Pekar Toni – Лепреконы. Книга первая. Ирландские Приключения (страница 2)

— Ну, помимо меня ещё тридцать с такой фамилией, — улыбнулся Севантин. — Это моя родня.

— Ровно столько, сколько дней в Августе, — пошутил я.

— А мы и есть что-то типа дней Августа, — без капли иронии сказал ирландец.

Принял заявление на веру, чтобы не навлечь на себя повторный гнев. У нас такая страна, свобода во всём, не все хотят быть Наполеонами, кому-то хочется быть персонажем сказки двенадцать месяцев. Право выбора каждого, кем себя считать, по мне вполне мирное самоопределение, так что пусть будет днём летнего месяца. Пожалел, что не пошёл учиться на психиатра, пропадает такая интересная тема для диплома! Эх, боюсь крови, а так мог бы помогать людям, но жребий пал на физмат, что весьма удивило моих предков. В нашем роду поголовно все врачевали, но в моём случае в семье произошёл, судя по всему, генетический сбой в структуре ДНК. Не поступил в университет, а протирать парту в колледже в качестве санитара не хотел, пусть меня и обещали лишить наследства.

— Хорошо, сам ты откуда будешь? С каких земель? — вежливо и с опаской начал допрашивать нового знакомого.

— Скепшир — это далеко от границы с Северной Ирландией, маленький городок на горе. Там рядом живут Роаны2, Лунантиши3, Клуриконы4, Мерроу5, Фоморы6 и прочие Фейри7. Люди нас никогда не замечают, они не видят дальше собственного носа и всему ищут разумное объяснение, — тут Август начал взахлёб пересказывать все прелести этого края. — Это чудное место, Игорь, просто изумительное, если не считать Бэллибогов8 и Бен Фионн9! Но для этого существуем мы — стражники! Каждый из нас несёт чисто символическое дежурство около ворот раз в год. Мы смотрим за лесом и небом, чтобы никакой не прошеный гость не проник к нам.

В сознание само собой закралось зерно сомнения, казалось, что Августин потешался надо мной. Может, просто вошёл в кураж и веселился как мог? Сейчас про драконов и единорогов вспомнит. В прекрасных Эльфиек с большой грудью и длинными ушами, право, готов поверить, потому что, у нас в городе встречал таких не единожды и каждый раз думал, что попал в рай. Хотя насчёт ушей не совсем уверен, смотрел на картинку, так сказать, в целом, в более объёмном варианте и такую мелочь, как длинные уши под волосами, мог просто-напросто не заметить.

— Ты меня понимаешь? — это меня отвлекло от мыслей, о моих прекрасных лесных подругах.

— Не понимаю! Ты точно схватил солнечный удар! Объясни всё сначала и по порядку, а то моя голова превращается в тыкву, — здравый смысл, взываю к тебе, пусть только сам послушает, какую ахинею несёт.

— Я потомственный ирландский лепрекон, меня зовут Семнадцатое Августа, — гордо сказал он.

— Да, случай запущенный, — подумал я, когда Арсений сделал глубокий вздох для проникновенной речи.

Выпив свежего кваса и, не выпуская холодной бутылки из рук, лепрекон продолжал заражать мне память вредоносными файлами.

— Всего нас триста шестьдесят шесть, один из нас по имени «Двадцать девятое февраля» очень стар и работает всего один раз в два года. Остальные — раз в год, как и положено, стоят на страже порядка нашего родного леса и Скепшира (лес не был их, лепреконам свойственно преувеличивать). Население у нас всего ничего, около двух тысяч жителей, но речь не об этом. Под самый конец дня, когда произошло нечто страшное, я сидел, пил вкусный вишнёвый Эль, напевал любимые песни, как вдруг увидел Анку10. Не знаю, как тот забрёл к нам в лес, да это и не важно! Он всегда выбирает для своей повозки забытые тропы, а у нас в Скепширском лесу именно такие и есть. Лицезреть, как тебе навстречу едет скелет с длинными волосами, а в повозке гроб и свеженький мертвец…

— Хорошо, что не пил квас сейчас, иначе поперхнулся бы, — вставил я, отреагировав на ужасного возничего.

— Я не смог удержаться. Слава Святому Патрику, что Анку меня не заметил! Ведь не то, что увидеть, но даже услышать скрип его колёс — плохой знак! — подытожил лепрекон, сделал пару глотков и поморщился, вспоминая тот инцидент.

— И что было дальше?

Уж больно хотелось узнать концовку истории, будто вернулся во времена летнего лагеря, где мы тайком от вожатого разводили ночью костёр и травили всякого рода байки из склепа. Собеседник вошёл во вкус и смаковал каждое своё слово, что не говори, а «малой» был хорошим рассказчиком. С таким учителем на уроках истории спать не захочется, наоборот, ни одного слова не пропустишь мимо ушей, внемлешь даже паузам, не отвлекаясь на игру в «Балду» и «Морской бой».

У истории совсем другая история! Прошу прощения за тавтологию. Спасибо предмету Дениса Юрьевича Кузьмина, что даровал мне спокойный и здоровый сон. Наша директриса решила ставить гуманитарные предметы первыми в рамках её методики обучения, затем шли точные науки, которые давали прикурить. Нервно так прикурить. Все сорок минут.

