Pekar Toni – Лепреконы. Книга первая. Ирландские Приключения (страница 7)
— Проходите, — приветливо улыбнулся нам муж Золушки, сердце мужчины радовалось, видя любимую за работой. — Начальства нет, могу предложить по кружке кофе.
— С удовольствием, — за присущей крупному мужчине суровостью и строгостью находился ранимой души человек, единственной отдушиной которого была красавица жена.
— Скоро закончит, подождите буквально минут десять — пятнадцать, — с этими словами пропустил нас в бутик и закрыл металлическую дверь, жестом позвал пройти за ним, по-видимому, Александр не из болтливых особ.
— Сколько ложек сахара? — спросил по-хозяйски охранник.
— Мне, если можно, четыре ложки, — сказал я.
— Мне без всего, пью без белой пудры, предпочитаю чай, но компанию поддержать готов, — шутка удалась, уголки губ русского великана смягчила улыбка.
— Нужно обмыть сделку, — подхватил я, а затем поднял кружку для того, чтобы чокнуться:
— Кампай16, как говорят японцы!
— До дна! — подхватил охранник.
— Будем! — сказал Сеня, заметно расширивший свой лексикон.
Но никто больше глотка сделать не смог, горячий крепкий кофе не так прост.
— Ice water17! – выкрикнул иноземец.
— Парное молоко! — заключил сэр Алекс, который болтал на ирландском диалекте не хуже нас.
Не помню, как по-английски будет сей напиток, скорее всего просто очередная игра слов. Угрюмый с виду он был своим в доску или в кружку кофе парнем, если хотите. Мне доводилось встречать подобный контингент среди охранников, строителей, грузчиков и дальнобойщиков. Работал официантом в придорожной забегаловке и за коврижки выслушивал жалобы на жизнь. Чаевых приличных не давали, зато частенько угощали пивом, после чего приходилось слушать минорно-блюзовые, где-то даже бытовые, но одинаково душещипательные мыльные оперы.
За те три летних месяца, длинных будто утро понедельника, освоил психологию в полном объёме. За кружку пива давал советы, к которым прислушивались, сколотив тем самым себе репутацию «жилетки» среди простых работяг. Тронуть меня значило нажить серьёзные проблемы, поскольку помимо рабочего класса, к нам в кафе захаживал и местный криминалитет, с которым у меня завязалась некая дружба. Полицейские не ходили туда, где ошивается рабочий люд. Они ловили «Jack Pot» в центре города.
— Выпей со мной водочки, братишка, — Володя «Нож» не любил повторять дважды, пришлось уважить «родственника».
Вот и сейчас секьюрити чем-то напоминал мне Володю, но Александр в отличие от мастера спорта по самбо, не имел шрамов и внушительного тюремного срока, чем мне весьма импонировал. — Давайте накатим по стопочке! — предложил нарушить трудовую дисциплину наш новый знакомый.
Предложение выпить ждал, определить это не составило никакого, сколько-нибудь значимого труда.
— Судя по вашим бегающим глазам, вы успели принять, — добродушно заключил наш визави, попутно разлив нам и себе чистого аки слеза младенца самогона.
Маленькие сувенирные рюмки помещались матрёшками в специальной кожаной сумке. Мужчины себе такого не покупают, значит, жена подарила на Новый год или двадцать третье февраля. Выпивка всегда может толкнуть русских людей подумать о смысле жизни, проще говоря, тянет философствовать. Вот и сейчас после смены «заварки» нашу троицу понесло на обсуждение политики, футбола и прекрасных дам. Молодые люди порой обсуждают и перемывают кости не хуже женщин, поэтому из соображений экономии вашего времени, решил данную часть повествования, связанную с трёпом, опустить. За нашим разговором прошло минут сорок, Инна заканчивала последние стяжки, а мы, казалось, перебрали за десять тостов все мировые проблемы. Когда мужчины обсуждают, женщины должны заниматься домашними делами — это неотложная и не писаная истина.
— Готово джентльмены! — громко крикнула девушка. — Примерьте, господа хорошие!
Казалось, гордость её просто распирала, посмотрела на пиджак, держа его на вытянутых руках перед собой, после чего кинула в сторону нашего застолья. Благо полётоспособность данных изделий изо льна была отменной. Преодолев три метра свободного падения, зелёный красавец попал прямо в руки к главному заказчику. Результаты примерки впечатляли: изумрудного цвета костюмы были лёгкими. Мы будто обрели вторую кожу, со стороны даже могли сойти за близнецов, особенно, если голову покрывали Трибли, пуговицы на пиджаках так же этому способствовали. Плюс Инна взяла на себя смелость и добавила к ремням бляхи.
Общая картина была такой: два парня в брюках клёш, хлопковом пиджаке зелёного цвета без пуговиц, три золотые пуговицы в виде трилистника на рукавах у одного и в виде короны у другого. Белая рубашка изо льна, золотистого цвета жилет с четырьмя серебряными пуговицами, шёлковые галстуки близкие по текстуре к пиджаку с разной вышивкой. На ремне у лепрекона красуется золотая шляпа Трибли, а у меня — корона.
