Пелем Вудхауз – Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так (страница 99)

Она стремглав выбежала из комнаты, лорд Аффенхем проводил ее снисходительным взглядом.

– Женщины! – произнес он с довольным смешком. – Ну, как дела, Фред?

– Отлично, дядя Джордж. Вы теряете племянницу, но обретаете племянника.

– Превосходно. Лучше быть не может.

– Вообще-то могло быть много лучше. Дело в том, что при моей бедности нечего и мечтать о женитьбе. Все, что у меня есть – жалование от Гиша.

– И больше ничего?

– Ни цента.

– Жалко, что с картинами получился облом.

– Да, но взгляните с другой стороны. Если б не они, я бы не встретил Джейн.

– Тоже верно. Ладно, что-нибудь да подвернется. Да, Кеггс? В комнату вплыл опечаленный Кеггс.

– Мисс Бенедик просила меня подняться и сообщить вашей милости, что, к своему величайшему сожалению, не сможет сегодня подать ужин, – произнес он.

– Отбросил копыта, да? Нам-то что! Кеггс, я попрошу вас наполнить бокал и выпить за здоровье молодых.

– Милорд?

– Вот этого Фреда Холлоуэя и моей племянницы Джейн. Они собрались пожениться.

– Вот как, милорд? Желаю вам всяческого счастья, сэр. Вошла Джейн. Она была грязная и расстроенная.

– Еды не будет, – сказала она. – Одни угольки остались. Придется нам идти в пивную, куда вы с мистером Кеггсом ускользаете по вечерам.

Лорд Аффенхем брезгливо скривился.

– Что? Тащиться в местную забегаловку, когда ты прозрела, дала отставку Твайну и подцепила отличного малого? Да не за кувшин пива! Мы едем к Баррибо, а тебе стоит умыться. У тебя все лицо черное. Можно подумать, ты намазалась сажей, чтобы петь под банджо с лодки.

Глава XVII

Открытие, что волк в шкуре дворецкого ловко нагрел вас на двадцать тысяч долларов, обыкновенно сказывается на мастерстве водителя, особенно если тот ценит деньги. Не успев толком отъехать от Шипли-холла, Роско, чьи мысли блуждали в другом месте, въехал в телеграфный столб. Внутренний ущерб, причиненный машине, оказался столь велик, что пришлось пешком возвращаться за лимузином. Соответственно, был уже довольно поздний час, когда они с Мортимером Байлиссом прибыли в Лесной Замок.

Огастес Кеггс не удивился посетителям. Ему и раньше приходило в голову, что сын бывшего хозяина скоро заявится в Вэли-Филдз. Кеггс восхищался Мортимером Байлиссом, но знал того за человека, неспособного приберечь при себе хорошую шутку. Таким образом, депутация из Шипли-холла застала его во всеоружии. Кеггс был радушен и полон старосветской учтивости – в полную противоположность Роско, который напоминал вулкан, готовый извергнуть горячую лаву вослед бегущим сонмам. Кеггс проводил визитеров в крохотную гостиную и накрыл зеленой бязью клетку с канарейкой, словно желая оградить деловую встречу от неуместных трелей. Никто не мог бы быть любезнее. Даже когда Роско обрел дар речи и обозвал его шестью оскорбительными именами, самое мягкое из которых – «жирный мошенник», Кеггс продолжал лучиться кротостью, словно особо благообразный епископ.

– Я ожидал некоторых выражений неудовольствия с вашей стороны, сэр, – сказал он спокойно, – однако уверен, мистер Байлисс меня поддержит, что взаимными упреками ничего не достичь.

Мортимер Байлисс был не в духе. Его утащили от обеда, о котором он мечтал несколько часов. Он кисло глядел на Роско, в тысячный раз думая, каким вырожденцем оказался сын старого Дж. Дж., которого он, несмотря на многочисленные недостатки, по-своему любил. Дж. Дж. Бэньян был старый пират, его деловая этика многих удивляла, но была в нем и щедрость, напоминающая о просоленных буканьерах Карибского моря. В Роско Бэньяне щедрости не было. Мортимер Байлисс всегда считал его жмотом и прощелыгой.

– Верно, – сказал он. – Это – деловая встреча. Роско задрожал всеми своими подбородками.

– Мне что же, говорить вежливо с этим склизким старым бандитом?

– Не вам винить мистера Кеггса за эту маленькую месть. Я сказал, что вы пожалеете о своей скупости. Пятьдесят фунтов? Вы ранили его чувства.

– Еще как, сэр, – сказал Кеггс, глядя на Роско с укоризненной добротой епископа, узнавшего, что любимый священник курит марихуану. – Пятьдесят фунтов! Меня это глубоко задело.

– Ну, а теперь вы глубоко задели Роско, значит, все квиты и можно начинать с начала, – сказал Мортимер Байлисс. – И, ради бога, перейдем к делу, потому что я хочу обедать. Я так понял, теперь вы готовы открыть истинное имя загадочного долгожителя?

