Павла Рипинская – Иранцы. Личный опыт (страница 6)

Через две недели, впрочем, я уже с нетерпением ждала, когда же поток гостей, наконец, иссякнет. Для замкнутого московского жителя необходимость улыбаться очередной толпе иранцев каждый вечер, без праздников и выходных, оказалась непосильной ношей. Кончилось все тем, что по вечерам мы с Бехрузом стали откровенно сбегать из дома под мамины окрики: «И чтоб к девяти назад, у нас гости!» Пару раз я притворялась спящей. Сон, по мнению персов, неприкосновенен, и прерывать его можно только ради дел государственной важности.

Теперь же я ругаю себя за пропущенные вечера. Где та радость, способная разбить даже мою врожденную скованность? Я могу не помнить имен, но никогда не забуду улыбающиеся лица, пожелания счастья и бесконечные подарки. А еще я научилась сидеть по-турецки. Уж больно неудобно устраиваться за софре на коленях – пока вилку до рта донесешь, половина риса рассыпается…

Спальни

В средней иранской семье детей как минимум двое-трое, и на отдельные комнаты для всех могут рассчитывать лишь зажиточные иранцы. Каждый квадратный метр на счету. Вот тут-то и выручает иранская нелюбовь к кроватям. Если в спальне родителей таковые еще ставятся, то молодежь чаще устраивается на матрасах на полу. Встал, матрас скатал, вместе с бельем в шкаф сложил – и можешь хоть танцевать.

После визита в Иран я поняла: далеко не вся мебель так уж необходима. Зачем столы и стулья, если существует скатерть-софре? И кому нужны кровати, когда есть удобные матрасы? Нам с Бехрузом, как молодым супругам, выделили отдельную комнату – ясное дело, без кровати. Говорят, спать на полу полезно для спины. Не знаю. Зато с такой постели уж точно ночью не свалишься. Может, перенять полезную привычку у иранцев?

От одного предмета мебели персы все же никогда не откажутся – от книжных полок. В спальнях городских квартир можно обнаружить самые причудливые собрания: от современных политброшюр на фарси до антикварных книг по медицине на французском. Любопытно: книги или учебники на английском можно увидеть и в домах, где никто толком по-английски не говорит. Все это – наследие дореволюционных времен, когда иностранцы чувствовали себя в Иране как дома.

Кухня

На кухне священнодействует хозяйка. По давней традиции большая часть пожилых иранок, даже в городах, не работают, а ведут хозяйство и нисколько этим не тяготятся. Скучать им не приходится: пока детей с мужем накормишь, пока постираешь, погладишь, ковры пропылесосишь…

Иранские кухни в городах полны современной техники: тут вам и стиральная машина, и посудомоечная, и пара-тройка холодильников, и микроволновка… Естественно, все это в квартире появляется по мере роста благосостояния семьи – блага цивилизации стоят недешево. Но без чего вовсе невозможно представить иранскую кухню, так это без самовара! Называют его персы точно так же, как и мы, позаимствовав это слово из русского языка. И раз заговорили о заимствованиях, находясь на кухне, стоит назвать еще два: «эстакан» (маленький стаканчик для чая) и «колбас» (колбаса).

Возвращаясь к самоварам: в деревнях пользуются традиционными агрегатами, а вот в городах их сменили самовары электрические – по сути дела, электрочайники.

Как и многие, я воспитана на рассказах о восточных женщинах, чье место – на кухне. А еще у них жестокие супруги, регулярно распускающие руки… Вид Хоссейна, аккуратно отмывавшего тарелки, пока Фатима общалась с гостями, поверг меня в шок. А он рассмеялся:

– Гляди-гляди, как иранский муж угнетает свою жену!

Конечно, в иранских семьях бывает всякое, как и в русских. Однако арабская традиция четкого разделения обязанностей супругов здесь принимается далеко не всеми. Поэтому семьи в целом очень устойчивы. Фатима не работает, а Хоссейн с утра трудится в своем магазине, но неизменно приносит домой полные авоськи продуктов: мол, жене незачем таскать тяжести.

Мужчины выполняют физически тяжелую работу вроде мытья окон или стирки пальто и курток (когда в доме нет стиральной машины). Да, домашние обязанности – дело жены, но ведь женщины такие хрупкие, им надо помогать (хотя бы по выходным). У знакомых наблюдала следующую сцену: муж пришел домой с работы, жена-студентка принесла пару книжек из библиотеки и завалилась на диван. Мол, милый, я так устала, там такая жара, такие пробки, головы поднять не могу… И милый после рабочего дня, без всяких препирательств, отправился на кухню, все приготовил, принес жене ужин, да еще и посуду помыл.

На кухне обычно имеется столик для всяких хозяйственных надобностей. Но есть там же, где готовят пищу, не принято. Ведь ковра на кухне не постелешь. Кстати, перед входом иногда ставят безразмерные пластиковые тапочки – босоногим иранцам очень не нравится ходить по холодному кафелю.

