Пенелопа Дуглас – Курок (страница 58)
Пять минут спустя я стояла в кабинете директора перед его столом, сцепив руки за спиной, в нескольких метрах от Дэймона. Громкий звук пощечины пронзил воздух.
– Она девятиклассница! – рявкнул Кинкейд на парня. – Ты вообще стыд потерял?
Тот закашлял и шмыгнул носом.
– Думаю, я пострадал больше, чем она, – заявил Дэймон, тяжело дыша. – У меня кровь хлещет, как у резаного поросенка. Ты вполне можешь оказаться в моем вкусе, девочка.
Когда он засмеялся, я скрипнула зубами. Не думала, что укусила его
В любом случае отлично.
– Ты исключен, – огрызнулся Кинкейд. – Мне безразличны угрозы твоего отца. Рано или поздно мы попадем в проклятые национальные новости из-за тебя.
– Исключаете меня? – с вызовом бросил парень. – Выпускникам это понравится. И время такое удачное. У вас контракт заканчивается. Подождите, пока они не услышали, что вам не нравится побеждать в баскетболе.
Что-то хлопнуло по столу перед нами, отчего я подпрыгнула.
Разгневанная, я закрыла глаза.
Когда-нибудь Дэймону придется повзрослеть и понять, что мир не будет преклоняться перед ним вечно.
Для меня это вопрос времени, пока все не зайдет слишком далеко и не придется принимать меры. Тогда я буду вынуждена либо терпеть злость и нападки школьников, если Дэймона исключат из-за меня, либо вернуться в Монреаль. Я не хотела уходить. Тогда точно больше его не увижу. Призрака. Кем бы он ни был.
Но жизнь здесь превратится в ад, когда Дэймон загонит меня в угол и я должна буду дать отпор. Никто не встанет на мою сторону.
Сглотнув горький привкус во рту, я пробормотала:
– Не утруждайтесь, мистер Кинкейд. Я ухожу из школы.
– Черта с два, – прорычал Дэймон, после чего обратился к директору: – Это было простое недопонимание. Я оставлю ее в покое. Даю вам слово.
– Твое слово… – язвительно усмехнулся мужчина.
– Я не лгу. – Его голос ожесточился от злости. – С ней все будет в порядке. Клянусь. Я даже не взгляну на нее до конца года, пока буду учиться в этой школе под вашим руководством. Обещаю. – Тон парня выровнялся. – Баскетбольная команда продолжит играть в прежнем составе, она может остаться, и мы сделаем вид, что ничего не произошло. Ее отцу сообщать не обязательно. – После этого он повернулся ко мне. – Верно?
Я стиснула челюсти, не обращая на него внимания. Дэймон говорил правду? Он способен держаться подальше от меня?
Потому что я отчаянно хотела остаться.
– Я оставлю ее в покое, – вновь повторил Дэймон, не получив ответа от Кинкейда.
– Сэр, – окликнула женщина позади нас.
– Оставайтесь здесь, – распорядился директор.
Он прошел мимо нас и ступил на каменную плитку административного офиса. Дверь осталась открытой, и я слышала доносившиеся снаружи голоса.
В следующий момент я вдруг ощутила близость Дэймона. Его теплое дыхание овеяло мое ухо.
– Наслаждайся своей свободой, Уинтер Эшби, пока есть такая возможность, потому что мы не закончили, – дразняще предупредил он тихим голосом, от которого меня бросило в дрожь. – Взрослей, учись, развлекайся в старшей школе, только маленькая девочка, которой нравится «в черном», пусть не меняется, ведь мне ты тоже нравишься такой. А я вернусь за тем, что принадлежит мне, когда ты созреешь для большего.
Тяжело дыша, я отвернулась.
– И веди себя хорошо, – приказал Дэймон. – Если услышу, что тебя кто-то тронул, проломлю ему гребаный череп.
Во рту пересохло. В животе все перевернулось, когда голоса из коридора зазвучали громче. Дэймон успел отойти в сторону, прежде чем Кинкейд вернулся.