Здесь мистер Байлисс посчитал нужным устремить на Огастеса Кеггса долгий, прямой взгляд, который недвусмысленнее шепота на ухо предупреждал: «Только выдайте меня, и я задушу вас голыми руками». Ему нравилось дразнить Роско, но разум советовал не переходить черту, за которой прощение невозможно, а этого не миновать, если прижимистый юноша узнает: одно его, Мортимера Байлисса, слово спасло бы ему двадцать тысяч долларов, и слово это сказано не было. Роско, при всех своих изъянах, – владелец Бэньяновской коллекции, и может отказаться от услуг хранителя.

Кеггс, уже представленный в нашей хронике опытным диагностом сопений и вздрагиваний, прекрасно разбирался и в долгих прямых взглядах. Он без труда прочел послание черного рогового монокля. Будь он не столь величав, о быстром движении его левого века можно было бы сказать «подмигнул».

– Конечно, сэр, – сказал он, – на приемлемых условиях.

– Что вы называете приемлемыми условиями?

– Сто тысяч долларов, сэр.

Казалось бы, Роско пил из чаши горечи столько, что мог бы, не поморщась, проглотить и эту каплю; тем не менее он вылетел из кресла, как (воспользуемся метким сравнением) пуля из ружья. Сейчас он походил на раздражительного кита, которому охотники всадили гарпун в любимую мозоль.

– Что? Да вы…

– Прошу вас, сэр! – сказал Кеггс.

– Прошу вас, Роско! – сказал Мортимер Байлисс. – Если вы будете перебивать, мы ни к чему не придем. Сто тысяч долларов? Сейчас и наличными?

– Нет, сэр. Я имел в виду пять тысяч долларов задатка, остальное – когда мистер Роско получит причитающуюся ему сумму. Я считаю, что заслужил небольшую компенсацию за предоставленные сведения.

Дрожь пробежала по телу Роско – такого рода дрожь предвещает землетрясение.

– Небольшое? НЕБОЛЬШОЕ?! Сто тысяч долларов!

– Десять процентов – обычная плата посреднику.

– Вы…

– Прошу вас, сэр!

– Прошу вас, Роско! – сказал Мортимер Байлисс. – Да, я считаю это разумным. Я потребовал бы половину. Вы же видите, вы у него на крючке. Без финансовой помощи тот другой может вообще не жениться. Кто знает, вдруг он образумится и поймет, что единственно стоящая жизнь – холостая? А помочь ему финансово вы не можете, пока Кеггс не назовет вам фамилию. Знаю, чековая книжка при вас, вы без нее не выходите. Дайте ему пять тысяч.

– Чтоб он снова назвал мне неправильное имя? – Роско горько рассмеялся. – Ищите дурака!

Мортимер Байлисс кивнул.

– А ведь верно. Поняли, Кеггс? Если вы назовете фамилию прежде, чем получите чек, Роско вас перехитрит и ничего не заплатит, а пока вы не скажете фамилию, не выпишет чека. По-моему, это тупик.

– Если позволите, я знаю, как из него выйти. Имя вам знакомо, и вы сможете подтвердить его подлинность. Если бы я доверительно сообщил вам его на ухо…

– Прекрасная мысль. Все устраивается. Вперед, Кеггс. Шепните, и я услышу… Ну же! – Видный искусствовед с преувеличенным интересом достал батистовый носовой платок и прочистил ухо. – Ну, ну, ну! Все правильно, Роско, это хорошо.

Пока Роско, подобно сэру Бедиверу, печальным предавался размышленьям, не зная, который путь избрать, Кеггс подошел к письменному столу, достал лист бумаги, положил на поднос (так неискоренимы старые дворецкие привычки) и подал Мортимеру Байлиссу.

– В надежде, что мистер Бэньян одобрит мое предложение, я заготовил контракт, который с его подписью обретет законную силу. Соблаговолите взглянуть?

Мортимер Байлисс взял документ и поправил монокль.

– Вы увидите, что условия и обстоятельства оговорены очень четко.

– И впрямь. Это составил юрист?

– Нет, сэр, я воспользовался книгой «Сам себе адвокат».

– Прекрасно. Давайте, Роско. Вынимайте чековую книжку. Нет, погодите. Я вижу то же препятствие, что и в прошлый раз. Как вручить мистеру Иксу деньги?

– Очень просто, сэр. Мистер Бэньян – владелец Бэньяновского собрания, вы – его хранитель. Молодой человек занимается картинами.

– И?

– Будет вполне естественно, если мистер Бэньян предложит ему место вашего помощника с солидным жалованьем, а, возможно, и с оговоркой, что предпочтет взять человека женатого. Он мог бы намекнуть, что молодой джентльмен довольно скоро сменит вас на месте хранителя, так как вы уже стары и не справляетесь с работой.

– Но-но!

– Простая уловка, сэр.

– Зовите это уловкой, если хотите, а я называю это кощунством. Да, я понял. Правда, несколько жестоко. Тот бедолага бросит работу, женится, а Роско тут же его и выставит.

– Нет, сэр. Очевидно, между ними будет заключено письменное соглашение, гарантирующее молодому человеку работу в течение определенного срока.

– Это вам тоже «Сам себе адвокат» присоветовал?

– В точности так, сэр. Иначе молодой человек не будет ощущать достаточной уверенности, чтобы принять на себя налагаемую браком ответственность.