Пег Стрип – Нелюбимая дочь (страница 12)
На самом деле никто в таком доме не может по-настоящему выиграть или получить то, в чем нуждается, но успех одного ребенка в глазах матери и неуспех другого мешают это заметить. Например, брат Лоры получал материнское внимание только в таком виде: «Почему ты не можешь хоть немного походить на свою сестру?» При эгоцентричной матери вы или игрок в мамочкиной команде, или изгой, и если окажетесь на скамейке запасных, то, скорее всего, превратитесь в «козла отпущения». Такие матери придают огромное значение тому, как выглядят в глазах окружающих, и в семье на детей оказывается огромное давление: они должны добиваться успеха и сиять, будучи фактически ходячей демонстрацией того, какая у них потрясающая мать.
Но самый опасный – и психологически значимый – урок, внушаемый эгоцентричной матерью, состоит в том, что внимание нужно завоевывать, оно не дается просто так или без предварительных условий. Кроме того, оно выдается дозированно и служит заменой любви. Так молодая поросль под пологом тропического леса борется за отблеск солнечного света. Неудивительно, что боевые рейды, огневые контакты и битвы между детьми, организуемые матерью, длятся все их детство и взрослую жизнь.
Поскольку внимание таких матерей сосредоточено на внешнем успехе – бессмысленно говорить с ними о душевности или хорошем характере человека, – их дочери часто становятся карьеристками, поскольку это позволяет занять выигрышное положение на мамочкиной орбите. Однако все их достижения не заполняют пустоты в сердце, оставленной бесчувственностью матери или пониманием того, как слаба эмоциональная связь между ними. Самое губительное в наследии эгоцентричной матери – убеждение, что любовь нужно завоевывать. Это заставляет дочь постоянно пытаться узнать, что нужно сделать, чтобы урвать у матери кусочек любви, – неблагодарное занятие и недостижимая цель.
Наконец, возникает проблема «лишней» – дочери, в принципе не способной заслужить одобрение матери или использующейся в качестве мишени в семейных ристалищах. Далее в этой главе мы подробно рассмотрим газлайтинг, превращение в «козла отпущения» и другие психологические манипуляции. Кем бы ни была дочь эгоцентричной матери – безупречным «чудо-ребенком» или «лишней», поведение матери накладывает неизгладимый отпечаток на ее личность.
Типичные последствия материнского эгоцентризма
● Оторванность от собственных чувств и мыслей и проблемы с их пониманием.
● Отсутствие подлинного самоуважения, острая потребность в оценке и признании со стороны.
● Отсутствие ощущения счастья при неумении понять причины этого, поскольку ситуация принимается за норму.
● Трудности с установлением близких отношений.
● Чувство одиночества и потерянности, причины которого непонятны.
● Тяготение к людям с нарциссическими чертами.
● В случае «лишней» – глубокая погруженность в основной конфликт. «Чудо-ребенок» вообще не осознает конфликта.
Воинственная мать
Она очень серьезно относится к безоговорочной и абсолютной власти над домом и детьми и приходит в ярость по малейшему поводу. Она считает себя решительной и откровенной, а не деспотичной и давящей и гордится своей жесткостью, поскольку убеждена, что это дает ей авторитет и полномочия. В некоторых случаях (но не всегда) это тиранша, которую тиранит еще более вспыльчивый и несдержанный муж. В других домах отец – просто соглашатель, самоустранившийся от родительских обязанностей и позволяющий жене действовать как ей заблагорассудится. Помимо крайней вспыльчивости, многие матери этого типа сверхкритичны, одержимы стремлением к тому, чтобы жизнь семьи выглядела «идеально», по крайней мере со стороны; они не терпят ни малейшего отступления от установленных ими правил и не скрывают своего неудовольствия. Горе ребенку, который не считается с такой матерью.
