реклама
Бургер менюБургер меню

Павел Журба – 128 гигабайт Гения (страница 37)

18

— Опять ты…

— Вы имеете что-то против? — недовольно спросила Гладкова.

— Да! — рассержено ответила учитель и затем начала водить пальцем по списку. Ей очень подходил чёрный маникюр.

— А ответит у нас…

Человек, сидящий рядом со мной, излучал непоколебимую уверенность. Чтобы не отвечать на уроке, он преодолел свою неприязнь и занял место слева от меня. Конечно, его внезапное решение весьма удивило одноклассников, и они даже начали смотреть на Ариандра, как на мученика, но это не помешало парню воплотить в жизнь свой хитрый план.

Прямо сейчас красавчик нагло смотрел на учителя. Он использует стратегию под названием «смути преподавателя своим крутым видом издалека». Тогда она подумает, что ты знаешь материал, и спросит кого-нибудь другого. Это очень опасный, но действенный способ отвадить учителя, подходящий для экстренных случаев.

— Ариандр!

...И он не сработал.

— Черт! Помогай!

Блондин передал мне телефон с открытым в нём поисковиком и поднялся с места.

— Эм, история магии, да? Про зарождение?

— Про зарождение мы и так все знаем, — перебила Валерия, лениво зевнув. — Рождение Архитектора и прочее бла-бла. Давай про распределение детей архитектора по Европе.

За окном весело каркнула ворона. Зная, что образ этой птицы используется в кинематографе как зловещие предзнаменование, я внутренне напрягся.

— Быстрей, не то мне два поставят, олух, — шёпотом сказал Ариандр, обращаясь ко мне.

— Пять детей архитектора…

— Так, ты сел к Васильеву, чтобы он диктовал тебе ответы?

Предположение, прозвучавшее из уст учителя, вызвало среди отличников бурю негодования. Впрочем, их перебил соболезнующий шёпот не очень успешных по части учёбы одноклассников. Даже Марина, негативно настроенная по отношению к Ариандру из-за его решения пересесть ко мне, сочувственно покачала головой.

— Первый, Фортран, поселился во Франции. Мне об этом дедушка рассказывал, — тихо прошептала девушка, обращаясь к дрожащему от страха блондину.

— Троянова!

При упоминании своей фамилии красотка подпрыгнула на стуле.

— Если будешь подсказывать, спрошу и тебя! А ну цыц!

Марина насупилась и, спрятавшись за учебник английского, достала телефон. Ариандр же так и остался стоять посреди класса, грустно переглядываясь с учителем. Кажется, он готов наложить на себя руки, лишь бы больше не испытывать такого позора.

— Третий, Джава, переехал в Италию, — стараясь быть максимально незаметной, прошептала Сабрина. — Мне так папа говорит.

— Эм, третий, Джава, переехал в Италию! — воскликнул Ариандр, и тогда Валерия, уставшая от его медленного ответа, иронично ему похлопала.

— А второй?

— Второй… — блондин ненадолго замялся. — Эм, Си? Вроде он переселился на восток, к славянам, которых в то время называли Венедами?

Я удивлённо хмыкнул. Одноклассники тоже удивились такому точному ответу, к тому же, исходившему ни от кого-нибудь, а от такого двоечника, как Лазарев. Последний гордо поднял голову. Увидев это, Валерия хмыкнула.

— Не зазнавайся, хвастун. Я училась с твоей мамой, когда была в средних классах, а она в старших, и знаю, что для женщины из клана Си естественно знать, откуда её корни!

Ариандр перестал стоять в крутой позе и позорно опустил голову. Его раскусили. Дважды.

— Ну, а кто четвёртый?

— Эм…

— Питон. Уехал в Англию, — шёпотом сказал Рома, не привлекая к себе внимание преподавателя.

— Четвёртым был Питон! — воскликнул Ариандр, вновь корча из себя знатока истории. — Он переехал в Англию.

— Верно, верно, — сказала Валерия с крайней странной улыбкой. — Продолжай.

После того, как Ника подсказала бедолаге о клане ДжаваСкрипт, который выделялся среди прочих тем, что не происходил от рода архитектора, а Ангелина — о Паскале, Лазарев сел на своё место. Пожалуй, человек с улицы мог бы подумать, что парень является отличником. Осознавая это, блондин хитро заулыбался… Валерия не оценила подобный жест и, обличительно ткнув в сторону нашей парты указательным пальцем, завопила:

— Лазарев, Два!

