Пелем Вудхауз – Укридж. Любовь на фоне кур (страница 70)

Один сельский начальник вспоминает, что хлеб появился у него в достатке только тогда, когда он стал бригадиром.

Из рядовых же колхозников, описанных в повести «Добросельцы», только одна колхозница имеет хлеба достаточно — молодуха «Кадрилиха». Но она получила хлеб не за трудодни: она была «подругой» колхозного председателя, и тот снабжал её продуктами в достатке. Все остальные рядовые колхозники в этой белорусской деревне хлеба не имеют, так как на трудодни ничего не получили.

В советской печати нередко встречаются упоминания о таких «бесхлебных» деревнях. По выражению хлеборобов из таких колхозов, они «работают за так», «дарма», «зарабатывают не хлеб, а трудодни», имеют «пустопорожние трудодни».

Колхозник из такой деревни разъясняет начальнику, что он и дочка работают в колхозе бесплатно, даже питания не получают. А кормят их те члены семьи, которые работают вне колхоза и получают заработную плату: «Сноха, товарищ уполномоченный, нам харч добывает. Мы–то с дочкой в колхозе служим на домашних харчах!»

О жителях таких колхозных деревень в очерке советского писателя Н. Сергеевича сказано: «У людей редко бывал хлеб».

В книге Вирты «Крутые горы» два колхозных председателя разговаривают о том, что в руководящих партийно–советских учреждениях установилось такое мнение об оплате труда колхозников, что председатели «стеснялись даже заикаться об этом»…

Из сотни собранных мною случаев, в которых приводятся данные об оплате трудодней в колхозах, около 20. процентов падает на колхозы «бесхлебные», т. е. такие, в которых за трудодни колхозникам не платили ничего.

Около 60 процентов приходится на колхозы, в которых выплачивали от 100 до 800 граммов зёрна на трудодень, и около 20 процентов составляют колхозы, в которых выдавалось от 800 граммов и больше.

Огромное большинство колхозников—около 80 процентов–получает от 0 до 800 граммов, чаще всего от 300 до 500, или в среднем по 400 граммов зёрна на трудодень.

Каждый рядовой работоспособный колхозник фактически вырабатывал за год в среднем от 150 до 200 трудодней. Следовательно, получая в среднем 400 граммов зёрна на трудодень, работоспособный колхозник зарабатывает только для себя… 200 граммов зёрна на каждый день.

Но каждый работоспособный колхозник имеет на своём иждивении в среднем 1,2 неработоспособного члена семьи: детей, стариков, больных, инвалидов.) Следовательно, на каждого члена колхозной семьи из такой натуроплаты приходится в среднем 90 граммов зерновых на день. Это — голодный хлебный паёк.

Советское правительство держит в строгом секрете, как военную тайну, сведения о том, сколько зёрна получают колхозники за свою работу. Уже факт засекречивания говорит о необычайно низкой натуральной оплате: иначе правительство не скрывало бы сведений по этому вопросу.

Но в октябре 1964 года в газете «Сельская Жизнь» (Москва) был опубликован документ, который проливает свет на этот тёмный вопрос. В октябре и в начале ноября 1964 года, накануне годовщины Октябрьской революции, в советских газетах были опубликованы отчёты республиканских органов власти о государственных заготовках («закупках») зёрна. В таких отчётах вопрос о натуральной оплате колхозников, обычно бывал обойдён молчанием или охарактеризован неопределённо–дипломатической формулой: «для оплаты труда колхозников в колхозах оставлено необходимое количество зёрна».

Но в отчёте украинского правительства и ЦК партии, в виде единственного исключения, эта традиция засекречивания была нарушена. Там были названы точные статистические данные: правительство заготовило («закупило») на Украине 702 миллиона пудов зёрна, а колхозникам было выдано 116 миллионов пудов (пуд — 16 кг).

Следовательно, правительство распределило урожай зерновых в колхозных деревнях Украины так: 86 процентов зерновых оно забрало себе, а 14 процентов оставило колхозникам — за их работу в государственно–колхозных имениях.

Сравним, как снабжали хлебом, или оплачивали труд работников на чужой земле, хозяева–землевладельцы в истории.

Земля в Древнем Египте была собственностью фараона, а крестьяне были её арендаторами. Фараоны забирали у крестьян для государства 20 процентов урожая за аренду земли, а им оставляли 80 процентов урожая за их работу.

Значит, современные кремлёвские «фараоны» — ЦК партии и советское правительство — оставляют своим крепостным, колхозникам, хлебный паёк почти в шесть раз меньший, чем оставляли фараоны Древнего Египта крестьянам, арендаторам государственной земли.

Помещики в пореформенной России иногда сдавали малоземельным крестьянам свою землю в аренду «исполу»: они оставляли половину собранного урожая крестьянам–арендаторам за работу, а другую половину урожая забирали себе — за землю.

