Павел Журба – Я умер и переродился шаманом-травокуром (страница 42)
— Сударь, вот ваш сыр.
Я отвернулся от занимательного зрелища и налил себе бокал вина.
— Ну-с, Герган, за твоё скорое возвращение домой!
Я ещё не допил, а в небе уже засверкал первый запущенный фейерверк...
Глава 24
Прошло около получаса с тех пор, как всеобщее веселье стало для меня более чем невыносимым. Вино больше не спасало, сыр закончился, небо потемнело и те самые несчастные звёзды как будто стали напоминать мне, что на одной из них, вполне может быть, поселился Юрий Дебров.
Когда в очередной раз мимо проходящая компания пожелала мне хорошей осени, я встал из-за стола и, окатив их взглядом, полным искренней нетерпимости, спустился на основную террасу, чтобы найти Анну и заставить её ускорить процесс некромантии.
Перед тем, как спуститься, я обратил внимание на шестой столик — Лоренц Гелен опять куда-то пропал. Как и его спутники. Это не вызвало у меня какого-либо удивления, но заставило призадуматься: куда они могли подеваться.
Вскоре мне на глаза попался Габдулин. Про его вид можно было бы сказать: «пьяный без вина».
— Учитель, я держал за её руку! Представляете? — мальчишка искрился от счастья. Его радость слепила бедных окружающих. — Держал целых пять минут!
— Да? Молодец.
Я не стал говорить мальчику, что после этого взрослые тёти обычно уходят к взрослым дядям — воспитывать детей или заниматься прочими семейными делами. Также я не стал говорить, что Анне просто захотелось поиграться с молодой любовью и подвергнуть её циничному анализу. Мне не хотелось портить шулеру праздник. Пожалуй, он этого не заслужил, хоть и обманул меня на кругленькую сумму.
— А где же сейчас находится твоя спутница? — спросил я вовсе не с намёком, желая обидеть мальчика, а лишь из скромного желания отыскать нужную мне иллюзионистку.
Юноша призадумался.
— Она ушла минут пять назад. Сказала, ей нужно кое с кем побеседовать...
— Ах, побеседовать! — моё лицо превратилось в сгнивший помидор. — И где же она, с позволения сказать, беседует?
Юнец пожал плечами. Я недовольно цокнул и, оставив негодяя размышлять над своим поведением в гордом одиночестве, ушёл от него поближе к обрыву.
Открывшийся вид показался мне наихудшим в этом году: деревья, кусты, какая-то там деревянная Москва, поля, речушки...
«В империи открывался вид на грандиозный по замыслу город. Одна его набережная простиралась на территорию, равную двум городам, подобным Москве. На площади столицы Империи умещалось сто тысяч человек, а то и более, и все они с подобострастием смотрела на памятник, воздвигнутый в честь моего деда. Это ли не счастье? Знать, что такое количество человек пришли, чтобы почтить память твоей семьи...»
Кто-то очень неуклюжий задел меня плечом и отвлёк от созерцания природы.
— Смотрите, куда направляетесь, сударыня!
Девушка в маске волка резко обернулась и, заметив мой недовольный вид, ещё более недовольно извинилась и затем сразу же побежала по своим делам. Мне оставалось только смотреть ей вслед с возникшим буквально из ниоткуда чувством дежавю.
«Почему её голос кажется мне знакомым?» — размышлял я, анализируя походку стремительно удаляющейся девушки: дама уже добралась до левого крыла виллы и подошла к придомовой башне — столь красивой на вид, что там вполне могла поселиться принцесса.
И лишь когда неизвестную девушку впустили в башню, и она скрылась за крепкой, оббитой металлом дверью, я вдруг понял, где же слышал этот недовольный голос — в лучшем постоялом дворе города, ныне трагично закрытом после появления в нём демона первого уровня. В тот же миг у меня в голове сложилась предельно чёткая картинка, и я с ужасом понял, что меня надурили. Опять.
«Вот, с-сволочи!» — я опустил невольно сжавшийся кулак на каменный забор, и на нём осталась приличная вмятина. «Ну, ничего, императоры своего добиваются!»
— Сударь, вы испорти...
Не дав официанту договорить, я схватил его за грудки и указал на башню:
— Кто там живёт?
Разносчик шампанского залепетал что-то невразумительное. Мне пришлось немного измордовать его, и только тогда он с жаром выпалил: «Там покои хозяйки!».
После этого я отпустил юношу и, разгладив ему форму, уверенно двинулся в сторону башни. Меня никто не останавливал, ведь я не совершал ничего противозаконного.
На входе в башню меня встретила кованная дверь. Так как я не имел привычек сразу выбивать двери, мне пришлось постучать. Открылась дверная щель.
