Пчёлка Катерина – Извне (страница 3)
– Это уже ближе к истине, – вслух произнесла Соня.
– Что, мысли все о нем, да о нем? – язвительно поинтересовались над левым ухом.
Соня скрипнула зубами.
– Какой же ты невыносимый, – прошипела она, – Ты просто питаешься моей энергией! Ты ловишь кайф, когда я бешусь, да? – девушка была готова размозжить несчастный пакет попкорна, что сжимала в руке, о голову парня, но пока еще сдерживалась.
– Да ладно, Соня, признайся, он тебя зацепил? – продолжал гнуть свое Дэн.
– Конечно! – не выдержала девушка, подпрыгивая на месте. – Как такой шикарный парень мог меня не зацепить? Он же загадочный, симпатичный, слушает такую же музыку, что и я, да к тому же еще и классно одевается! Да я в восторге от него! – на последней фразе девушка уже истерично визжала.
– Умолкни! – взвился Дэн.
– Захлопнись! – завопила Соня.
– А ну, оба заткнитесь!!! – дружным хором заорал разгневанный народ, битком набивший приличных размеров зал.
***
Человек не знал, что кровь может быть такой красивой.
Чушь…
Он уже давно все знал.
Быть может когда-то, намного раньше, в то время, которое он уже не помнил, действительно существовала жизнь, подобная дойному скоту, которому уготована лишь одна участь: есть, спать, справлять нужду и, в конце концов, быть заколотым своими же хозяевами. Но то время, весьма кстати, давно прошло.
И не оставалось более ни единого зерна сомнения в душе того, кто положил свою жизнь на истребление рода человеческого, относительно правильности избранного им пути.
Ведь теперь человек понимал, что кровь действительно может быть…
КРАСИВОЙ.
– Знаешь, еще в древности, правитель племен Майя, созывая воинов на битву, делал надрезы на теле, и посвящал капли своей крови богам, – тихий, слегка хрипловатый голос отдавался эхом от пустых стен, сияющих своей белоснежной чистотой.
Последние лучи заходящего солнца пробивались из-за маленького витражного окошка и бросали блики на пол комнаты.
– Если битва завершалась победой, боги жаждали крови побежденных. Захваченные враги подвергались ритуальным пыткам, которые оканчивались смертью.
Человек неторопливо протянул худую руку к тумбочке, и взял с нее длинную, закругленную к концу, пилу.
– Знатные люди носили на запястьях шнурки с узелками. Сколько узелков, столько принесенных в жертву жизней, а смерть побежденных оканчивалась ритуальной игрой в мяч, – незнакомец задумчиво посмотрел на пилу, скромно блеснувшую в свете уходящего дня, и так же неторопливо положил ее на место.
Белокурая девушка, одетая в белую сорочку, неистово задергалась и замычала, силясь призвать на помощь хоть кого-нибудь. В этот момент, девушка была готова поверить в любое, даже в самое невероятное чудо. На ее лице застыл смертельный ужас. Под глубокими синими глазами образовались два безобразных чернеющих подтека. Окровавленная тряпка была зажата между зубами и стянута в тугой узел за головой. Длинные волосы, спутавшись, свисали вдоль плеч.
Руки и ноги девушки были растянуты в стороны, и намертво привязаны к железной спинке узкой кровати. Стекая по рукам, алая кровь капала на пол. Голые лодыжки девушки пересекали длинные порезы от бритвы. Запекшаяся кровь образовала на ее ногах кровавую паутинку. В расширенных от страха глазах читалась немая мольба о помощи.
Человек безразлично посмотрел на девушку, и продолжил свою ужасающую лекцию.
– Во время завоевания Мексики, Кортес и его спутники осматривали один из великих ацтекских храмов. Они остановились перед большим камнем из яшмы, на котором производилось закалывание жертв… их убивали с помощью ножей из обсидиана – вулканического стекла. Там они увидели статую божества, – незнакомец неторопливо обхватил рукой широкий мясницкий нож, и сделал несколько шагов к распластанной на кровати девушке.
Она в ужасе задергалась еще сильнее, не отрывая взгляд от куска стали, зажатого в изящной руке.
– Тело этого ужасного бога, бога войны Ацтеков, было опоясано змеей, сделанной из жемчуга и драгоценных камней.
