Pekar Toni – Лепреконы. Книга вторая. Операция Сакура (страница 7)

Директор молча посмотрел в утреннее небо, он готовил речь всю ночь, не удержался и представил «кота» с гитарой, вот это была бы потеха. Ему впору рассказывать про космические корабли бороздящие просторы вселенной. Касимо представил наших будущих учителей, коих оказалось не так много. Всё-таки я себе представлял обучение по схеме Хогвартса (преподавателей по зельеваренью, защиты от тёмных искусств, но всё оказалось куда тривиальнее):

— Кадо Ватанабэ будет обучать вас «магическим стихиям», — дружные, но вялые аплодисменты. — Жан де Шевлон представит науку «Перевоплощение сущностей». — Аплодисменты оживились, лично мне не внушал доверия этот тип.

Глаза Жана смотрели в разные стороны, кривой нос в виде клюва, сзади было два горба, кожа лица смуглее, чем у цыгана, брови пышнее усов моего деда. Такого не каждый день увидишь, правда и Кадо напоминал жабу, а не человека. Постоянно поглаживал свои маленькие ручки. Ему до земли было рукой подать, самый настоящий карлик, честное слово! Но всё же Жан с глазами «Антилопы» так не отталкивал, а скорее наоборот внушал симпатию, в нём был шарм и идущая прямо изнутри доброта. Шрамы и рябь на лице всё-таки делали портрет менее живописным. Третьим был:

— Преподаватель по «Амулетам и зельям». Мой лучший друг — Хироши Такахаси. Завхоз и смотритель библиотеки.

На фоне первых двух кандидатов производил неизгладимое впечатление своей застенчивостью, внешне ничем особым от среднестатистического японца лет шестидесяти не отличался, разве что, одет был в новый капюшон. Забыл упомянуть, одеждой первые двое не блистали, особенно Кадо Ватанабэ, на нём были лохмотья, уцелел лишь капюшон и позже мы узнали почему.

— И, наконец, действующий практик и ваш будущий «Монстролог», — сделал паузу и показал рукой на мужчину, которого все заметили после того, как тот сам этого захотел. — Курои Цуки.

Мне Курои напомнил палача. Рост выше среднего, белое кимоно, на котором был изображен красный демон с большим носом. Сам же монстролог без сомнений — истинный японец, такой как в фильмах про самураев. На голове хвостик, аккуратные бакенбарды, грубые черты, без морщинок на лице в виде улыбки. Чёрные глаза напоминали потухшие угольки.

— Прошу прощения за мой вид, — кимоно, было испачкано кровью, но сдаётся мне, что не его. — Только что вернулся и не успел переодеться и принять ванну. В периоды моего отсутствия обучать вас будет наш директор.

— Помимо всего прочего Курои отвечает за вашу безопасность, а также является моим заместителям, не советую с ним шутить, — тон директора был спокойный, но всем стало ясно, что расслабляться не стоит.

С местный сёгуном связываться хотелось в последнею очередь, как-никак, а в плечах преподаватель весьма крепок. Да и прочие способности у охранника Тиёда наверняка немаленькие.

— Сейчас мы проведём традиционный тест. Вам раздадут чистые листы, которые нужно будет приложить к голове, — Касимо жестом показал, что можно начинать.

Какой-то второкурсник подошёл к нашему ряду передал кипу белых листов. Ну, да, кроме нас проверять тут некого. Преподаватели внимательно смотрели, пытаясь показать, что им всё равно. Белый листок сочетался с формой, на ощупь был мягче шёлка, сразу захотелось сделать из него оригами. Мы дружно выполнили инструкцию директора. Присутствующие смотрели друг на друга как в индейском покере. Экспресс «вытянул» воздушную стихию. Я — сразу две, но огонь в итоге переборол воздух. Один студент поднял руку:

— Прошу прощения, — справа от меня, на самом краю ряда сидел паренёк, готовый провалиться сквозь землю, прямо в библиотеку, которая там располагалась. — Можно другой листок, а то у меня не высвечивается иероглиф стихии. Это да.

Касимо посмотрел на преподавательский состав, на правах главы взял слово:

— Другой листок покажет то же самое, мне трудно это говорить, но тебе нужно покинуть академию до следующего года.

Парень по имени Ямамото Цуки поник. На нём лица не было видно, на глаза накатывались слёзы. Попытался снова приложить ко лбу белый индикатор, но, увы, тщетно. Кого-то парень мне напомнил, но так и не смог понять кого.

— В следующем году приходи снова, — Кадо Ватанабэ говорил мягко, пытаясь хоть как-то привести юношу в чувства. — Не все поступили в нашу академию сразу.

У меня всё внутри буквально закипело, листок на лбу сгорел так быстро, что успел подпалить волосы. Дайки Мамура увидел мою реакцию. Я был похож на огненную фурию или Кэнсиро. Маг воздуха понял, что дело пахнет керосином и пытался удержать меня от дальнейших глупостей.