Под конец нашей встречи директор резко отчитал Дэймона, однако принял его условия и обещание их выполнить. Он не доверял парню или недолюбливал его, только политика общества Тандер-Бэй заткнет рот любому человеку, опасавшемуся потерять свою работу и положение. В первую очередь Кинкейд был наемным работником всех родителей этого города и лишь в последнюю – педагогом.
Кто-то из секретарей проводил меня на следующий урок. Ученики вернулись в школу после ложной тревоги. На выходе из офиса, свернув направо, в то время как Дэймон повернул налево, я задумалась, надолго ли наступит затишье и насколько ухудшится его поведение при нашей следующей встрече.
Потому что это не конец.
Дэймон всего лишь выжидал удобного момента.
Глава 14
Уинтер
Проснувшись, я моргнула и сразу же поморщилась, стоило мне перевернуться на спину.
Я села, свесила ноги с края кровати, еще раз размяла шею и лодыжки, затем вытянула пальцы ног.
– Уф, – простонала я.
Как же я устала. Когда потерла глаза, почувствовала, что они опухли и болели.
И тут нахлынули воспоминания о вчерашнем. Танец на вечеринке в честь помолвки Майкла и Эрики. Наш разговор с Дэймоном. То, как он поиздевался надо мной, рассказав, чем будет наслаждаться с моей сестрой.
Я плакала. Долго.
Отправившись в постель, я заперла дверь и рыдала в подушку, потому что не могла сдержаться и не хотела, чтобы меня услышали.
Я ненавидела Дэймона. Ненавидела его гнусные слова и сигареты, и спесь, и безумное отрицание ответственности за что-либо. Ненавидела то, как он угрожал, хватал и не отпускал меня.
Дэймон не имел права так поступать.
А еще мне было противно из-за того, что я скучала по нему. Чертовски противно.
Я до сих пор различала в нем черты, которые мне нравились, когда я не подозревала, что тайно общалась с ним. По-прежнему чувствовала себя защищенной в его объятиях. Его шепот напоминал о том, как я наслаждалась словами, щекотавшими кожу моей шеи.
Я покачала головой. Все это было притворством. Игрой. Он меня использовал.
Встав, я закрыла глаза и вытянула руки над головой, стараясь разбудить свое тело. Легкий дождь барабанил в окно. В попытке прояснить мысли я вдохнула и ощутила запах свежести, просачивавшийся в дом. Сперва нужно выпить кофе.
У меня над головой раздался скрип. Я запрокинула голову, навострив уши. Кому понадобилось подняться на чердак? Кроме прислуги, туда никто не ходил, а ее у нас не осталось. По крайней мере, постоянной.
Подойдя к комоду, я взяла лежавший на нем свитер, оделась и потерла ладонями по предплечьям, чтобы согреться. Волосы собрала в хвост, после чего отодвинула подпиравший дверную ручку стул, повернула ключ и распахнула дверь.
Конечно, Дэймона ничто не остановит, если он захочет попасть в мою комнату, но так хотя бы одного удара будет маловато, чтобы сюда вломиться, и я получу предупреждение и проснусь, если это случится посреди ночи.
Ступив на прохладный паркет коридора, скрипнувший под ногами, я зевнула.
Так тихо.
Я стояла и прислушивалась к белому шуму дождя. Где-то в глубине дома свистел ветер в щелях окон или стен. Вдали щебетала синица-гаичка. Каждый звук усиливало полное отсутствие посторонних шумов. Ни включенного телевизора. Ни фена. Ни душа. Никаких шагов, звона посуды, хлопков дверей.
– Эй, Гугл, – окликнула я, повернувшись к своей спальне. – Который час?
– Сейчас семь часов три минуты утра.
У нас в семье все жаворонки. Мама и Арион занимались фитнесом по утрам, а я получала нагрузок вдоволь, когда танцевала.
Но вчера мы все были на вечеринке. Может, они решили поспать подольше?
А может, нет. Что-то не так.
Почему никто из них не вмешался во время нашей с Дэймоном ссоры? Мать и сестра должны были услышать нас.
– Мам? – позвала я, перегнувшись через перила. В это время она обычно уже суетилась по дому. – Мама, ты проснулась?
Ничего.
Я двинулась по коридору в сторону маминой комнаты, скользя подушечками пальцев по перилам, и приоткрыла дверь.