Павла Рипинская – Иран. Экономика под санкциями (страница 2)

Краткая справка

Исламская Республика Иран (до 1935 г. страна носила название «Персия») – государство в Передней Азии. Столица – город Тегеран.

На западе граничит с Ираком, на северо-западе – с Азербайджаном, Арменией, Турцией, на севере – с Туркменией, на востоке – с Афганистаном и Пакистаном. С севера Иран омывается Каспийским морем, с юга – Персидским и Оманским заливами Индийского океана.

Территория: 1 648 195 км²

География: множество горных цепей и пустынь (аридный климат), при этом на севере страны присутствуют леса (субтропический климат). Для северо-запада зимой характерны обильные снегопады и сильный ветер. Самая высокая точка Ирана – пик Демавенд (5604 м).

Население (по данным Иранского статистического центра): 84 582 000 чел., 19-е место в мире (2022 г.), более 70 % проживает в городах.

ВВП на душу населения (по данным Всемирного банка): 2756 долларов США (2020 г.).

Индекс человеческого развития (по данным Программы развития ООН): 0,783 (70-е место в мире).

Форма правления: теократия, т. е. исламская республика во главе с президентом, при этом общее направление политики страны определяет несменяемый Высший руководитель.

Правовые и культурные особенности: религия официально считается важнейшей сферой жизни страны и частью государственной идеологии Ирана. Население обязано соблюдать исламскую форму одежды и исламские правила поведения, включая сегрегацию полов в определенных обстоятельствах. Алкоголь полностью запрещен. Нарушение исламских правил поведения уголовно наказуемо.

Иран и санкции: немного истории

Смеющиеся студентки в мини-юбках, иностранные туристы, позирующие на фоне древних мечетей, роскошные автомобили, дорогие рестораны… Это не Турция 2000-х, это – Иран накануне Исламской революции 1979 года. Увы, за фасадом благополучия скрывалось недовольство миллионов людей, которым ничего не доставалось от иранского нефтяного пирога. Шахское правительство Ирана с середины XX века взяло курс на ускоренную индустриализацию и модернизацию (по сути – вестернизацию) страны. Поддержка западных держав, провозгласивших Иран «островом стабильности на Ближнем Востоке», и высокие цены на нефть действительно позволяли стране обогащаться. ВВП рос, ввозились новые технологии, деревенские жители активно переселялись в города. Иранская валюта котировалась в Европе и США.

Но «Белая революция» (как назвали иранские реформы) плохо воспринималась консервативно настроенным населением (за исключением образованной и богатой прослойки в крупных городах). Люди простые считали правившего страной иранского шаха Мохаммеда Резу Пехлеви марионеткой США и Израиля. Его правительство, купавшееся в роскоши, упрекали в разбазаривании народных денег и продаже ресурсов страны за рубеж в собственных интересах. Миллионы иранцев жили в крайней бедности. Параллельно в стране действовала масса оппозиционных шаху группировок: от коммунистов до радикально настроенного духовенства.

Все рухнуло в одночасье. Не в силах справиться с восставшими, шах бежал из страны в США. Восторженные иранцы встречали самого почитаемого ими из оппозиционеров, своего духовного лидера – аятоллу Рухоллу Хомейни. Они не знали еще, что впереди ждет кровопролитная борьба за власть между политическими силами, временно объединившимися ради свержения шаха. Медленно, верно и очень прагматично Рухолла Хомейни шел к своей цели. Все его оппоненты постепенно оказались в тюрьме или были расстреляны. Власть в стране на долгие годы получили консервативные представители исламского шиитского духовенства. Религиозный народ верил им и надеялся, что уж теперь-то страна пойдет по верному пути и голодным никто не останется.

Западные державы, в особенности США, не хотели терять контроль над страной, ранее активно проводившей их повестку на Ближнем Востоке. Поводом для введения первых жестких санкций со стороны Америки стал захват посольства США в Тегеране в 1979 году. Дипломатов продержали в заложниках 444 дня (требуя у Америки выдать сбежавшего шаха – который, впрочем, прибыл туда только на лечение, был вынужден вскоре уехать и скончался от рака в Египте). С этого момента США объявили Ирану «экономическую войну». Собственно говоря, в 1980 году уже началась и война самая настоящая, во многом инспирированная Америкой, – с Ираком. Причем и европейские страны, и США Ираку активно помогали, Иран же уже находился под серьезным давлением санкций и практически не имел союзников.

С самого начала Америка сделала своей целью ослабление нефтедобывающего сектора – основы иранской экономики. В ход шло все: от запрета на закупки иранской нефти до запрета инвестиций в нефтяную и газовую отрасли. Наиболее негативный характер для Ирана имели американские санкции в отношении ограничения инвестиций в энергетическую отрасль, начиная с 1996 года. Причем эти санкции касались не только американских, но и иностранных компаний. Если ранее никого не волновало, когда американский бизнесмен закупал иранскую нефть для перепродажи в другую страну, теперь всякое сотрудничество с Ираном стало для американцев невозможным.

