Пэм Гроут – Книга неограниченных возможностей (страница 30)
Прямо сейчас, с теми ресурсами, какие у вас уже имеются (вы не должны переходить на новую работу, завязывать новые отношения или начинать новый сложный курс йоги), вы можете начать богатую и осмысленную жизнь. А лучше всего то, что вы сможете перестать слишком много работать. Разнообразия ради посмотрите на вещи проще.
СЧАСТЬЕ ЕСТЬ
Все дело в том, что мы даже не представляем себе масштаба тех ограничений, которые сами наложили на свое восприятие. Если бы мы знали, до какой степени мы отказываемся воспринимать красоту мира, мы были бы потрясены.
В головах у нас такая каша, что мы даже не в состоянии вообразить мир, который не нуждается в жертвах. Однако истина в том, что миру не нужны жертвы; мы приносим их добровольно.
Стоит на минуту остановиться, задуматься и осознать, как же мы обмануты.
Через несколько дней после того, как Экхарду Толле исполнилось 29 лет, у него случился приступ сильнейшей депрессии. Он думал о самоубийстве. Той ночью он говорил себе снова и снова: «Я больше не могу уживаться с собой». Внезапно, по его словам, он почувствовал, как его затягивает пустота.
Когда он «проснулся», он ощущал только любовь, только состояние глубокой умиротворенности и счастья.
Тяжкие эмоциональные страдания вынудили его сознание выйти за те пределы, которые он сам воздвиг. Выход был настолько ошеломляющим, что его обманутое «я», его несчастное и испуганное «я» немедленно рухнуло как карточный домик.
Почти два года он ничего не делал, только сидел на скамейке в парке и радовался всей душой.
Или возьмите Байрон Кэти. Она работала в Калифорнии агентом по продаже недвижимости, жила ординарной жизнью — два брака, трое детей, успешная карьера — и вдруг впала в тяжелую депрессию. Она записалась в реабилитационный центр для женщин с расстройствами пищевого поведения — не потому, что у нее было такое расстройство, а потому, что это было единственное учреждение, пребывание в котором покрывалось ее страховкой. Однажды ночью, лежа на полу («Я чувствовала себя слишком никчемной, чтобы спать в кровати»), она внезапно проснулась и ощутила себя совершенно свободной от всяких предубеждений.
«Все мои беспокойные мысли исчезли, весь мой мир, весь мой тот мир исчез... Все было неузнаваемо... Из глубины вырвался такой смех, что я просто не могла его удержать... Я была пьяна от радости», — рассказывает она в своей книге «Тысяча имен радости».
Она отправилась домой, села у окна и стала в него глядеть, чувствуя себя совершенно счастливой, совсем как Толле.
ПОЛКОВНИК МАСТАРД В ОРАНЖЕРЕЕ С ГАЕЧНЫМ КЛЮЧОМ В РУКЕ59
Я играла в настольную игру «Улика»60 с подружками своей дочери. Мы раздали карточки для заметок и разложили по миниатюрным комнатам миниатюрного особняка веревку, свинцовую трубу и другие миниатюрные орудия.
Я обратилась к Кайли, игравшей роль профессора Плама: «Почему ты не делаешь первый ход?»
Девочки посмотрели на меня так, как будто я предложила им принять душ в мужской раздевалке.
— Мама!
— Мисс Гроут! — громко запротестовали они.
— Что? А что я такого сказала?
— Да ведь все знают, что первой всегда ходит мисс Скарлет!
Они объяснили: чтобы предъявить обвинение, ты должен находиться в комнате, где, по твоему мнению, произошло убийство, а если ты хочешь пройти тайком, можно пользоваться только проходами между гостиной и кухней или библиотекой и оранжереей.
— Кто это сказал? — поинтересовалась я.
— Так сказано в правилах. Вот здесь, — и одна из девочек показала мне аккуратно отпечатанные правила.
Эти «высеченные в камне» правила напомнили мне о том, как мы играем в игру под названием «Жизнь». Кто-то решил, что мир «работает» именно так, а поскольку все мы с этим согласились, то и сделали это «реальностью».
Оказалось, мы ошиблись. Практически все концепции и суждения, которые мы принимаем как должное, сильно искажают действительное устройство мира. Все, что мы считаем «реальным»,— только отражение правил игры «Улика»,— с которыми все мы согласились. Мир, который мы видим, всего лишь проекция наших индивидуальных правил игры в «Улику».
Может быть, пора взять эти правила игры, разорвать их на мелкие кусочки и пустить на конфетти. Пока мы этого не сделаем, пока наконец не поймем, что все мы «бесконечно любимые, бесконечно привлекательные и бесконечно любящие», мы будем по-прежнему чувствовать опустошенность, сомневаться в своем предназначении и удивляться тому, что мы здесь.
