Пенелопа Дуглас – Мальчики из Фоллз (страница 37)
Отмечая рост, черные волосы и голубые глаза, стоический взгляд, словно все вокруг доставляет ему неудобство, а он слишком занят, понимаю.
Узнаю того, что слева. Джаред. Его старший брат. Дядя Хоука. Отец Дилан. Он прославил Шелбурн-Фоллз и практически изобрел «Фоллзтаун». С тех пор «Пираты» живут под счастливой звездой. Пошел он.
Мужчина справа кажется знакомым, однако я не помню, где его видела. Этот блондин смахивает на парня из студенческого братства и смотрится слегка неуместно рядом с остальными двумя.
И тут меня осеняет. Он похож на Кейда. Блондин с голубыми глазами, худощавым, но мускулистым телосложением и дерзостью в глазах, потому что они побеждают во всем. Вот почему он выглядит знакомо. Это мэр Шелбурн-Фоллз. Я видела его на плакатах.
— Как вы узнали, что я здесь? — говорю, пропустив вопрос мистера Трента мимо ушей.
В его глазах появляется блеск, затем мужчина устремляет взгляд на дерево, где я замечаю камеру наблюдения.
— Вы все извращенцы. Вся ваша семейка.
Блондин трясется от смеха. Мои брови еще сильнее сходятся на переносице. Неудивительно, что Хоук — маленький вуайерист.
Они подходят ближе, но на сей раз я не двигаюсь. Их трое. Мне не уйти.
— Мы можем защитить тебя, — предлагает отец Хоука.
Он не только мэр, еще и адвокат к тому же. Уверена, в прошлом он выступал со стороны обвинения в одной из множества стычек моего отчима с законом.
Это последние люди, которым я бы доверилась.
Им плевать на меня.
— Я тоже был приемным ребенком, — говорит мистер Трент, приближаясь. — И знаю, каково это. Ты привыкаешь к отсутствию настоящей семьи, а потом даже сомневаешься, что она вообще когда-то у тебя была, верно?
Я смотрю вперед; его грудь попадает в поле зрения.
— Возможно, ты не помнишь места, в котором чувствовала бы себя в безопасности и тепле. Просто ностальгируешь по временам, когда не знала, что бывает лучше.
Как мой брат. Небольшой перекус и «Дисней» — все, что ему нужно, чтобы сбежать от реальности. Он не замечает происходящего вокруг.
— Тобой помыкают люди вроде нас — взрослые, — и ты понимаешь, что никому на самом деле не нужна. — Мужчина почти шепчет, и мне интересно, какое воспоминание проигрывается сейчас в его голове. — Ты для них всего лишь работа. Они кормят тебя. Не разговаривают с тобой. Ты привыкаешь всем не доверять.
В горле образуется ком. Заставляю себя сглотнуть его.
— Но мне повезло. Я выбрался.
— Вам повезло, потому что вы — мужчина. — Я смотрю ему в глаза. — Вы можете сделать детей и уйти. Одна беременность, и бедная девушка навсегда останется бедной девушкой.
Стиснув челюсти, тяжело дышу. Мужчины уходят из семей каждый день. Мой отец так сделал. Отчим появляется и исчезает, когда вздумается, зная, что кто-нибудь позаботится о Мэтти и Бьянке.
Джексон Трент кивает.
— Я знаю.
Он останавливается передо мной, и я удерживаю зрительный контакт с ним, пытаясь взять себя в руки. Почему я так расстроена?
Хочется вернуться в убежище.
Однако отец Хоука продолжает:
— Когда полагаешься только на себя, проблема в том, что однажды ты перегоришь.
Я не моргаю.
— Ты устанешь от борьбы и сдашься. — Он смотрит на меня сверху вниз. — Будешь плыть по течению, потому что у тебя просто больше не останется сил. Постоянные сложности тебя утомят.
Да. Именно.
Уже чувствую первые звоночки. Понятия не имею откуда, но мистер Трент знает.
— Он в безопасности? — спрашивает он.
Опустив глаза, киваю.
— Я ему нужен?
Меня удивляет желание сказать «да». Мне не хочется, чтобы Хоук пострадал в результате. Может, стоит просто покончить с этим. Отпустить его.
— Я мог бы отвезти тебя прямо сейчас, понимаешь? В полицию. Он перестанет прятаться, если я это сделаю.
— Понимаю, — бормочу в ответ. В этом плане я в Хоуке уверена — он не позволит мне отдуваться в одиночку.
Я должна сказать им, где находится убежище. Должна вытащить Хоука из этого болота.
— Если бы он был твоим ребенком, как бы ты поступила?
Так же, как вы. Приказала бы ему вернуться. Или нашла бы и потащила за уши домой при необходимости.
Но я дала Хоуку слово. Он заставил меня пообещать, что я никому не расскажу.
Переминаюсь с ноги на ногу, представляя его лицо в полицейском участке, когда он узнает, что я сдала нас. Не хочу этого.
— Доверьтесь ему, — говорю мистеру Тренту. — Он хороший человек.
Хоук меня сильно достает, мы знакомы всего несколько дней, но его порядочность сомнений не вызывает.
Джексон вздыхает, смотрит на своего брата с одной стороны, на мэра с другой. Никто не произносит ни слова.
Я едва не бросаю взгляд на Джареда Трента, вдруг вспомнив истории о том, что он женился на девушке, над которой издевался в школе.
Честно говоря, не им читать мне нотации. Они бы сделали то же, что делает Хоук.
— Если не вернусь в ближайшее время, он проснется и узнает, что я ушла, — выпаливаю я. — Он опять на меня наорет.
Мэр Карутерс хихикает. Подняв глаза, вижу легкую улыбку на лице мистера Трента.
— И почему же ты ушла? — настойчиво интересуется Джаред.
Однако я держу язык за зубами. Мечтай дальше, придурок.
На минуту они замолкают. Джексон явно раздумывает, стоит ли ему исполнить свою угрозу и оттащить меня в полицейский участок, чтобы вынудить сына вернуться домой.
— Пожалуйста, позаботься о нем, — наконец просит он.
Я смотрю на стоящую передо мной троицу и впервые остро осознаю, насколько жизнь Хоука лучше моей. Отец любит его. Именно поэтому он сейчас делает самое трудное — доверяет своему ребенку.
Только когда выхожу из парка и в третий раз даю круг по Хай-стрит, убеждаюсь, что за мной никто не следил. Можно без опаски вернуться в убежище. Прокравшись на крышу, я спускаюсь в наше жилище, запираю дверь. Бегу по коридору, выглядывая из-за углов на случай столкновения с Хоуком, но сейчас уже два часа ночи. Он должен спать.
Я прячу сумку под подушку кресла в гостиной, пару раз плюхаюсь на нее, чтобы разровнять комки, после чего мчусь в холл и замечаю, что дверь в комнату Трента приоткрыта. Свет внутри не горит. Заправив волосы за ухо, открываю ее, пока кровать не появляется в зоне видимости.
По коже расползаются мурашки. Такое ощущение, будто за мной наблюдают. Словно Хоук не спит, а готов наброситься и накричать на меня за то, что вышла на улицу.
Кровать стоит впереди, изголовьем к стене. Парень лежит посередине, до пояса укрытый простыней.
— Хоук? — шепчу я.
Он действительно не проснулся? Я думала, точно попадусь.
На цыпочках вхожу в спальню и встаю у изножья. Свет, проникающий из коридора, освещает фигуру Трента. Простыня спускается чуть ниже живота; его торс обнажен. Наклонившись, пытаюсь рассмотреть поближе.