Павел Журба – Я умер и переродился шаманом-травокуром (страница 38)

— Какая кривая иллюзия. У вас даже минимальные частицы энергии не так располагаются. Будь я преподавателем, поставила бы вам четыре... С минусом.

Я усмехнулся.

— Иллюзия не мой конёк, это правда. Никогда их не любил. Предпочитаю реальный мир... — я повернулся к ученику, оставшемуся стоять в дверях. Он оказался для меня неясным пятном посреди деревянной стены, освещённой естественным светом от лампады. Эта стена, похожая на ошибку мироздания, этот маленький уродливый квадратик, омываемый искусственными волнами, так портила южную часть пейзажа, что весь он казался сплошной нелепостью.

— Разве в реальном мире будет это? — дама ежесекундно создала в руке бутыль хереса. — И не опьяняет.

Я притронулся к бутылке и ощутил знатный холодок.

— Отравлено?

пойманная на горячем, женщина неловко растворила бутылку. Херес превратился в песок и утёк сквозь её пальцы.

— Немногие знают, что иллюзией нельзя наесться, но можно отравиться, если подменить некоторые её составляющие реальным ядом.

— Вы держите его под Пина-Каладой для особых гостей?

— Для тех, кто без просу врывается в мой мир. — дама помрачнела. — Что вам нужно, неумелый хвастун?

— Мне нужен некромант.

На горизонте появилась маленькая, быстро стремящаяся к берегу тучка.

«Мастер подобного уровня не может сдержать эмоции, влияющие на создание иллюзии?»

Дама не обратила внимание на начавшее сереть небо и схватила меня за руку.

— Вы знаете, что за одно ваше слово я могу донести на вас в инквизицию и уже на следующий день вы будете дымиться на костре?

Я пожал плечами.

— Дело ваше.

Женщина злобно отбросила мою руку и послала импульс в сторону тучи. Не долетев до берега всего пару сот метров, она растворилась.

— Значит, вам нужно поболтать с трупом?

Я не стал выказывать удивление её мастерству, раз уж она сама не стала обращать на это внимание, и ответил:

— Желательно на этой неделе. На следующей у мертвеца дела, и он никак не может.

Дама даже не улыбнулась.

— А вы знаете, сударь шутник, что это стоит больших денег... Очень больших.

— Сколько?

— Хм... — иллюзионистка призадумалась. — Скажем, десять тысяч рублей.

— По рукам.

Дама удивлённо нахмурилась.

— Вы... располагаете такими средствами?

«Кажется, мне намекнула на то, что выгляжу я, как первостатейный нищий»

— Мой ученик на пороге не даст соврать — я сказочно... Нет, не так — я просто феерически богат. Мои деньги измеряются комнатами, как у обычных богачей — мешками.

Дама сделала выразительный жест рукой. В простонародье он называется «бла-бла-бла».

— Покажите наличку. Я не пойду к знакомому некроманта, не зная, сколько у вас денег... Да, кстати, и кто вы такой? Ваш глупый псевдоним...

Я сорвался с шезлонга и топнул по песку. Тучи вновь появились на горизонте, а в небе прогрохотал гром.

— Имя Герган — самое популярное имя в моей стране, его носят даже быки!

— Значит, ваш папаша хотел быка?

«Спокойно... Дыши глубже... Она не хотела...»

— Или...

Я прикрыл рот негодяйки ладонью, чтобы не случилось непоправимого. Дама пугливо взвизгнула и укусила меня за палец.

— Извращенец! Не буду искать вам некроманта!

— Ну-ну, — я достал из кармана тысячу рублей ассигнациями. — А что на это скажете?

— Наворовали?

«Убить... Понять и простить... Убить и простить... Понять и убить...»

— Нет. — я глубоко вздохнул и сел в тантрическую позу. — Мои кровные. Всю жизнь копил, чтобы встретиться с... Женой.

— Так вы женаты?

— А что, расстроились?

— Нет, я просто не пойму, кто может выйти замуж за зелёноволосого юного прощелыгу... Точно, она ведь умерла. Не выдержала, бедняга.

«Мне ведь должно быть обидно?»

— Не говорите так о моей жене! — я окатил хамку горстью песка. — Это была замечательная дама: худенькая, бледная, нецелованная, с тонкими запястьями и маленькими ступнями, скромная, застенчивая, добрая и преданная... а в постели, как гепард!

— Не бывает нецелованных женщин-гепардов.

— Да знаю... — я печально опустил голову на ладонь. — Но помечтать не вредно...

Дама фыркнула.

— Ладно, не знаю, кто у вас там — жена, брат-сват, кум-сестра — мне всё равно. Давайте тысячу в залог и уходите.

— А место встречи? А пароль? А отличительная черта? А...

Дама зарычала.

— Завтра, человек в синей шляпе! Спросите его, по чём нынче сушёная вобла. Ясно?

— Ага, понял!

Я встал с песка, поблагодарил иллюзионистку едва заметным кивком и направился на выход. Около него меня радостно встретил мой юный...

— Что так долго? Учитель, вы с ней флиртовали? А она не сказала вам, она сегодня свободна? — мальчишка буквльно смотрел мне в рот.

— Отвянь.

Я отпихнул Серёжку и вышел на улицу. В нос сразу же ударил дивный запах навоза. Дамочка же так и продолжила лежать на шезлонге, попивая коктейль и читая журнал. Окружающая действительность её не интересовала. Ровно как и юноша, продолжавший пялится на неё даже после того, как она расщепила платье и предстала перед своим иллюзорным мирком обнажённой.

— А ну, пшёл! — охранник вытолкал мечтателя за дверь и закрыл её прямо перед его красным от стыда и возбуждения носом.

— Она прекрасна...

— Учитель!!!

***

Утром на кремлёвском рынке закончился кислород. Людей было так много, что фразеологизм с пресловутым яблоком начал казаться не таким уж и преувеличенным.