Мой однодневный товарищ по парте схватился за волосы и дико взвыл. Его хитрый план потерпел сокрушительное поражение при встрече с реальностью, и от этого ему стало так плохо, что он вмиг позеленел и свалился с классическими симптомами отравления. Мне стало его даже жаль.

— Итак, сообща вы дали довольно точные ответы. — тем временем продолжала Валерия, не обращая на умирающего школьника внимания. — Будь у вас одна контрольная на шестерых, вы бы несомненно справились… — на этом учитель неожиданно остановилась. — Только вот, если судить по баллам, по одному вы полнейшие неудачники!

Класс недовольно загудел. Никому не понравится, когда его называют неудачником, даже если он и на самом деле таковым является.

— И не спорьте. Пока следовало получать хорошие оценки, вы занимались полнейшей ерундой. Скажу честно: пока ни одного из вас нет даже в топ 10 школы…

Услышав эту информацию, Арина молниеносно схватилась за ручку и едва удержалась от того, чтобы не совершить мелкое членовредительство. Слова учителя произвели на неё сильное впечатление, как, впрочем, и на меня. Говоря языком интернета, сейчас я нахожусь в полнейшем ауте. Как Арина не может входить в лучшую десятку? Это просто невозможно. Словно соглашаясь со мной, девушка подавала читаемые признаки мышиного недовольства.

— И чего ты так смотришь? Дыру во мне прожжёшь, — шутливо произнесла Валерия, обращаясь к нашей отличнице.

— Учитель, почему я не вхожу в топ десять?

Ничего себе, она задала этот вопрос так уверенно и прямолинейно! Девушка действительно считает, что достойна звания лучшей ученицы в своей параллели, и это похвально. Немногие могут трезво оценить свои сильные и слабые стороны. Правда, в такой стратегии есть и недостатки: многие ученики посчитали это излишней самоуверенностью с её стороны и теперь недовольно шепчутся. Кажется, теперь Арину считают выскочкой.

— Ха! А мне нравится твой настрой! — вопреки всему классу воскликнула преподаватель. — Сразу вспоминаю свои восемнадцать…

Испугавшись, что сейчас опять начнутся пошлости, Арина быстро повторила вопрос. Валерия вздохнула и, позабыв о мальчиках, которым теперь уже за тридцать, пояснила:

— Теперь вы все в старшей школе. Лучшие в этой параллели — второгодки и третьегодки. Конечно, они понимают, что вам, как начинающим, стоит уступить место для попадания в клуб одарённых, но в этом году мало, кто из них действительно хочет уступать. Для третьегодок это последний учебный год, и они хотят завершить его как можно лучше, а среди второгодок есть уверенные в себе таланты, и они не уступят только потому, что вы только поступили в старшую школу.

— Тогда что надо сделать, чтобы обойти их? — спросила Арина, рассчитывая, что вопрос, заданный в лоб, смутит учителя и вынудит её ответить. Наш урок постепенно превращался в классный час.

— Хихихи… — но Валерию не так просто раскусить. Чтобы противостоять девчачьей хитрости, женщина приобрела коварный вид. — … Не скажу.

В сердце Гладкой вонзилась стрела.

— Ты сама должна добиться первенства.

И ещё одна.

— Я тебе что, мамочка?

И ещё.

— Учись сама добиваться цели.

И…

Арина отвалилась на спинку стула и погибла смертью храбрых. Довольная результатом Валерия подключила флешку к компьютеру, и тогда на экран проектора высветилась презентация. Это ознаменовало возвращение урока в нормальное русло.

— Убей меня.

Я медленно повернулся в сторону соседа по парте и проглотил подступивший к горлу ком.

— Прошу, убей.

Мой израненный товарищ, лежащий на подъёме к бушующему вулкану, зарыл руку в землю и завернул в неё побольше пепла. Затем с его губ сорвался больной стон. Может, и вправду выполнить его просьбу? Не хочу продлевать мучения избранного.

— Если мать узнает, что у меня пятая двойка, она заставит меня ходить на её выступления в театре…

Я вмиг перестал следить за презентацией и кровожадно потёр ручки. Морали для меня больше не существует. Сегодня Ариандр должен получить двойку по каждому предмету!.. Я обязан посмотреть на его маму в платье, и ради этого пойду по головам.

— Подлец, — изнемождено прошептал Ариандр, готовясь уйти в иной мир. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но я не позволю… Смотреть на мою маму в наряде Клеопатры!

Я схватился за сердце и чуть не упал со стула. Ах, как же мне пробраться в театр⁈