Подобно нарциссичной, или эгоцентричной, матери, воинственная считает ребенка продолжением самой себя и требует соответствия высоким стандартам. В этом случае также наблюдается огромный разрыв между тем, что видится окружающим, и тем, что происходит за закрытыми дверями, о чем свидетельствует рассказ Гери: «Публичная личность моей матери была тщательно выстроена. Она всегда была очень ухожена и внимательно следила за тем, чтобы казаться “глубокой”, первой вызывалась участвовать в благотворительной продаже печенья или сборе пожертвований, но вела себя как деспот и скандалистка. Я сходила с ума, пытаясь понять, кем была моя мать на самом деле – эта женщина, изводившая меня за то, что я слишком толстая и ленивая, эта идеальная домохозяйка, сад и выпечка которой восхищали соседей. Неудивительно, что я ничего никому не говорила. Кто бы мне поверил?»
Моя мать тоже была очень воинственной, и меня точно так же ставили в тупик резкие переходы от ее публичного образа к домашнему. Все вокруг считали мою мать красивой и обворожительной. Меня сбивало с толку и то, что я видела, – ей доставляет удовольствие злиться и кричать на меня. Я знала это, даже когда была совсем маленькой, и это пугало меня.
Разумеется, мысль, что матери может нравиться ругать своего ребенка, противоречит всем стереотипным представлениям о материнстве, существующим в нашей культуре. Поэтому дочери хранят молчание, даже когда детство давно позади, а матери оправдывают свое воинственное поведение. Одна такая дочь вспоминает: «Я думала, моя мать творит все это ради нашего же блага – эти вечные стычки, чтобы нас закалить, нравоучения на тему того, что выживает сильнейший. Я верила в это до 30 с небольшим, пока наконец не осознала, какой вред мне это причинило и какие раны нанесло другим детям в нашей семье. Я не была крутой. Я всего боялась и отгораживалась от мира броней. Думаю, моей матери нравилась власть, которую давал ей гнев. Она упивалась скандалами, пытаясь настраивать меня против братьев и сестры, а их против меня. Но, когда я наконец поняла это и сказала об этом, они, все трое, ополчились против меня единым фронтом».
Мать этого типа предпочитает вербальную агрессию, хотя временами может прибегать и к физической. Она объясняет сверхкритичность и вербальное насилие необходимостью исправлять недостатки детей или оправдывает свои слова и поступки тем, что ее «довели». Отрицание – еще один уровень насилия. Постоянное перекладывание вины за собственное поведение на детей само по себе является злоупотреблением.
Воинственная мать яростно охраняет свою территорию, а желание, чтобы дети ее ценили, делает ее склонной к соперничеству. Это может еще сильнее сбивать с толку ребенка, что подтверждает 42-летняя Карен: «Моя мать была королевой красоты и очень гордилась своей внешностью. Я была единственной девочкой в семье, очень хорошенькой в раннем детстве. На фотографиях я выгляжу как фарфоровая куколка, одетая с иголочки. Мать сияет от гордости. Но, когда я стала старше, моя привлекательность стала ее напрягать. Она критиковала каждый мой шаг, ругала меня за недостатки и высмеивала за неудачи. Это было ужасно. Я ничего не понимала и пыталась ей угодить. Как ни странно, моя бабушка – ее мать – объяснила мне, в чем дело, перед самым моим отъездом в колледж. Всего два слова: “Она ревнует”. Это стало для меня первым намеком на то, что я ничем не заслужила ее гнева».
Воинственная мать оказывает специфическое воздействие на дочь. Представьте сеянец, посаженный слишком близко к водосточному желобу и пригибаемый к земле во время каждого дождя, и вы получите яркое представление о том, что значит быть ребенком в подобных обстоятельствах. Неудивительно, что многие дети проигрывают в этом бою. Они становятся пугливыми и осторожными, до смерти боясь ошибиться. Они прячутся у всех на виду.
Другие рассказывают, что в подростковом возрасте просто заставляли себя молчать из страха. Одна такая дочь обратилась ко мне с вопросом: «Правда ли, что девочки-подростки бросают вызов своим матерям?» Я ответила, что это нормально и что неправильно, если этого не происходит, на что она и еще 10 женщин отреагировали одинаково: «Меня бы за такое на клочки порвали».
Роли, усваиваемые дочерью воинственной матери
В доме, превращенном в поле битвы, можно защищаться разными способами, каждый из которых по-своему вредит ребенку. Опросив многих женщин, я дала этим способам описательные названия (поскольку опираюсь на свидетельства, полученные ненаучными методами), тем не менее точно передающие суть происходящего.