Касимо Намурмуро произнёс заклинания полного молчания, но разве это сможет остановить праведный гнев? Сначала язык меня не слушался, будто вкололи лошадиную долю новокаина, но потом меня прорвало. Не могу вспомнить полностью гневную тираду, да и ни к чему это:

— Почему нельзя принять заочно? Разве то, что он среди нас не лишнее доказательство его возможностей?! В таком случае отказываюсь здесь обучаться! — Дайки всё-таки удалось совместно с напарником меня усадить, но не успокоить.

Понимаю, что вспылил, но по-другому не мог.

— Не надо! — мы все обернулись, Ямамото пришёл в себя, поклонился преподавателям, потом мне. — Я благодарен, что дали шанс проявить себя. Это да. Спасибо, что заступился за меня, но вынужден буду уйти, чтобы не создавать никому проблем.

Я что-то промямлил в ответ. Первый день занятий был безнадёжно испорчен.

Глава 5 Библиотека, 1 Сигацу (вторник)

— Я тоже сначала не поступил…— сказал Кадо. — Приступим к вашему домашнему заданию. Урок первый задание второе из учебника «Практическая магия, автор Тадаши Сато».

— «Бакэру, автор неизвестен», пятая страница, закон трансформации сущностей, — Жан де Шевлон как-то странно осмотрел аудиторию, явно был чем-то раздражён. — Первым уроком будет практика на крыше «Tokyo Metropolitan Television». Мне неважно, как вы туда попадёте. Хоть с парашюта прыгайте.

Тогда ничего не мог запомнить, что греха таить, это сообщение прошло мимо меня. Трудно сказать, в каких облаках тогда витал.

— Но сначала вам всем нужно будет найти библиотеку и проникнуть туда, — Курои похлопал преподавателя по зельям и засмеялся. — Это владения Хироши — нашего заведующего.

Хироши встал и показал жестом, чтобы вынесли свитки. Снова повторилась процедура листками, только на этот раз они были именными.

— Для чего они? — раздался вопрос из аудитории.

Вместо ответа Касимо поднял руку, дав понять, что требует абсолютной тишины.

— Итак, вам выдали именные свитки с печатями, чтобы активировать их приложите большой палец правой руки на гербовый знак академии.

Все так и сделали, печать, шипя змеёй, развалилась в воздухе на куски подобно рафинаду. Эффектно, ничего не скажешь.

— Как вы видите на пергаменте четыре квадрата, — Хироши делал паузы для того, чтобы все убедились в праведности его слов и вновь подняли на него взгляд. — В левом верхнем углу отображается текущее задание и предмет, а также имя преподавателя.

— Но, профессор, свиток пуст, — директор снова жестом воззвал к молчанию, красноречиво приложив указательный палец к губам.

— Спасибо. Итак, для того, чтобы увидеть всё, нужно произнести имя директора академии первый раз, в последующие разы имя нужного преподавателя и предмета. Теперь разрешаю произнести имя, положа правую руку на пергамент.

— Касимо Намурмуро, — хором сказали студенты.

Светясь, появились четыре квадрата. Чудеса, да и только.

— Левый верхний показывает задание, правый верхний список литературы. Левый нижний для записей и ваших ответов, по нему вас будут оценивать. Правый нижний вмещает запись преподавателя, где он будет оценивать ваш ответ.

— Оценивать? — спросил я.

— Именно, оценивать. Отныне это не только ваша тетрадь, но и зачётка и диплом, в которой видна будет вся ваша история обучения. Что очень важно для будущего работодателя и заказчика.

— Помимо этого неплохой стимул, — вставил своё слово директор и посмотрел почему-то на меня. — В Северном дворе размещен Дворец боевых искусств Японии и Национальный архив Японии. Второкурсникам предстоит отправиться в первое здание, первокурсникам во второе. Там вход в нашу библиотеку. Третий курс остаётся для семинара и практики.

Библиотека не самоё любимое место, признаюсь сразу, хорошо, что японцы куда более прилежные ученики. Если честно пожалел сто раз, что слушал тогда невнимательно. Во мне говорила обида. Естественно прослушал, не только всё, что касалось учёбы, но и пропустил, как оказалось, один важный культурный момент, который правда обязан был знать и сам.

— Странно…

— Что именно? — Дайки поймал мой взгляд.

— Часы сбились.

— Хорошие, кстати, часы, погрешности не может быть, — похоже «восточный экспресс» стал буксовать.

— То, что они хорошие, я и сам знаю.

— А, что тогда?

— Судя по моим новым «Casio» прошло всего шесть минут, а это просто невозможно. Мы просидели не меньше часа.

— Наверное, ты просто забыл перевести их на местное время.

— Исключено, первым делом сверил часы.

Пока шли туда меня то и дело хлопали по плечу и показывали большой палец вверх, правда никто не сказал ни слова, когда уже подошли к самим воротам, нас догнала девушка с короткими волосами.

— Время внутри Тиёда идёт в десять раз медленнее. Спасибо за брата, —, мы оглянулись, девушка поравнялась с нами и продолжала говорить. — Наш отец слишком строг к нему. Ямамото пытается поступить уже второй раз. Прошу извинить, папа и сам очень переживает.