Пелем Вудхауз – Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так (страница 69)
Глава X
Возвращаясь в отель по терРасс казино, Терри внезапно остановилась. Перед ней стоял человек, исключительно похожий на мистера Клаттербака, которому дома, в Бенсонбурге, она часто продавала яйца и мед. Судя по склоненной голове, он углубился в мысли. Но тут он голову поднял, показав тем самым, что он похож на Клаттербака, поскольку он и есть Клаттербак.
– Здравствуйте, – удивленно сказала Терри.
Сосед посмотрел на нее совиным взглядом. Подбородки его слегка колыхал бриз.
– Минутку, минутку! – воскликнул он, поднимая руку, словно собрался управлять уличным движением. – Сейчас, сейчас!.. Продаете мед – заметим, слишком дорого, фамилия начинается с «Дж». Дженс? Джексон? Дженкинс?
– Скорее Трент.
– Трент! – Клаттербак победно сверкнул очками. – Так я и знал. Конкретно
– Да. Это от «Тереза».
– Совершенно справедливо. Что вы здесь делаете?
– Так, отдыхаю. Мы получили немного денег и решили проветриться. За фермой присматривают сердобольные соседи. А вы что делаете так далеко от Бенсонбурга?
– Дела в Париже.
– Тут не Париж. Тут Ровиль-сюр-Мэр.
– Каждый имеет право приехать из Парижа в Ровиль! – вызывающе сказал Клаттербак. – Простите, если резковат. Совсем не спал, и вез меня сюда один псих, явно стремившийся к самоубийству. Земли мы коснулись раза два, не больше. Заметьте, на чужой машине! А теперь я его ищу. Вы, часом, не знаете, где граф д′Эскриньон?
– Что?!
– Наверное, я не так произнес?
– Вы знакомы с Джефом?!
– В жизни о нем не слышал.
– Ну, с Эскриньоном!
– Вот, вы точно так же произносите. Значит, его зовут Джеф? Знаком, как же! Были вчера в Париже, утром ели луковый суп, а потом он понесся сюда, но забыл сказать свой адрес. Хожу по отелям, спрашиваю.
– Не надо. Он в «Сплендиде», очень близко. Ярдов сто.
– Сто ярдов я одолею, – признал старый атлет. – Хорошо, что вы с ним знакомы. Давно?
– С тех пор как я здесь.
– Замечательный парень. Сражался в маки, то-се. Очень умный.
– Да, он книжку написал.
– А я ее издаю.
– Ой!
– Почему вы кричите?
– Я очень рада, – объяснила Терри. – За него. Вы же такой хороший издатель!
– Куда уж лучше!
– Можно я вас поцелую?
– Нет, нельзя. Мне некогда. Я должен немедленно его найти. Вопрос жизни и смерти.
– А может, сперва зайдем ко мне, выпьем? Клаттербак облизнулся. Однако глаза за очками тут же потускнели.
– Ваша сестра там?
– Какая? Джо уехала, Кейт – здесь, в Ровиле.
– Та, которая смотрит на людей, как герцогиня на мокрицу.
– Это Кейт.
– Тогда я лучше не пойду.
– Хотите, я вам позвоню, если ее нету?
– Да, пожалуйста. Я буду у Эскриньона. В каком он номере?
– Портье скажет.
– Все забываю, что у них есть портье. Все ж, дикий народ, французы… Хорошо, вы мне звоните.
– А может, он спит? Не ложился до утра, потом сюда ехал…
– ’Ничего, разбужу. Выжму на него губку. Прекрасный способ! – убежденно сказал Рассел Клаттербак.
Терри блаженно улыбалась, направляясь в свой номер, пока не увидела, точней – не услышала сестры. Та явно паковала вещи, и Терри пришло в голову, что она может и рассердиться.
На нерешительное покашливание Кейт откликнулась:
– Это ты?
– Я.
– Билеты купила?
– Э… а… да. Купила.
– Прекрасно. Скоро все уложу. Когда мы едем?
– Мы не едем, – пискнула Терри.
Нависло молчание. Нечистая совесть подсказала Терри, что оно длится не меньше получаса. Наконец появилась Кейт.
– Что ты сказала? – спросила она, напоминая при этом классную даму, которая настигла своих питомиц за курением. – Не едем?
– Да.
– Ты
– Да. Понимаешь…
Кейт повернулась, ушла в спальню и вышла оттуда в шляпе. Окинув сестру серьезным взглядом, она покинула номер. Дверь хлопнула; Терри позвонила Клаттербаку, а потом заказала две бутылки шампанского. Для человека, который печатает Книгу, ничего не жалко. Судя по объему, две бутылки – в самый раз. Она слабо похихикала, представив себе со свойственным ей здравым смыслом, как трудно приходится сестре. Она, то есть Терри, была ей обузой с раннего детства и, по всей видимости, останется ею, когда они станут седыми старушками. Одно утешение – Джо сердит сестру еще больше.
Джеф не спал, и Клаттербаку не пришлось выжимать губку. Многообещающий писатель уже помылся, оделся и с удовольствием, хотя и с опозданием, завтракал. Увидев гостя, он на мгновение подумал, что тот ему снится.
– Мистер Клаттербак! – воскликнул он.
– Называйте меня Расс, – сказал издатель, с удивлением глядя на стол. – Кофе и какие-то трубочки! Это второй завтрак?
– Первый.
– Хорошо, первый – но все же!..
– Да, так мы утром едим.
– Господи! – вскричал издатель и что-то пробормотал, упоминая Джорджа Рипли [82]. – Не ждали меня, а?
– Вообще-то не ждал. Но очень рад. Почему вы приехали?