Вот почему нам нужны новые линзы, чтобы увидеть мир.
59
1 Несколько измененные слова из песни группы «В-uried in Verona». В оригинале «...со свинцовой трубой в руке». {Примеч. пер.)
60
«Улика» — популярная настольная игра. В ней шесть персонажей — мистер Грин, профессор Плам, миссис Пикок, полковник Мастард, миссис Уайт, мисс Скарлет — приезжают в загородное поместье. И тут происходит убийство хозяина дома мистера Бодди. Как выясняется, у каждого из гостей есть свой мотив и свое орудие преступления. Это неизменный набор: канделябр, отрезок трубы, гаечный ключ, веревка, револьвер и нож.
АНЕКДОТИЧНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
Кэрин Джонсон всегда знала, что хочет быть актрисой. Она говорит, что первой ее осознанной мыслью в раннем детстве была «Я хочу играть».
Хотя она росла в малоимущей нью-йоркской семье, театр и то, что она называет «представлять себя кем-то другим», были существенной частью ее жизни. Это было еще в те времена, когда Джо Папп61 привозил свою труппу на грузовиках в Челси и бесплатно показывал Шекспира. Вместе со своими братом Клайдом и матерью Эммой, растившей двоих детей на свою зарплату, она посмотрела множество фильмов.
«Когда я видела Кэрол Ломбард62, которая спускается по лестнице в длинном атласном платье, я думала, что тоже смогла бы это сделать, — говорит Кэрин. — Я хотела спускаться с той же лестницы, произносить те же слова и жить той же жизнью. В кинофильмах ты можешь быть кем угодно. Ты можешь летать. Ты можешь встречаться с инопланетянами. Ты можешь быть королевой. Ты можешь спать в огромной постели на шелковой простыне в собственной комнате».
Когда ей исполнилось восемь лет, она уже выступала на сцене общественного центра своего района.
Жизнь Кэрин резко изменилась, когда она стала старшеклассницей. Из-за дислексии (неспособности к чтению) она была ошибочно причислена к «детям с замедленным развитием, возможно, умственно отсталым». Она бросила школу, стала наркоманкой и забыла все свои мечты об актерской карьере. К 19 годам она сама стала матерью-одиночкой.
Хорошая новость: она отказалась от наркотиков. Отец ее дочери работал в наркологической консультации и помог ей покончить с пагубным пристрастием. Плохая новость: отцом он оказался никаким. Он оставил Кэрин после рождения их дочери Александры.
Кэрин была недоучкой, никакой профессии у нее не было. По сути, единственное, что она умела делать, это ухаживать за детьми. Она стала работать нянькой и переехала в Лаббок, штат Техас, со своим другом, который обеспечил ее работой. Со временем друг переехал в Сан-Диего, и за ним последовала Кэрин с дочерью.
Когда отношения прекратились, она застряла в Калифорнии без денег и без профессии. Она даже не умела водить автомобиль, а в Калифорнии с ее скоростными автострадами это было большой помехой.
«У меня не было даже аттестата об окончании средней школы, — говорит она. — Все, что у меня было, это ребенок».
О да, и еще мечта о карьере актрисы. В то время она училась класть кирпичи и ходила на курсы косметологии. По вечерам она играла в экспериментальной театральной труппе. Некоторое время, живя на пособие по безработице, она подрабатывала гримершей в похоронном бюро и «беспокоилась о том, как бы обеспечить своего ребенка больше чем парой обуви или как бы растянуть 165 долларов на покупку продуктов на целый месяц».
Несмотря на обстоятельства, она продолжала верить: «Все возможно». Она продолжала верить, что и она сможет, подобно Кэрол Ломбард, спускаться по лестнице в атласном платье.
«Я всегда знала: актерская игра — единственное дело, которым я в состоянии заниматься», — говорит она.
И вот наконец эта непреклонная вера открыла перед ней двери. В 1983 году известный голливудский режиссер Майк Николе случайно увидел ее игру в экспериментальной труппе «Black Street Hawkeys» в Беркли. Он был настолько поражен, что немедленно предложил Кэрин сыграть в моноспектакле «Шоу привидений» на Бродвее. Это шоу увидел Стивен Спилберг и взял ее на роль Селии в фильме «Цвета пурпура». К тому времени она уже сменила имя на Вупи Голдберг.
«Я могу делать все. Я могу быть кем угодно. Никто и никогда не говорил мне, что я не смогу. Никто и никогда даже не заикался о том, что я ограничена чем-то одним, так что я думаю лишь о том, что возможно, а не о-том, что невозможно»,— написала Вупи в своей автобиографической «Книге».