— Решила, что ремни подчеркнут индивидуальность костюмов, — в её словах чувствовалась гордость. — Ты сам сказал, что шить надо на моё усмотрение.
— У меня нет слов, безукоризненно, ремень подчёркивает и делает нас по-настоящему разными, — восхищался я.
— Это как после хорошей пьянки, вроде, в зеркале ты, но пять отличий найти можно, — Севантин положил на стол сумму, превышавшую изначальную стоимость в десять раз. — Как и обещали.
Я хотел открыть рот, чтобы сказать, что люди подумают, что мы фальшивомонетчики или аферисты, но не смог выдавить нужные слова.
— Хорошая работа заслуживает хорошего вознаграждения, не трать свой талант понапрасну. Уходи отсюда и открывай своё дело. Мечта никогда не должна умереть.
Положив руку на Трибли, Сеня галантно попрощался:
— А сейчас позвольте нам откланяться.
Супружеская чета не сразу вышла из денежного нокаута, признаться, и ваш покорный слуга тоже.
— Нельзя зарывать талант в землю, вот увидишь, перевернёт моду.
Мне оставалось только поверить, что через год, щёлкая каналы пультом от телевизора, наткнусь на показ моделей, там, среди худощавых макетов девушек-манекенщиц будет стоять бывшая сотрудница бутика «Мужской стиль». Женщина подчеркнёт два своих больших плюса глубоким декольте и любимым ею ярким маникюром. Бледно-розовая помада сделает пухлые губы сочнее, длинные волосы вместо каре и туфли с высоким каблуком, но глаза останутся искренними и не испорченными славой. Рядом с ней будет стоять крепкий мужчина в стильном пиджаке без пуговиц, но с тремя на рукавах. Под пиджаком жилет с четырьмя серебряными пуговицами — особенности нового мирового бренда и фирменный почерк кутюрье.
Русские возьмут-таки Олимп моды! Больше не будем только страной валенок и шапок ушанок. В России помимо автомата Калашникова, водки и матрёшки появится легкоузнаваемый стиль, дополнение к шляпе «Федоре». Лицом законодателя моды «Рубин» станет Александр. Мужчина с манерами русского «медведя» десантника в дорогом костюме, коим тот и является. С трудом разгляжу в нём человека, с которым мы имели честь выпить и обсудить всякие пустяки. Шикарная пара, что ни говори, верно сказал лепрекон! Мечта никогда не должна умереть! Поживём – увидим!
4 Статья 213 УК РФ
Говоря техническим языком, после такого количества спиртного мне срочно требовалась перезагрузка и восстановление параметров системы. Мой мозг начал процесс логического форматирования и дефрагментации диска, провёл создание главной загрузочной записи с таблицей разделов. Установка загрузочного сектора прошла успешно. Создалась структура файловой системы, необходимая для записи и чтения информации, которую я, воспитанник «КубГТУ», воспринимал с трудом. Моё превращение из любителя выпить в профессионалы по «литерболу» началось именно в тот день. Не знаю, как добрались до ирландского паба, всё это помню очень смутно, но мне хотелось узнать, чем Арсений так обеспокоен:
— Рассказывай, кто такие шептуны? Почему их следует бояться? — спросил я.— Про Анку мне более или менее ясна твоя тревога.
Официантка паба с символичным названием «Ирландия» принесла нам наш «светлый» заказ. Сеня был расстроен отсутствием любимого напитка. Конечно, эль — это эль, но и разливное пиво гостю казалось вполне сносным. Поэтому после распития первой кружки мы заказали ещё десять, чем сразу удивили бармена.
— Шептуны — духи хаоса, представь себе порядок и гармонию. Семь Нот, семь цветов радуги, с одной стороны, и семь смертных грехов с другой.
— Причём тут грехи?! — удивлённо спросил я.
— Шептуны…— сделал пять больших глотков, посмотрел по сторонам, дабы убедиться, что их никто не слушает:
— Шептуны — это и есть грехи. Пока их на свободе шесть, но, если они найдут седьмого, то наступит конец всему. Людей и волшебников ждёт тьма в сердце, — тут уже настала моя очередь хлестать пиво.
— Их имена: Luxuria – похоть, Gula – обжорство, Avaritia — алчность, Acedia — уныние, Ira – гнев, Invidia — зависть и Superbia — гордыня, — загибая пальцы перечислил лепрекон.
— Без седьмого их компания — просто детский утренник? Ведь так?
— Так-то так, только неспроста они кружили около леса. Дело в том…— тут рыжий парень снова просканировал толпу на предмет «прослушки». — Что Gula у нас! Её поймал «Двадцать девятое Февраля» — первый лепрекон нашего леса! Поймал, так сказать, на живца. Подслушал разговор шептунов в таверне об обряде, и чтобы избежать беды «двадцать девятый» хитростью поместил в «Эльфийскую» шкатулку обжору.