— Кто вы такой?
Услышав за связкой досок знакомый голос, я просиял.
— Ты знаешь, кто я такой, Рейнаван. Открывай.
— Кто вы такой, сударь, и почему вы ломитесь в приватные покои? — невозмутимо повторил охранник, с недоверием косясь на меня из дверной щели.
— Ты что, офанарел? — я принялся бить по двери кулаками. — А ну, отпирай!
Молодчик просунул в дверную щель кукиш и затем резко её закрыл, оставив меня с носом. Я постучал ещё с минуту, надеясь вызвать в нём сострадание или хотя бы раздражение, но ничего не вышло. Я только начал раздражать людей снаружи, проходивших мимо.
— Негодяй...
Я ушёл с порога и присел на заборчик. Люди стали уговаривать меня слезть, чтобы я не свалился с обрыва, но я только легкомысленно махал им ручкой и продолжал мотылять висящими над забором ножками.
Думая, как бы мне попасть в башню без шума, я пришёл к выводу, что мне стоит сделать подкоп. Потом я логично отметил тот факт, что лопаты у меня нет, и мне пришлось немного скорректировать план и выпить пару бокалов шампанского. После этого в мою гениальную голову закралась мысль — взлететь. Но, стоило мне просканировать местность, как и эта идея решительно отпала — вокруг башни стояли сильные датчики, улавливавшие любую магию. Сделано это было по понятным некромантским причинам.
В конце концов, я не выдумал никакого плана и, допив весь поднос с шампанским, расстроенно уселся под башней... И тут меня уколол плющ. Я раздосадовано схватился за него и, что удивительно, не смог оторвать от стены.
— Хе-хе... Ха-ха... Уха-ха-ха... ХА-ХА-ХА! — я взглянул на балкон, выходивший на обрыв, и хищно сузил глаза...
Попробовав плющ на крепость, я схватился за него голыми руками и, невзирая на боль, начал подниматься наверх, как скалолаз. Чтобы меня не заметили, когда я поднимусь повыше, мне пришлось сначала вылезти на стену, граничащую с обрывом, и только потом, в двадцати метрах над землёй, полезть на балкончик.
«Наверняка они творят там ужасные вещи — колдуют над трупами, препарируют животных и издеваются над детьми...»
Твёрдо вознамерившись спасти мир от некромантской напасти и начисто забыв желании воскресить жену Разумовского, я медленно, но уверенно пробирался наверх — как герой рыцарских романов.
Первым, что я услышал при подъёме в логово дьявола, было:
— И ничуть ты не потолстела. Тебе просто кажется.
— Ф-раньё! Я поправилась на три килограмма!
«Какие странные некроманты. Наверное, обсуждают, кто сколько трупов съел...»
— Посмотрите на мой зад! Разве это зад? Три месяца назад он был в разы крепче...
— И правда. Но ничего, у меня тоже нет времени за занятия... Мой учитель по йоге, которого раздобыл Рейнаван, только и делает, что лапает меня!
«Некроманты практикуются в йоге... Стоп, а зачем я сюда лезу? Чёрт, и не вспомнить... Надо отрезвить себя»
Удерживаясь в воздухе одной рукой, я принялся натирать свою голову и избавляться от трудом и потом добытого алкогольного опьянения.
— А как у тебя с тем англичанином, Ань? Вроде бы мужчина был неплохой, хоть и немного чопорный...
— Да у него там — с горошинку. Что поделать? Я чародейка, мне нужно хорошо расслабляться, а не утешать мужчину с маленьким...
«Вот, некроманты!» — я страшно охнул, отпустил колючий плющ и повис над землёй, как груша. Меня не услышали.
— А у тебя как? Слышала, ты недавно такого богатого колдуна заарканила...
— Обычный неудачник. Какой-то там закомплексованный императришка с боязнью сильных женщин...
«Импе... Императришка?!» — я схватился за плющ, как лучшая в мире обезьяна, и с двойным усердием принялся взбираться на башню.
— Император? Вот это круто! Познакомишь, раз тебе не нужен? Я такое с этими императорами вытворяю...
Не дойдя до балкона всего пару метров, я дико закричал и сорвался с плюща. Благо, он опутал мои ноги и мне не пришлось падать. Я лишь больно ударился затылком.
Разговоры вмиг прекратились. Послышался рассерженный быстрый топот, а следом из балкона на меня выглянули три прелестные дамочки. Одну, брюнетку, я не узнал, а вот вторые две были смутно мне знакомы...
— Герган?
— Ты его знаешь! — женщина уставилась на подругу. — Откуда?
— Блин, Ритусик, всё не как в прошлый раз...