— А дальше весь мой сон как рукой сняло. Клянусь горшочком золота, что весь Эль выветрился у меня из головы моментально! Руки задрожали, фляжка выскользнула и, казалось, падала на траву целую вечность, рукавом стёр пот с лица и протёр глаза, — рассказчик вытер пот со лба, как и месяц назад, на улице в тени термометр показывал тридцать семь градусов. — Не успел толком отойти от увиденного и пригубить остатки не разлившегося от удара о землю Эля во фляге, как случилось то, чего в нашей округе опасаются больше всего — появление в небе шести «шептунов».

Арсений, судя по всему, ожидал увидеть на моём лице любую другую эмоцию, кроме раскрытого от удивления рта. Он не мог взять в толк, что тут непонятного.

— Анку — это смерть, ездящая на повозке, запряжённой, скелетом лошади. Думаешь, каждый день удаётся её увидеть? Я думал, мне больше не бродить по лесу и не дурачить людей, ищущих лепреконское золото…— грустно изрёк рыжеволосый.

Видно было, что ирландский алкоголик здорово перепугался в тот летний вечер, но, признаюсь, понять своего нового знакомого не мог. Поверить в то, что, в принципе, невозможно — трудно. Особенно, если не видел «чуда» собственными глазами. Сам лично не напивался до такой степени, чтобы видеть что-то подобное. Многое в моей жизни, в отличие от этого парня, ещё не успел. Квас? Может, дело в нём? Они что-то добавили в напиток? Чтобы люди покупали его постоянно, а не только в жаркую погоду, которая стояла последние две недели? Всё как тогда, когда мы с друзьями решили попробовать кальян на красном вине с какими-то травами. Думаю, это самое логичное объяснение, которое можно только придумать. Может, передо мной наркоман, который видит себя героем ирландских сказок? Зрачки нормальные, не расширенные, с другой стороны, надо попытаться ускользнуть.

— Seventeen, можно буду называть тебя Сеней? Это по-нашему Арсений, не нужно привлекать любопытные взгляды сограждан. Народ у нас добрый, но порой такой ушлый.

— Мне нравится полное имя — Арсений, но сейчас нам нужно найти новый зонт. Для зелёного плута зонт — сродни волшебной палочки для мага. Его можно превратить в меч… Последняя попытка трансформации была неудачной. Я парил на зонтике, чтобы предупредить жителей Скепшира, но на меня напали «шептуны», отбиваясь, упал на землю, машинально произнёс заклинание и выругался, чтобы превратить сломанный зонт в меч, но вместо этого перенёсся сюда. В какой-то парк со странно одетыми людьми…— и посмотрел на сломанный зелёный зонт.

— Ну, знаешь! Вообще-то, это ты странновато одет для наших мест! — признаю, вспылил. — А не сказал ли ты случаем, когда падал вместе с заклинанием «да пошло бы оно всё подальше?»

— И вправду, — парень задумался, после чего кивнул, осознав свою ошибку. — Надо найти соответствующую одежду для… где я? Я бывал во многих английских поселениях, но таких зданий нет нигде, да и город непохож на город, — попытки анализа запутали чужестранца.

— Многие с тобой согласятся, что этот город не похож на город, — пошутил я.

Сеня оценил моё чисто «британское» остроумие и долго смеялся, печально признавать, но никто раньше не был в восторге от меня в данном аспекте. Да, мне всегда особенно трудно давались новые знакомства, с людьми почему-то сходился крайне плохо. Арсений смеялся заразительно, невозможно было не поддержать этот ирландский хохот. Всегда любил компании, но они не всегда принимали меня, несмотря на все мои старания быть одинаковым с ними. Грустно признаваться в том, что до сего дня я — Игорь Лавров не смеялся так искренне, возможно, ирландский умалишенный был куда нормальнее всех живущих в современном безумии людей.

— Следует переодеть меня по моде на здешнем рынке, — Seventeen глаголил вполне здраво, чем и стал меня убеждать в том, что он не какой-то там любитель опиума, а чудак, который вошёл в роль, значит, требовалось подыграть слегка.

В Ирландский фольклор поверил в тот же вечер, но обо всём поподробнее, сначала мой друг весело махал всем впереди идущим прохожим и крайне огорчался, не добившись ответного жеста. Словно пионер, лепрекон без устали поднимал правую руку вверх, периодически смотрел на меня, хотел что-то сказать, но, видимо, передумывал или решал, что приму за сумасшедшего. Так продолжалось минут пятнадцать, немой вопрос Сени мне самому не давал покоя. Зачем «голди» машет незнакомым прохожим и почему расстраивается, не получая ответной реакции? Словно добрая собачонка вилял рукой как хвостом, а взамен не получал ничего. Заприметив одетого в зелёное человечка, люди переходили на другую сторону, меняли курс, останавливались, делали всё, что угодно, только не махали в ответ. Пожалуй, в то, что Сеня не болен психически, верил только я и то, потому, что считал странного незнакомца своим приятелем, первым за долгое время.