Пчёлка Катерина – Там падает снег (страница 2)

– В этом нет ничего ужасного, – заверила она. – Важно помнить о дорогих людях. Однако, есть большая разница между тем, чтобы просто помнить и тем, чтобы жить воспоминаниями.

Мужчина отвернулся. Ему было неприятно слышать подобное.

– Вы живете ими, Дэвин, и сами не замечаете, как они все больше заменяют Вам настоящее, – терапевт продолжила свою мысль, – Знаете, что произойдет, если не остановитесь? Вы сойдете с ума. И проведете остаток дней в маленькой комнате, в обществе четырех стен. И уже не важно, будет ли это Ваша квартира, или психиатрическая клиника. Вам уже будет все равно.

Мужчина искоса посмотрел на терапевта. Впервые за сеанс в его глазах промелькнула тревога.

– Я… не живу воспоминаниями. Вы не правы… Вы просто не знаете. Ничего не знаете… – стал бормотать мужчина.

Терапевт вздохнула.

– Что я не успела узнать? – поинтересовалась она, – У нас с Вами третий сеанс. И каждый из них наполнен рассказами о Вашей бывшей девушке. Дэвин, Вы даже не замечаете, как постоянно повторяете одно и то же. И мне кажется, что я теперь знаю о ваших с ней отношениях практически все.

Мужчина ссутулился.

– А если Вы имели в виду, что мне не понятны чувства к ней, то боюсь разочаровать – каждый человек хоть раз любил, и я не являюсь исключением.

Терапевт сделала еще одну пометку в блокноте.

– Дэвин, пока Вы сами себе не признаетесь в том, что у Вас проблемы, пока сами не осознаете, что Вам действительно нужна помощь, я ничем не смогу помочь, – терапевт устало посмотрела на мужчину.

Ее сильно вымотали всего лишь несколько сеансов с Дэвином.

«В моей практике, впервые встречаю настолько тяжелый случай».

Как правило, к психотерапевту обращаются люди, которые сами осознают, что им нужна помощь. Люди с расшатанной психикой. Люди, испытавшие в своей жизни какое-либо потрясение. Люди, которые не смогли самостоятельно справиться со своими проблемами. Все они ищут помощи у специалиста.

«Именно с такими людьми я и работаю. Но впервые моим пациентом стал человек, которого заставили прийти».

– Я… не смогу забыть о ней. Каждый день я просыпаюсь и чувствую, что ее нет рядом. Чувствую, как мне ее не хватает…

– Никто не заставляет вас забывать о ней, – терапевт покачала головой, – Я всего лишь хочу, чтобы Вы почувствовали свободу от своих воспоминаний. Чтобы не они управляли Вами, а Вы ими. Пусть они останутся, но не заменяют реальность.

Тихо пропищал таймер. Терапевт отложила в сторону блокнот, нажала на кнопку маленького диктофона и достала из кармана джинсов мобильный телефон. Взглянув на экран, девушка убедилась, что сеанс подошел к концу.

– Дэвин, боюсь наше время на сегодня закончилось, – сказала она. – Но я буду ждать Вас послезавтра. И хочу кое о чем попросить. Пожалуйста, подумайте над нашей беседой. Попытайтесь сделать правильные выводы.

Мужчина медленно поднялся с низкого кожаного дивана и направился к двери. Терапевт последовала за ним.

– Спасибо, Саша, – тихо произнес он, – Я… подумаю над тем, что Вы мне сегодня сказали, – с этими словами мужчина открыл дверь и вышел в коридор.

– До свидания, Дэвин, – попрощалась девушка.

– Увидимся, Саша, – ответил он.

Глава 2.

– Алекс! Я бы сказала «сколько лет, сколько зим», но я не обладаю такой сентиментальностью! – Витали стремительно подошла к Саше и, если бы не своевременно сделанный девушкой шаг назад, она бы уже была заключена в крепкие объятья лучшей подруги.

– Прости, все не было времени… – попыталась оправдаться Саша.

Однако с ее подругой подобные «жалкие отговорки», как она их называла, не работали. Вот и сейчас Витали недоверчиво прищурила свои янтарные глаза, и поджала тонкие губы. Это говорило о том, что девушка начинала злиться.

– Да? Времени у нее не было! А когда я тебе звонила на прошлой неделе, у тебя тоже времени не было? Автоответчик мило оповестил меня, что ты где-то шатаешься! – девушка грозно размахивала руками перед лицом Саши.

