Павлов Сергей – Ловушка (страница 29)

Жизнь и смерть сплелись в нас с Грейс, породив некое третье состояние, равно удалявшее чувства и разум от полюсов крайних состояний «жизнь» и «смерть». Нам это состояние было незнакомо до случившегося и вряд ли мы бы его узнали без всего пережитого ужаса. Что это? Сила духа, включение глубинных ресурсов человеческой природы в борьбе с неизбежностью или всё-таки чёрная работа проказника вируса-модификатора? Было неважно. Главное, что это состояние поглотило нас, сцепило вместе, скрепило, усилило… и преобразовало положительно пусть не внешне, но внутренне. Физически мы разрушались без возможности воспрепятствовать процессу превращения в живую мертвечину, но внутренне возвысились над обстоятельствами, надо собою и над всем сущим.

Мисси так и не объявилась. Выждали мы с Грейс ещё денёк и приступили к последнему делу. В Сферу погружали всё, что поможет выжить в отсутствие цивилизации и что имелось в нашем распоряжении. Спальные мешки, зажигалки, спички, лекарственные препараты, бумагу, тёплую одежду, компас, ножи, верёвки, пластыри, медицинский чемоданчик, швейный набор с иглами и нитками, сухпайки, ёмкости с водой и приспособления для её фильтрации, палатку, посуду, ложки, вилки и так далее по списку. Жаль, не было оружия. Грейс взяла даже свои книжки и записи Молблана. Так мы с ней и сами едва поместились бы среди горы хлама, наваленного в глобулу Сферы. Дай на то волю Грейс, она возьмёт с собой велосипед, автомобиль, дом, яхту, вертолёт, отряд спецназа для охраны и так далее. А смысл всего этого?.. Даже если получится «укорениться» в будущем, даже если не «сотрёмся» из бытия, жить нам останется лишь пару месяцев в каждодневно нарастающих мучениях.

О плохом мы не думали, а просто делали своё последнее дело.

В самый разгар погрузки я отвлёкся на отдых. Нам требовались частые передышки. В противном случае перенапряжение грозило потерей сознания.

Грейс шумела внутри Сферы. При хлипком свете зажигалки она укладывала хлам как можно компактнее, чтобы влезло побольше вещей.

— Когда мы укоренимся в будущем, что здесь станет с реактором и всей этой системой? — поинтересовался я, оглядывая в полумраке светлые стены лаборатории.

Звонкий голос Грейс донёсся из Сферы:

— Комплекс в будущем затоплен радиоактивной водой. Делай выводы. А ну-ка вошла как надо!.. — прикрикнула она, сражаясь в полости Сферы с какой-то неподдающейся безделушкой. Бабахая ногами, девушка с трудом затолкала-таки успешно что-то куда-то, о чём и свидетельствовал донёсшийся из мрака глобулы вздох расслабления и горделивая констатация от Грейс: — Вот так! Поупирайся мне ещё!.. Пр-р-р-роклятая надувная лодка!

— И даже в том ужасном состоянии Сфера там, в будущем, продолжает работать, — заметил я.

Грейс высунулась из Сферы. Смахнула в бок полезшие на глаза локоны — рыжие как медный провод. Указала рукой — белой как мел, тонкой и худой — на груду хлама, подготавливаемого к погрузке и оправке вместе с нами в будущее.

— Слышать больше не хочу о Сфере! Хватай вон ту штуку! Тащи в Сферу. Сам заталкивай, а я выбилась из сил… — Она обернулась, опять ныряя во тьму. Спустя миг вновь показала из жгучей черноты зияющего проёма свое бледное личико в обрамлении огненных волос. Выкинула наружу баскетбольный мячик, и он гулко запрыгал по полу к моим ногам, пока не замер, придавленный моей подошвой. — Эту фигню я не возьму, — заявила Грейс. — Места занимает много, тяжёлая и бесполезная.

Я взял в руки упругий шершавый мяч, стараясь защитить этот спортивный снаряд от несправедливых нападок.

— Это вообще-то моё!

— Гитару бери, а этой бесполезной фигне места нет, — срикошетила Грейс.

— Она такая же бесполезная, — возразил я, — как твои книжки, читая которые, ты думаешь, что получаешь килограммы ума.

Грейс аж охнула от удивления — как посмел напасть на её святыню этакий нахал! А я взял первую попавшуюся книженцию: «Как околдовать мужчину».

— Кого в мёртвом мире собираешься околдовывать?

— В этой книге много полезной психологии! — оправдалась Грейс.

Хорошо. Я кивнул и взял следующую книжку.