Ванная

Ванная, или «хаммам» (слово, знакомое любителям турецких бань) – настолько необходимая часть любого дома, что иранцы побогаче стараются устроить в квартире как минимум две ванных комнаты. Культ чистоты (в этом смысле исламские призывы к постоянным омовениям очень гармонично сочетаются с традиционной персидской аккуратностью) главенствует везде. Иранца может смутить даже грязный воротничок пассажира в автобусной толкучке. Мало того, что иранские домохозяйки с утра до ночи моют и убирают квартиры, так еще и все члены семьи посещают душ по два раза в день. Ванну тут встретишь нечасто – душ экономичней и места не занимает.

Душ – это священнодействие, и любой перс переживает настоящий экстаз, наслаждаясь струями прохладной воды. Время в хаммаме течет незаметно. А потом еще надо все тщательно за собой убрать, вымыть и тихо проскользнуть в мокром полотенце в свою комнату. Даже халат приносить в стандартную городскую ванную бесполезно, поскольку душ забрызгивает все: пол, потолок, стены и даже дверь. Пару раз попытавшись проникнуть в ванную после того, как кто-то ею воспользовался, я, чертыхаясь, возвращалась к себе переодеваться – не ходить же по квартире в штанах, мокрых до колена! Кто их знает, этих иранцев: может, они как-то герметизируют дверь, затыкают слив, наполняют комнатку водой до половины и плескаются там, как в бассейне?!

Слив сделан прямо в полу, что очень удобно: лей воду сколько хочешь, но на головы соседей ни капли не попадет. Однако я так привыкла к нашим тесным ванным и душевым кабинкам, что в первый раз не сообразила этот слив открыть. В результате хамам наполнился водой по щиколотку, и она начала тихонько переливаться через порог. Хорошо, кто-то вовремя постучал в дверь, не то дело закончилось бы плавающими коврами…

И в ванную, и в туалет входят в специально стоящих там резиновых тапках. Выходить в них за пределы ванной нельзя, чтобы не разносить воду по дому.

С туалетами все просто: иранцы пользуются стандартной азиатско-мусульманской конструкцией: «дыркой в полу», над которой приходится вставать на корточках. Рядом – специальный шланг для немедленного омовения интимных мест. При этом даже малышей приучают подмываться исключительно левой рукой, а брать, к примеру, еду со стола – правой. Ученые, кстати, доказали: именно такой унитаз и меры гигиены предохраняют от многих малоприятных заболеваний.

Хозяин небольшого отеля, помнится, как-то жаловался на необходимость устанавливать в гостинице сразу две канализационные системы: поскольку иранцы терпеть не могут европейских туалетов, а иностранцы постоянно жалуются на иранские. Что ж, перефразируя известную пословицу, всяк кулик свой унитаз хвалит…

Глава 4 Та’аруф – иранский этикет

Ложь, предотвратившая беду, Лучше правды, сеющей вражду. (Персидская пословица)

Иранская система этикета подразумевает неустанную заботу о ближнем. Ближнего, коли уж ты с ним имеешь дело, надо обязательно накормить, напоить и главное – устроить со всеми удобствами. Твой коллега-собеседник-друг-родственник-клиент должен чувствовать себя «удобно» (рахат): удобно сидеть или стоять, есть или спать, разговаривать или молчать. Фокус в том, что и другой иранец в этой ситуации старается сделать собеседнику «рахат» в свою очередь, вежливость нарастает, маразм крепчает и порой дело доходит до абсурда – когда всем становится совершенно «нарахат» (неудобно), но все старательно делают вид, что все у них «рахат», чтобы другим не стало «нарахат», чтобы… Уверяю, в хитросплетениях иранского этикета вы запутаетесь куда быстрее, чем в этой фразе.

На первых порах удивляют постоянные вопросы: «Вам удобно?», «Ой нет, вам неудобно, сядьте сюда, здесь теплее / холоднее / мягче сидеть», «Вам точно не нужна шестая подушка? Но вам же без нее неудобно, я вижу! Что, и третьего одеяла не надо? Да это вы просто из вежливости!»

«Рахат» касается и чисто психологических удобств и неудобств. «Не говори ему, он расстроится», – это тоже из области уюта и комфорта. В самом деле, зачем человеку делать «нарахат»? Неприятную новость оттянут до последнего момента, когда ее уже не избежать (и, как правило, уже ничего нельзя исправить). Казалось бы, почему не открыть карты сразу? Но священное правило «рахата» не позволяет это сделать – комфорт другого превыше всего, даже пользы дела.

Предусмотрительность иранцев поражает – на их фоне чувствуешь себя невежливым варваром. Пассажир, садящийся на переднее сиденье такси, извинится перед знакомым, усевшимся на заднее – мол, ничего, что я к вам спиной сижу? Верно, такое и в других странах бывает. Но в какой еще стране за свою «спину» будет извиняться водитель авто (конечно, если он знаком с пассажирами)?! И даже перед незнакомым таксист не преминет принести свои извинения за слишком громкий клаксон или ухабистую дорогу.