Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 138)
– У меня идея, – объявила она.
– Какая?
– Давай скажем, как нас зовут. Представь, как было бы славно называть друг друга.
– Моя фамилия Конвей.
– Ну не называть же мне тебя мистером Конвеем!
– Бересфорд Конвей. Приятели зовут меня Берри.
– А меня приятели зовут Энн. Фамилия – Мун.
– Энн Мун?
– Энн Мун.
Берри наморщил лоб.
– Звучит знакомо.
– Правда?
– Мне кажется, я где-то слышал твое имя.
– Вот как? Где же?
– Забыл. Может, я где-то его вычитал…
– Может быть.
– Энн Мун. Мун. Мун. Точно слышал, но никак не вспомню…
– Может быть, это какая-нибудь другая Мун. Очень распространенная фамилия. У меня знакомых полно с такой фамилией – Джун, Силвери, Мэй-Калифорния – десятки и десятки.
Берри подумал, что в бесплодной дискуссии об именах утекают золотые минуты.
– Да какое это имеет значение, в конце концов. Ты – это ты.
– А ты – это ты.
– И вот мы оба вместе.
– Только давай куда-нибудь отсюда уедем. Мне эти лебеди что-то не нравятся.
– И мне тоже, – бросая косой взгляд на пруд, сказал Берри.
– Они над нами смеются.
– Точно, смеются.
– А мы их надуем. Сядем в машину и поедем в Лондон, пообедаем вместе – у Марио, например, очень уютный ресторанчик. На галерею можно пройти без вечернего платья. Поговорим без этих противных птиц.
– Великолепно!
– Они окажутся в дураках.
– В таких дураках, в каких ни одна лебединая парочка не оказывалась спокон веку.
Эгберт посмотрел на Перси. Перси посмотрел на Эгберта.
– Вот и хорошо, – сказал Эгберт.
– Ох уж эти мне парочки! – сказал Перси. – Еще минута, и меня бы просто стошнило.
Малберри-гроув мирно спал под ночным небом. Взад-вперед по проулку расхаживал Годфри, лорд Бискертон, и курил сигарету. Он пребывал в разнеженном настроении. Время от времени поглядывал вверх на звезды и думал о них хорошо.
За углом послышались быстрые шаги. Годфри устремился навстречу идущему.
– Берри?
– Привет.
– Присоединяйся, погуляем, – сказал Бисквит. – Мне надо тебе кое-что сказать.
Берри предпочел бы уклониться от беседы. Ему было страшно неловко. С тех пор как он покинул Малберри-гроув в автомобиле Энн, для него многое прояснилось. Теперь он знал, почему имя Энн Мун звучит так знакомо для его уха.
Мало что может поставить человека в более затруднительное положение, чем необходимость сообщить старому другу, что вы только что обручились с его невестой. Эта задача требует максимальной трезвости ума и спокойного обдумывания каждого слова, поэтому Берри хотелось бы уснуть с этими мыслями, чтобы погрузиться в них на свежую голову. Но Бисквит, не полагаясь на свою способность увлечь приятеля перспективой разговора, крепко схватил его за локоть.
– Да, старина, – сказал он. – Мне нужен твой совет. Где ты пропадал столько времени?
– Обедал. В ресторанчике у Марио.
– Как же, знаю, – сказал Бисквит, – Мы с Энн там были.
Берри чувствовал, что ему надо зацепиться за этот крючочек, и уже открыл было рот, но слова не шли с языка.
– От Марио, – сказал Бисквит, – никто не уходит, не отведав минестроне. Ты пробовал минестроне?
– Не помню.
– Не помнишь?
– Мы, кажется, ели какой-то суп, – в отчаянии вымолвил Берри. – Я был так…
– Мы?.. – переспросил Бисквит.
– Я был с девушкой, – ответил Берри. Ему казалось чудовищным называть Энн этим безличным словом, но в конце концов, оно было точным.
– С той девушкой? – с внезапным интересом спросил Берри.
– Да.
– Значит, ты опять ее встретил?
– Да.
– И как?
Берри набрал в легкие воздуха. Если уж говорить всю правду, то сейчас.
– Мы обручились, – выпалил он.
– Прекрасно! – одобрил Бисквит. – Итак, вы обручились.
– Да.
– С той самой единственной девушкой, как я понимаю?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты всегда был благоразумным, уравновешенным парнем, который никогда не перейдет роковой черты, – не без зависти заметил Бисквит. – Я вот помолвлен сразу с двумя девушками.
– То есть как?
Бисквит вздохнул.
– Да, с двумя. И очень надеюсь на твой добрый совет. Иначе будущее мне представляется туманным.