— «Как вырастить и воспитать ребёнка», — прочёл я. — Это занятная штука, соглашусь. Жаль только, что не указано, как этого ребёнка сделать. Сами в случае чего не разберёмся же. «Как шить одежду своими руками». — Полистал, вчитываясь плывущим взором в случайные строки, которые плясали и скакали, стараясь сбежать от фиксации восприятием. — О, какие иллюстрации. Угу, возьмите то, возьмите это… предварительно убедитесь в качестве покупаемой ткани по… таким-то критериям. Ого! А такого я не знал и покупал не одежду, а фигню. — Я одобрительно кивнул Грейс, хотя на самом деле ни одной строчки толком не смог прочесть из-за тошноты и болезненно расфокусированного взгляда. Её стыдливо-обиженное лицо внимательно наблюдало за мной из тёмных недр Сферы, а глаза, эти угольки молчаливого негодования, так и обжигали недовольством. — Полезная книжка! — воскликнул я. — С ней нас точно не обманут подделкой в модных бутиках будущего, где тканей самых разных завались. Пригодилась бы нам ещё книжка «Как жить пещерным человеком»…

— Книжки мои не трогай! — отмахнулась Грейс. — А мячик свой, так и быть, затолкаешь куда-нибудь сам…

— Ты во всём умничка, — произнёс я, захлопнув книжку, — но как доходит до дела, так становишься невыносимой эгоисткой. Неужели трудно сначала спросить меня, нужна вещь или нет? А не выкидывать вот так! Не обижайся. В остальном я просто шутил.

— Грубая была шутка! — заметила она обиженно.

— В этом виноват вирус, — среагировал я. — Он перешивает мне мозги.

— Удобно устроился, — усмехнулась она. — Теперь всё будешь оправдывать действием вируса? Смени меня. Я выбилась из сил!

Мы договорились в миг перемещения сосредоточить мысли на каком-нибудь месте, в котором хотели бы вместе оказаться. Что, если Сфера действительно провзаимодействует с нашими мыслями? Выбор пал на место закладки «капсулы времени». А вдруг сработает?..

Приготовили чистую, нормальную одежду. Оделись в последнее путешествие по-человечески, а голубую униформу ди си эй глаза б мои не видели!..

Приняли с комфортом последний в жизни душ…

Горячие струи вились спиралями по усталой коже, смывали вгрызшееся мёртвой хваткой в организм напряжение, но делали это с той же старательностью и тщётностью, с какой священник отмывает от грехов омертвелую совесть закоренелого преступника. Капли, отдающие себя и всю свою нежность без остатка, скользили по нашим болезненным телам и летели вниз, сталкиваясь, сливаясь и навеки пропадая где-то в загашниках канализации подобно тому, как человеческие жизни исчезают в неведомых круговоротах Сферы Грейс. Мы. Были. Обречены.

Но вещи уложены в Сферу. Защитные костюмы надеты. Кислородные баллоны подключены. Грейс установила на головном компьютере таймер автоматической отправки: возвращение в этот раз не предусмотрено.

Глава 14

На этот раз в процессе перемещения я чувствовал себя иначе. Теперь при пересечении хронокоридора сознание не падало в чёрный провал. Нет. Оно летело к цели подобно хищной птице, устремлённой к добыче! Сущность не падала, а гордо и решительно реяла на ветрах изменчивого времени.

Свет зажигалки исчез, и воцарилась тьма. Исчез звук, и наступила мёртвая тишина. Как будто престало существовать даже само время. Было похоже на осознанное проникновение в зыбкое пространство сна. Все чувства обострились и уплотнились вокруг крохотного наконечника — сознания. Я оказался внутри собственных ощущений как в тугом коконе, окружённом чем-то безжизненным, искусственным. Настолько плотными стали чувства, что восприятие перевернулось вверх дном. В обычной жизни ты ощущаешь плотность окружающего мира, а здесь, наоборот, ты и твои чувства это сгусток максимальной плотности среди пустоты…

Откуда-то из безмерной дали к осознанию прилетела спокойно-взрывная мысль: «Таковы мгновения смерти?..»

Где-то в бесконечности, среди чернеющей сини расцвела голубая звезда. Она мгновенно выросла, превратившись в огромный, пылающий красный шар. Затем он вздулся, словно мыло в микроволновой печи и бесследно растаял как выброшенная на берег морская пена.

Меня с сумасшедшей скоростью умчало к вспыхнувшему впереди свету…

Свет… такой яркий и ослепительный, открыл моим привыкшим к темноте глазам картину нового мира. Здесь под дневным солнцем игриво сверкала водная гладь, окованная серо-зелёным кольцом каменистых берегов. В озере, как в зеркале, застыло отражение небесной лазури с невесомыми, редкими облачками. Густо заросшие склоны у подножия гор казались такими, какими я их всегда помнил. Тонкие, но богатые листвой ветви молодых деревьев качались от оживлённых птичьих баталий. Были здесь даже чайки, которых я никогда не видел на нашем горном озере. Кидаясь в полёте вниз подобно камню, они вонзались в водную гладь и с торжеством утаскивали ввысь свою хлипкую добычу.

Озеро помельчало. Кромка каменистого берега сильно расширилась и сплошь заросла луговой травой.

— Грейс! — воскликнул я, указывая вокруг.

— Вижу, — кивнула она.

Сфера проигнорировала наши мысли о желаемом пункте перемещения. Вместо этого она прочла наши чувства?! Извлекла пункт назначения не из наших мыслей, а из чувств — из нашего с Грейс душевного единства. Так, видимо, и переместила нас на знаковый для обоих берег озера.