Девушка в панике попятилась. Может быть, ее идея встретить старую подругу на остановке в конце рабочего дня оказалась смертельно-опасной? Витали тем временем продолжала осыпать девушку претензиями, во главе которых стояло «полное Сашино безразличие к личной жизни подруги».

Сделав глубокий вздох, Саша решила вставить хотя бы слово в бесконечный поток льющихся на голову обвинений. Парочка подростков, ждущие автобус неподалеку, покосились на бушевавшую девушку.

– Витали, я хотела зайти к тебе на работу еще на прошлой неделе, честное слово! Просто меня внезапно пригласили в ресторан, у друга тридцатилетие было, круглая дата, так что…

Подруга не дала ей закончить, на этот раз широко распахнув свои и без того огромные глаза.

– Так ты еще и по ресторанам без меня ходишь! Это уже за гранью! – Витали надулась, как воздушный шар.

Саша медленно сосчитала про себя до десяти и положила руку на плечо отвернувшейся от нее подруги.

– Ну прости меня! Да, я бессовестная, действительно уже месяц с тобой не виделась, даже не созванивалась! И я прекрасно понимаю, что все мои оправдания кажутся тебе жалкими. Я признаю свою вину и хочу спросить, в качестве компенсации за моральный ущерб, не откажетесь ли Вы, о прекраснейшая из прекраснейших, составить мне сегодня компанию в одном милом японском ресторанчике? Ты говорила, сегодня у тебя есть время.

На Сашу недоверчиво покосились из-за плеча.

– На бесплатный ужин надежда имеется? – Витали вопросительно посмотрела подруге в глаза.

Саша покачала головой.

– Конечно, я с удовольствием остаток месяца буду питаться хлебом и водой, – ответила она.

Витали улыбнулась и быстро повернулась к подруге.

– Не переживай, – подбодрила она, – Я буду приносить тебе соль к хлебу!

– Ты всегда отличалась особой добротой и состраданием, – Саша картинно закатила глаза.

– Что поделать, – пожала плечами Витали – Такова жизнь, детка! – и весело ухмыльнулась подруге.

Уже через полчаса девушки доехали до ресторана и расположились за столиком в углу. В помещении было спокойно. Приглушенный свет не резал глаза. Тихо работал настенный телевизор, показывая виды красивых японских садов. Официантки в традиционной японской одежде – длинных кимоно, бесшумно передвигались по гладкому паркету от столика к столику, разнося заказы на деревянных подносах.

– Мне здесь нравится, – вынесла свой вердикт Витали, чуть только распробовав заказанные суши.

– Ты еще не пила здешний чай гёкуро. По-моему, он является гордостью всего ресторана, – произнесла Саша, потягивая кофе из миниатюрной чашечки.

Витали скептически посмотрела на подругу.

– То-то ты его и пьешь. Разве здесь подают не только традиционные напитки?

Саша улыбнулась.

– Очень сомневаюсь, что кофе является традиционным японским напитком. Но в меню он есть. Все претензии считаю необоснованными.

Витали улыбнулась.

– Эх… была не была! Все равно ты платишь, – в этот момент Саша поперхнулась, – Девушка, можно Вас…

Витали подозвала одну из проходивших мимо официанток.

– Будьте добры, чайничек гёкуро, еще две порции роллов с креветками и… небольшую бутылочку самого популярного у вас саке.

 Официантка слегка улыбнулась, поклонилась и отошла от столика. Саша покосилась на подругу.

– Ты сегодня решила пойти вразнос? – уточнила она.

Витали кивнула.

– Не каждый день видимся, надо же отметить! Вот сейчас как напьюсь – домой меня на своей спине потащишь, – заулыбалась подруга.

Саша ухмыльнулась.

– Ну, конечно, жди. Ты тяжелая, а у меня, знаешь ли, здоровье далеко не лошадиное.

Витали расхохоталась.

– Да… ты в своем репертуаре, – улыбаясь, сказала она – Как же мне не хватает нашей старой-доброй школы. Сидели бы, как тогда, за одной партой, смеялись, сплетничали… – мечтательно закатила глаза подруга и подперла ладошкой подбородок.

– Ну, так что же мешает? – поинтересовалась Саша, – Вперед и с песней, в первый класс, как в первый раз! А что, это даже креативно – две великовозрастные девицы снова за школьной скамьей.

– Да-да, «нам с тобой по двадцать пять – в школу мы хотим опять»! – захихикала Витали.

Саша улыбалась, у нее тоже было отличное настроение.