Новые санкции последовали в 1980-х и 1990-х, и позиционировались они как ответ на «поддержку терроризма», действия против США и, конечно же, ядерную программу Ирана.

Америка действовала и через ООН. В период с 2006 по 2010 год Совет безопасности ООН принял шесть резолюций против Ирана, предполагающих заморозку активов компаний и физических лиц, связанных с «разработкой ядерной программы», а также запрет на поставку в страну связанных с этой областью технологий и оружейное эмбарго.

Но так как санкции ужесточались постепенно, чередуясь с периодами послаблений, иранской экономике хватало времени на то, чтобы к ним приспособиться. Санкции, связанные с разработкой ядерной программы и касавшиеся в основном ограничения поставок в Иран ряда товаров, преодолевались путем реимпорта/реэкспорта из третьих стран, среди которых одним из основных каналов стали ОАЭ, особенно Дубай с его многочисленной иранской диаспорой.

В 2010–2012 годах ситуация кардинально изменилась. Теперь американцы убедили и ЕС запретить импорт нефти и нефтехимической продукции из Ирана, прекратить страхование перевозящих иранские углеводороды судов и полностью отключить Центробанк Ирана от системы SWIFT. Вашингтон начал активно использовать вторичные санкции, в рамках которых Министерство финансов закрывало неамериканским гражданам или компаниям доступ к рынку США, если они были замечены в сотрудничестве со структурами из черного списка.

Санкции привели почти к полной изоляции Ирана от мировой финансово-экономической системы. За 2012–2021 годы среднегодовой рост ВВП составил всего 0,58 %. До санкций экспорт иранской нефти составлял 80 % дохода и до 60 % поступлений в бюджет. После санкций-2012, менее чем за 1 год, экспортные доходы сократились на 60 %.

Важный штрих: при голосовании в Совете Безопасности против новых санкций в то время высказались только Бразилия и Турция и воздержался Ливан. Все остальные делегации новые санкции поддержали – включая Россию. Почему Россия в то время поступила именно так? Вероятно, рассчитывая на изменение схемы размещения ПРО НАТО вблизи своих границ. Россия также заранее вывела из-под санкций Бушерскую АЭС, в реактор которой в 2010 году началась загрузка топлива. Немного утешает лишь тот факт, что и Россия, и Китай перед голосованием приложили некоторые усилия, чтобы сократить и смягчить предложенный изначально пакет санкций.

В 2015 году выход, кажется, был найден. Иран и страны «шестерки» (США, Франция, Великобритания, Германия, Китай и Россия) достигли соглашения по ограничению иранской ядерной программы, известное как СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий) или «ядерная сделка», в обмен на отмену санкций. Сошлись вместе как желание западных стран разрешить затяжной кризис, так и изменения во внутренней политике Ирана: пришедшие к власти либералы были готовы договариваться с Западом.

Заключение СВПД было процессом долгим и трудным. На предварительные процедуры ушло около года. А на основные переговоры, прозванные журналистами «сидение в Лозанне», – несколько недель непрерывной работы глав правительств и первых лиц нескольких государств. Европейцы шутили, что процесс заключения сделки напоминает выборы папы римского (которые, как известно, могли длиться годами).

По условиям сделки Иран гарантировал исключительно мирный характер своей ядерной программы и обязался в течение 15 лет иметь в распоряжении не более 300 кг урана (минимально обогащенного, неподходящего для создания ядерного оружия). Все отработанное топливо с иранских реакторов должно было вывозиться за пределы Ирана в течение всего времени их работы.

В свою очередь, «шестерка» согласилась отменить все санкции (как Совбеза ООН, так и национальные), связанные с иранской ядерной программой, касающиеся торговли, технологий, финансов и энергетики.

Санкции, введенные в отношении Ирана в связи с нарушением прав человека, остались в силы. Не произошло и моментальной отмены оружейного эмбарго, введенного ранее Совбезом ООН: процесс должен был растянуться на 5–8 лет.

Министра иностранных дел Ирана Джавада Зарифа после подписания СВПД в Иране встречали как национального героя. Жители страны радовались и праздновали грядущее снятие санкций прямо на улицах. В ожидании позитивных изменений последовал бурный экономический рост. Еще бы: в Тегеран слетелись предприниматели и представители крупных компаний со всего мира. Такой огромный рынок (население около 85 млн человек) – и практически нетронутый! При том что со многими западными брендами, годами ввозившимися в страну нелегально, иранцы уже были отлично знакомы. Подписывались первые контракты на закупку самолетов и необходимого оборудования для иранской промышленности. Благодаря снятию части банковских санкций оживилась торговля. Менялся вид иранских городов: тут и там появлялись модные кафе и бутики, строились новые отели в ожидании притока туристов.