Но советские, новые помещики перещеголяли прежних: они оставляют своим крепостным работникам, колхозникам, хлеба не 50, а только 14 процентов, то есть, в три с половиной раза меньше.

На основании отчёта украинского правительства можно вычислить, сколько зёрна приходится на каждого сельского жителя в республике. В 1959 году на Украине жило 42 миллиона человек; из них сельского населения было около 23 миллионов. Следовательно, из оставленного колхозникам зёрна (116 миллионов пудов) на каждого деревенского жителя приходится: 5 пудов (80 килограммов) на год, 6,7 килограмма на месяц, или 223 грамма зерновых на день.

По научным нормам питания, выработанным советскими специалистами, при достаточном питании человек должен потреблять ежедневно в среднем один килограмм зерновых продуктов (хлеба, вермишели, макарон, каши и т. п.). Следовательно, советское правительство оставило украинским хлеборобам–колхозникам из собранного мни урожая менее одной четверти потребного им количества зёрна.

Это в среднем на каждого сельского жителя. Но если учесть, что привилегированный слой колхозной деревни (администрация, специалисты, механизаторы) получает хлеба в несколько раз больше, чем рядовые колхозники, то можно заключить, что хлебный паёк членов семьи рядовых колхозников не будет превышать 100 граммов зёрна на день. Это значит, что хлебный паёк рядовых земледельцев в десять раз меньше нормального…

И это на Украине, в самой плодородной республике, в 1964 году, т. е. в очень урожайном году в истории Советского Союза… А какой же хлебный паёк получают колхозники в обычные годы, в других, менее урожайных республиках, областях и колхозах?!.

Вывод из всех приведённых выше чисел, фактов и расчётов напрашивается сам. Большинство земледельцев, производителей хлеба, в Советском Союзе за всю колхозную эпоху — от 1930 до 1967 года — вынуждено недоедать, сидеть на голодном пайке. Размеры этого пайка находятся в пределах от нуля до 223 граммов, или в среднем около 100 граммов зёрна в день на каждого жителя колхозной деревни, на каждую живую (или, вернее, «полумёртвую») душу…

Такого бедственного положения земледельцы–хлеборобы не испытывали ещё нигде в мире и никогда в истории: ни в рабовладельческих государствах древнего мира, ни в крепостнических государствах средневековья, ни в областях колониального рабства.

Как же выходят из такого положения колхозники?

Одни колхозники, не имеющие ни хлеба, ни денежных средств, вынуждены питаться только картофелем и овощами, без хлеба. Так питаются старики–колхозники и женщины–колхозницы, описанные в повести Кулаковского «Добросельцы».

Другие колхозники, имеющие хлеба недостаточно, потребляют его в первые месяцы после выдачи, а потом живут без хлеба.

Третья категория колхозников, имеющая мало хлеба, распределяет его в мизерном количестве на весь год и, подтянув пояс туже, ограничивает себя ежедневным голодным хлебным пайком.

А те колхозники — «бесхлебники», у которых появляются какие-либо возможности (продажа молока, яиц, овощей, картофеля), стараются «достать» себе хлеба. Но «достать» хлеба — это дело для колхозников очень сложное, даже при наличии денег.

Нередко хлеборобы покупают хлеб у колхозного начальства: председателей, кладовщиков, мельников. Покупают, конечно, по спекулятивной цене. Поэтому мельник в повести «Добросельцы» постоянно хвастался: «Тысяча рублей — для меня ничего не стоит»…

Ввиду того, что в Советском Союзе повсеместно ощущается острый недостаток хлеба, цена его на чёрном рынке в несколько раз превосходит государственную. До войны, когда государственная цена пуда (16 килограммов) ржаного печёного хлеба была около 13 рублей (в старых деньгах), цена пуда ржи на чёрном рынке была от 60 до 200 рублей, т. е. в пять–пятнадцать раз дороже. Во время войны цена пуда хлеба на чёрном рынке доходила до 5.000 рублей старых (до 500 рублей новых)… После войны государственная цена хлеб была повышена.

Чаще всего колхозники покупают печёный хлеб в больших городах. В Москву за хлебом колхозники приезжают с округи радиусом до 300 километров.

Один колхозник рассказывал журналисту: «Своего хлеба у нас дольше, как до весны, не хватает, так в Лапшино ходим, в сельпо. А то которые в город ездят».

В другом очерке журналист так описывает бесхлебную жизнь колхозных хлеборобов: «У людей редко бывал хлеб Наступит утро, и женщины (колхозницы) с корзинами идут в Слуцк на рынок. Туда несут десяток–два яиц, фунт масла, а оттуда — пуд печёного хлеба».