Пелем Вудхауз – Роман на крыше (страница 47)

– Нет, я вовсе не знала этого. Не могла же я с самого начала догадаться об этом. Но, когда вернулся мой отец и сказал, что исчезло мое жемчужное ожерелье, тогда мне все стало ясно.

– Ваше жемчужное ожерелье исчезло?

– Эта женщина украла его. Она была воровкой. Неужели вы не догадываетесь, в чем тут было дело? Довольно находчиво с ее стороны. Иным путем ей не удалось бы пробраться в дом. А когда она ворвалась в комнату и наговорила столько про вас, внимание присутствующих было отвлечено от свадебных подарков. Тогда она притворилась, будто теряет сознание, и, упав около стола, на котором были разложены драгоценности, быстро схватила ожерелье и выбежала. Никому не пришло даже в голову предположить нечто подобное.

Джордж Финч глубоко вздохнул. Руки его сжались в кулаки. Он холодно посмотрел на одну из пальм, точно перед ним находился его злейший враг.

– Если когда-нибудь встретится мне на пути эта женщина…

Молли, смеясь, прервала его:

– Но мама все еще утверждает, что вы раньше были знакомы с этой особой, что она рассказывала сущую правду, а мое ожерелье стащила лишь так, между прочим. Но разве это не забавно?

– Забавно-этим еще не все сказано! Это сплошная умора! Вашу мачеху следовало бы угостить дубинкой по голове за подобное остроумие. Если вы хотите, чтобы я вам откровенно сказал мое мнение об этой чуме, которая присосалась к вам в качестве мачехи и в качестве мучительницы для всего мира, то позвольте мне сказать… Впрочем, у нас нет времени на то, чтобы заниматься сейчас подобными пустяками.

– Это верно. Мне пора ехать назад.

– О, нет, не надо!

– Нет, я должна поехать домой и уложить свои вещи.

– Уложить вещи?

– Только один чемодан.

Перед глазами Джорджа поплыли круги.

– Вы хотите сказать, что вы уезжаете? – пролепетал он.

– Да, завтра же.

– О, боже мой! Надолго?

– Надолго. Навсегда. Вместе с вами.

– Вместе…

– Ну, конечно! Неужели вы не понимаете? Я сейчас поеду домой, уложу чемодан с дорожными вещами, затем вернусь в Нью-Йорк, переночую в гостинице, а завтра мы с утра повенчаемся, после чего сядем в поезд, и нас разделит много миль от всего мира.

– О, Молли!

– Посмотрите на эту луну. В настоящую минуту ей следовало бы лить свои волшебные лучи в окошко нашего купе!

– Совершенно верно!

– Но это ничего не значит. Завтра вечером луна будет светить нисколько не хуже.

Джордж Финч провел языком по запекшимся губам. У него было такое ощущение, точно в груди что-то такое начало расти и подниматься, затрудняя дыхание.

– Полчаса тому назад я уже думал, что больше никогда не увижу вас – сказал он.

– Пойдемте вниз и усадите меня в автомобиль – сказала Молли. – Мой автомобиль стоит у подъезда.

Они стали спускаться вниз. Благодаря эксцентричной натуре лифта, Джорджу нередко приходилось подниматься и опускаться при помощи собственных ног. Но только сейчас он впервые заметил что-то особенное в этой лестнице: она во многом отличалась от всех лестниц, которые приходилось видеть в других домах. Начать хотя бы с того, что перила были покрыты розами и во всю длину их расселись птички и пели веселые песенки. Странно, не правда ли? Тем не менее, Джордж Финч нашел, что это в порядке вещей.

Молли уселась в свой маленький автомобильчик, и только тогда Джордж высказал мысль, которая давно уже занимала его.

– Я собственно не вижу, почему вам необходимо так спешить.

– Очень необходимо. Я должна уложить вещи и пуститься в обратный путь, пока мама не вернулась домой.

– А разве эта прок… ваша мачеха в Нью-Йорке?

– Да, она здесь. Она приехала с целью сообщить полиции обо всем случившемся.

До сих пор Джордж привык смотреть на Нью-Йорк, как на город, отличавшийся во многих отношениях от всех других городов. Особенно ему нравились фиалки, пробивавшиеся сквозь асфальтовые мостовые. Но услыхав от Молли о присутствии миссис Вадингтон, он сразу потерял всякий интерес к великой столице.

– Так она в Нью-Йорке? Вот как?

– Да, и возможно, что она сейчас уже направляется домой.

– А вы не думаете, Молли, что мы могли бы успеть зайти куда-нибудь поужинать?

– Разумеется, нет! Я и так уже сильно задержалась – ответила девушка.

Но вдруг Молли пристально посмотрела на Джорджа и воскликнула:

– О, Джорджи! Вы, наверное, умираете от голода? Я вижу, что вы умираете с голоду. Вы ужасно бледны, и вид у вас совершенно изможденный. Когда вы ели в последний раз?

– Когда я ел? Когда я ел? Право, не помню.

– Ну, что вы делали после… после этой истории во время венчания?