Человек медленно поднес кончик лезвия ножа к лицу девушки, заставив ее зажмуриться и сжаться, словно маленького котенка. Он медленно отвел лезвие от лица девушки, приставил его к отвороту ночной сорочки, и внезапно дернул рукой вниз.
Девушка приглушенно вскрикнула. Раздался треск разрываемой ткани. У девушки задрожали ресницы, и из глаз полились слезы.
– Смрад был сильнее, чем на бойне в Кастилии, – тихо прошептал человек, нагнувшись к самому уху девушки, заставив ее прекратить на мгновенье дышать.
Хищно улыбнувшись, он резко вскинул руку вверх, и с неожиданной силой вонзил острое лезвие прямо в грудь девушки.
Белоснежные стены окропились кровью.
Девушка, не издав ни единого звука, закатила глаза, и голова ее безвольно повисла на шее. Раздался мерзкий чавкающий звук, изредка прерываемый хрустом отпиливаемых костей.
– Все стены этого обширного помещения были залиты кровью, – хрипло произнес человек, продолжая сосредоточенно кромсать тело уже мертвой девушки.
Прервавшись на секунду, он с усилием просунул руку в ее распотрошенную грудную клетку.
– А на алтаре… на алтаре лежали три сердца, которые еще трепетали и дымились, – с этими словами, незнакомец вырвал еще трепещущее сердце из развороченной груди трупа, и высоко поднял его над своей головой.
Солнечный зайчик весело прыгнул на кровавое месиво, раскинувшееся на залитой кровью кровати, и быстро исчез за мозаичным окном.
***
Соня раздраженно захлопнула маленькое серебристое зеркальце, и метнула гневный взгляд в безмятежно развалившегося на ее кровати Дэна.
– Сколько еще ты будешь оглашать мою комнату таким угнетающим молчанием? – недовольно поинтересовалась она.
Парень, нацепив на лицо апатично-безразличное выражение, подложив собственные руки себе под голову, рассматривал штукатурку на потолке.
– Ну, что, побелить уже надо? – усилием воли взяв себя в руки, с наигранным интересом спросила девушка.
Парень вздохнул и передернул плечами. У девушки поджались губы от негодования.
– Какого, Дэн? – сквозь зубы процедила она.
Парень, наконец оторвавшись от созерцания потолка, впервые за весь вечер с легким любопытством посмотрел на девушку.
– Что, «какого»?
– Какого цвета ты предпочитаешь гроб, в который я тебя собираюсь заколачивать? – практически взвизгнула девушка.
Парень поглядел на Соню весьма красноречиво, и вновь отвернулся.
– Визжишь, как поросенок.
Соня стала покрываться пунцовыми пятнами.
– Дэн! – гаркнула она.
Парень недовольно глянул на нее из-за плеча.
– Ну?
– Баранки гну! – ядовито выплюнула девушка. – Вчера ты испортил настроение и мне, и всем людям в кинотеатре, а вдобавок проводил меня только до половины пути домой! И вот сегодня, ты являешься ко мне, прошу заметить в выходной день, который официально разрешает мне проводить законные двадцать четыре часа вне твоего общества, и заявляешь, что тебя затопили соседи, потолок течет, в квартире – хаос, и ты недельку перекантуешься у меня!
– Отличная память, цитаты от зубов отскакивают, – послав девушке одобрительную улыбку, больше смахивающую на оскал, Дэн решил закончить разговор, и вновь отвернулся.
Соня, больше не сдерживаясь, схватила с тумбочки игрушку-стаканчик под карандаши, и с размаху запульнула им в Дэна. Раздался хлопок, и в то же мгновение вся кровать девушки была усыпана цветной канцелярией.
Дэн тут же вскочил, как ошпаренный.
– Ты что, совсем обалдела? – завопил он.
Соня показала в ответ разъяренному парню язык, и быстро выскользнула из комнаты, благо дверь находилась в двух шагах от пуфика, на котором она сидела.
– Ты все равно будешь вынуждена вернуться сюда, и тогда пощады не будет! – донеслось до девушки, побившей все олимпийские показатели по бегу.
Благополучно скрывшись на кухне, она перевела дух, и еще раз поблагодарила небеса за то, что ее родители уже несколько дней гостят у тети в соседнем городе.
– Если бы они только это видели, – встряхнув головой, пробурчала девушка.
На кухню, с измученным лицом, вплыла ее младшая сестра. Обычно жизнерадостный подросток явно был чем-то озабочен.
– Ева, в чем дело? – нахмурилась Соня.