Пелем Вудхауз – Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так (страница 91)
– Потрясающе!
– Почему?
– Я там жила.
Билл очень удивился.
– Вы правда его знаете? Я думал, никто за пределами Америки о нем не слышал. Когда вы там были?
– Давным-давно. Меня отправили в Америку, когда началась война.
– Понятно.
– Я помню его во всех подробностях. Газетный киоск, ресторан «Испанский дворик», аптеку, библиотеку, киношку, клуб «Рыба-меч»… Мне нравился Мидоухемптон. Странно, что он преследует меня и в Англии.
– По-вашему, это преследование?
– Я не про вас. Человек, который приехал оттуда, занял Шипли.
– Роско Бэньян.
– Правильно. Вы его знаете? Жаль, я хотела наговорить о нем гадостей. Но если он – ваш друг…
– Не то чтобы друг. Мы ходим в один клуб, иногда перебрасываемся парой слов, но мы принадлежим к разным слоям. Он – богач, я – никто. Впрочем, он неплохой малый. Мне нравится.
– Вам, наверное, все нравятся.
Билл задумался. Мысль была новая, но верная.
– Кажется, да.
– Еще один Джордж.
– Кто?
– Наш бульдог.
– Ко всем ластится?
– Еще как! Если к нам заберется вор, Джордж сразу покажет ему, чтоб не стеснялся. Образцовый хозяин дома. Нет, не может быть, чтоб вам нравился Роско Бэньян!
– Терпеть могу. Хотя в детстве не мог.
– Немудрено. Мерзкий мальчишка!
– Вы тоже заметили? Весь в отца. Я его чуть не побил.
– Здорово! А за что? Он украл ваш долгоиграющий леденец?
– Мы разошлись во взглядах. Тем летом в Мидоухемптоне отдыхала одна занюханная крыска, и он решил, что самое оно – подержать ее под водой, пока глаза не вылезут. Я придерживался иного мнения и сурово сказал, что если он…
Ресторан «У Баррибо» выстроен прочно, однако Джейн показалось, что стены плывут. Подошедший метрдотель явственно танцевал шимми.
– Не может быть! – вскричала она. – Не верю! Неужели это вы?!
Билл ничего не понимал. Джейн подалась вперед, глаза ее сияли.
– Только не говорите мне, что вы – Билл Холлистер!
– Я – Билл Холлистер, но…
– А я – крыска, – сказала Джейн.
Глава XI
Билл заморгал.
– Крыска?
– Занюханная.
– Вы?
– Да.
– То есть вы – та девочка?
– Та самая. Которая целую вечность пускала пузыри… пока Роско Бэньян держал ее под водой.
Билл уставился через стол. С минуту он пристально смотрел на Джейн, потом покачал головой.
– Нет, – сказал он, – не сходится. Крыска, о которой вы говорите… как ее звали?
– Джейн.
– Верно. От ее физиономии останавливались часы.
– Я останавливала их десятками, хотя и не знала своей силы.
– У нее был полный рот каких-то железяк.
– Я носила такие пластинки.
– У нее были толстенные очки.
– До двенадцати я ходила в очках, чтобы исправить легкое косоглазие.
– А почему я не помню вашего дивного голоса?
– Потому что он не был дивным. Скорее визгливым. Билл не унялся.
– Это, – сказал он, – очень странно.
– Еще бы!
– Вы не против, если я закажу рюмочку бренди?
– На здоровье.
– А вам?
– Нет, спасибо.
Билл поймал взгляд метрдотеля и сделал заказ.
– Я поражен, – сказал он. – Мне по-прежнему кажется, что вы шутите.
– Нет, все – чистая правда. Клянусь.
– Вы и впрямь…
– Впрямь.
Билл глубоко вдохнул.
– Невероятно. В голове не укладывается. Только поглядеть на вас. Вы…
– Да?