– Гм! Сперва я долго ходил, потом спрятался в кустах в вашем саду, надеясь, что вы покажетесь, наконец, а затем я отправился на вокзал и, кажется, сел в поезд.

– Бедный, дорогой Джорджи! Вы должны сейчас же пойти покушать.

– А почему я не могу поехать вместе с вами в Хэмстед?

– Потому что вы не можете.

– В какой отель вы заедете по возвращении в Нью-Йорк?

– Я еще не знаю. Но, во всяком случае, я заеду к вам на минутку, раньше, чем ехать в отель.

– Как, вы приедете сюда?

– Ну, да.

– Вы приедете сюда?

– Ну, да.

– Вы обещаете?

– Обещаю, при условии, что вы сейчас пойдете и поужинаете. У вас ужасный вид.

– Поужинать? Хорошо. Я пойду поужинаю.

– Непременно идите. И помните, если я приеду и узнаю, что вы еще не ели, я немедленно вернусь домой и замуж за вас не выйду. А теперь мне пора ехать. До свидания, Джорджи! Маленький двухместный автомобильчик помчался стрелой и завернул на Вашингтон-Сквер. Джордж Финч смотрел ему вслед еще долго после того, как он скрылся из виду. Лишь тогда он двинулся в путь, подобно рыцарю, отправляющемуся исполнять поручения дамы сердца. В данном случае поручение это заключалось в ужине, о котором довольно настойчиво напоминал ему желудок.

Но все же мы того мнения, что Молли была неправа, наказав ему идти ужинать. Джордж предпочел бы (да и всякий врач посоветовал ему то же самое) вернуться на крышу и смотреть на луну. Но, конечно, желание Молли было законом для него. Но куда же идти ужинать? Где можно было покончить с этим неприятным делом, теряя возможно меньше времени? Да сейчас же за углом расположен «Фиолетовый Цыпленок» и там можно за полтора доллара проглотить недурной ужин, и на это требовалось всего каких-нибудь десять минут времени. А десять минут, луна, конечно, обождет. Помимо того, в «Фиолетовом Цыпленке» можно было получить «это самое», если вас там знали. И Джордж, будучи человеком в высшей степени воздержанным, тем не менее чувствовал, что в данную минуту он очень нуждается «в этом самом». Разве это не тот случай, когда человек имеет право тянуть золотистый нектар из хрустального бокала? Но даже при отсутствии золотистого нектара и хрустального бокала можно было довольствоваться поддельным виски, именуемым самогонкой, и чайником, в котором подобные напитки подаются в американских ресторанах.

Глава шестнадцатая

В «Фиолетовом Цыпленке», по-видимому, был большой съезд гостей. В зале, выходившем окнами на улицу, было столько народу в момент прибытия Джорджа, что нечего было даже надеяться получить там столик. Джордж прошел через зал, уповая найти местечко в открытом ресторане во дворе, и невольно он обратил внимание на необычный облик гостей, собравшихся в этот вечер в «Фиолетовом Цыпленке».

Обыкновенно в этот ресторан жаловала местная интеллигенция, и следует заметить, что эти клиенты не могли похвастать своими мышцами. По большей части можно было видеть за столиками хрупких, томных поэтов и изящных художников-футуристов. Сейчас же, несмотря на то, что обычных гостей было достаточно, там можно было заметить значительную примесь людей с лицами, точно высеченными из гранита, широкоплечих, с выдающимися скулами. Джордж Финч вывел из этого, что в «Фиолетовом Цыпленке» собрались иногородние делегаты, съехавшиеся в столицу на какую-нибудь конференцию и пожелавшие ознакомиться с жизнью богемы.

Впрочем, Джордж не стал терять много времени на размышления подобного рода, так как, почуяв запах пищи, он стал понимать, до какой степени Молли была права. Впрочем, женщины всегда правы. В то время как его высшее, духовное «я» стремилось к луне, его телесное, низшее «я» так же сильно тянулось к пище физической. И как-раз в данный момент «Фиолетовый Цыпленок», как на счастье, в состоянии был удовлетворить сразу обе эти нужды, ибо едва Джордж вступил в так называемый сад (иными словами, дворик, выложенный каменными плитками и уставленный столиками), в небе показалась луна, самодовольная и корректная, как всегда, а, помимо луны, можно было также заметить официантов, только и ждавших случая подать гостю ужин за полтора доллара.

Джордж Финч нашел подобное сочетание луны с жареными цыплятами как нельзя более подходящим для себя. Единственно, что тревожило его, это вопрос, как раздобыть себе место. Достаточно было бросить беглый взгляд, чтобы убедиться, что все до единого столика заняты. Джордж вторично осмотрелся вокруг и вторично удостоверился, что все столики заняты. Но тогда как во внутреннем помещении за каждым столиком сидело по несколько человек, в саду, возле стен и в нескольких шагах от запасной пожарной лестницы, находился столик, занятый одним лишь посетителем. И вот к этому посетителю Джордж направил свои стопы, стараясь придать своему лицу возможно более приятное выражение.