет с собой. Кровь в его венах закипает.
Глава 23
Аро
Хоук закрывает за собой дверь, заглушив назойливые гудки, доносящиеся снаружи. Со стороны лестницы слышатся тяжелые шаги. Его дядя Джаред в спешке спускается со второго этажа, пытаясь на ходу натянуть футболку. Внезапно он поскальзывается на чем-то и съезжает с нескольких последних ступенек.
— Джеймс! — кричит Джаред, хватаясь за перила, чтобы удержать равновесие. Посмотрев вниз, замечаю пару детских кроссовок на ступеньке. — Твоя обувь!
Мужчина направляется к двери — мы отпрыгиваем, пропустив его, — рывком распахивает ее и рявкает:
— Мэдок, заткнись! Я выйду через минуту! — Когда он захлопывает дверь, на улице другой дядя Хоука начинает исполнять с помощью автомобильного гудка детскую песенку This Old Man, и сердитые глаза Джареда буквально прожигают древесину.
Вдруг кто-то позади меня хнычет:
— Пап…
Слегка запыхавшийся мистер Трент поднимает взгляд. Проследив за его направлением, оглядываюсь через плечо и вижу недовольную Дилан. Две девчонки рядом с ней пялятся на обнаженный торс ее отца. Вскинув брови, он надевает футболку.
Наконец, заметив наше присутствие, мужчина смотрит на нас.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спрашивает Джаред у Хоука.
— Она останется в машине, — заверяет парень, — а я буду начеку.
Судя по взгляду, обращенному на племянника, в голове Джареда проносятся мысли, которые он не озвучивает. Не знаю почему, однако мне хочется съежиться. Отчасти в сложившейся ситуации есть моя вина, но не полностью.
Джаред переключает свое внимание на меня с таким видом, словно думает, что даже в глобальном потеплении виновата я.
— Я сделаю тебе поблажку, потому что в твоем возрасте тоже порядком набедокурил, но если ты выкинешь какой-нибудь номер, у нас будут проблемы. Поняла?
— Да.
— Ты меня знаешь?
Я киваю.
— Тогда ты в курсе, что я не шучу.
— Кое-что слышала, — отвечаю я, желая отвести взгляд, только, если моргну, Джаред почувствует свое превосходство. Полагаю, Трент привык так относиться ко многим людям.
— Например, я не угрожаю, — продолжает мужчина, — а даю обещания. И если кто-нибудь посягнет на мою семью или имущество, я могу стать чертовски вредным, когда дело дойдет до разбирательств.
— Да, слышала. — Без особых стараний пытаюсь скрыть улыбку. — Поговаривают, вы были таки-и-и-и-им вредным в школьные годы, что какая-то девчонка даже сбежала в Канаду или типа того, чтобы скрыться от вас…
— О боги… — бормочет Дилан.
Хоук потирает лоб.
Но я не останавливаюсь:
— И вы были настолько одержимы ею, что продолжили вымещать свои глупые обиды после ее возвращения домой…
Глаза Джареда вспыхивают.
— Правда, к тому времени ей уже порядком надоели ваши дерьмовые выходки. Поэтому она унизила вас и разгромила вашу машину на глазах у всей школы. — Я хихикаю. — Вы плакали…
— Я не плакал! — орет он. — Эти бредни рассказывают люди?
Его брови сходятся вместе на переносице. В какой-то мере это выглядит очаровательно.
— Я не плакал. — Затем, глядя поверх моей головы, Джаред обращается к дочери: — Я не плакал!
Закусываю губы, чтобы не рассмеяться.
— К тому же она уехала во Францию! — выплевывает он. — Не в Канаду. И разгромила мою машину без всякой причины. Я вообще был не виноват! — Джаред разворачивается кругом. — Я не плакал. Тэйт!
Он поднимается по лестнице к своей жене.
Хоук смеется.
Я почесываю затылок.
— Ого, это было легко.
Он берет меня за руку, и мы поворачиваемся к Дилан. На журнальном столике, за которым сидят ее подружки, разложена палитра цветов. Одна из девушек делает пометки.
— Справишься? — спрашивает Хоук у кузины.
Та салютует ему. Отпустив меня, он уходит, но сначала я чувствую, как его пальцы успевают скользнуть по внутренней поверхности моего бедра. Я ловлю воздух ртом, слыша его тихий смех.
Подняв взгляд, обнаруживаю, что девочки не смотрели на нас.
Дилан вприпрыжку подбегает ко мне и хватает за руку.
— Ну, ты готова?
— У тебя есть ремни безопасности?
Я бы чувствовала себя лучше, если бы сама вела машину, однако сегодня это не прокатит.
Дилан подводит меня к столу. Помимо образцов, я замечаю на мониторе открытого ноутбука фотографии платьев и девушек в диадемах. Ее подруга держит прайс-лист, содержание которого отсюда не разобрать.