Павел Журба – 128 гигабайт Гения (страница 13)

— Это запугивание! — негодующе воскликнула Марина. — Тот девственник тоже хочет стать старостой!

Бедный гик был готов провалиться под землю, и я отлично его понимал.

— Если среди нас разгорелись такие споры, то нам тем более надо провести голосование. — заговорила Валерия и достала горсть одинаковых бумажек в форме прямоугольника. — Я знала, что до этого дойдёт. Раздай каждому. — приказала она какому-то худосочному очкарику, сидящему на первой парте, и он дрожащими потными руками начал передавать девушкам позади него бланки для голосования. Последние брали их с заметным отвращением.

Кое-кто не хотел передавать мне бланк, но под напором соседки всё же сделал это, и я обзавёлся листком.

— Попомни мою доброту, — промолвила Марина, и подруги единогласно причислили её к святым мученникам. Ещё бы чуть-чуть, и блондиночка и вправду отрастила бы крылья и под пение ангелов вознеслась к небесам.

— Итак, пишем имя претендента на бланке. Если людей с подобными именами в классе несколько, то указываем ещё и фамилию… Чего тебе?

— У вас нету ручки?

— Ты забыл пенал? — женщина по-демонически оскалилась, и я с ужасом вжался в стул. — УХА-ХА-ХА, а ГоЛоВу ты доМа не ЗаБыЛ? — вокруг безумной демоницы заревел бушующий огонь. Похоже, она всю жизнь ждала, что скажет кому-нибудь эту убийственную фразу.

Меня неожиданно накрыла маленькая тень.

— Д-держи, — пробормотала девушка, с которой я недавно столкнулся в коридоре и, пока я не успел ничего ответить, дала мне ручку и быстро вернулась на своё место. Её подруги принялись издавать низкие звуки, выражающие недовольство.

Итак, что же мне делать? Я оглядел стремительно записывающий имена класс. Мне ни за что не победить, если дело дошло до голосования. Возможно, стоит прибегнуть к хитрости? Я представил, как вырываю из новой тетради листы и пишу на них своё имя. Этот план показался мне весьма хорошим, но затем я пришёл к выводу, что во время проверки мой поддельный почерк мигом раскусят — я не умею хорошо изображать разные манеры письма.

Пришло время сдачи результатов. Думая, что же мне делать, я так и не написал на листе ни одного имени.

— Ты уже закончил? — нетерпеливо спросила ученица впереди меня, уже протягивая руку, чтобы взять мой бланк.

Ах, была не была! Я по-быстрому вписал своё имя в бланк и отдал его девушке. Она передала наши листки вперёд, и вскоре у учителя появилась стопка ровно лежащих ответов.

— Сейчас я подсчитаю баллы.

И пока преподаватель разбиралась в бумажках, ученики делали ставки на свою победу. Наибольшую уверенность излучал Вова, тот самый волейболист, заигрывающий с одноклассницами. Он утверждал, что наберёт самый высокий процент проголосовавших. Друзья Вовы резонно ему отвечали, что он идиот, и что голосовать за него — признак отсталости. Вова, естественно, был с этим не согласен, поэтому искал аргументы, говорящие в пользу его гениальности как лидера.

Абсолютное большинство верило в победу Арины или Ромы. Они оба являлись лучшими учениками Г-класса, и явно обладали популярностью среди избирателей. Уверенность Арины в своей победе подчёркивалась её нарочитой отстранённостью от происходящего. Конечно, для девушки несомненно важен результат голосования, но она настолько уверена в себе, что мысль о поражении просто не посещает её умную голову. Но вот по Роме уже нельзя сказать, уверен он в своей победе, или же нет. На протяжении всего голосования он только и делал, что мило улыбался и говорил, что поддержит любой выбор одноклассников. Его доброта растопила даже самые чёрствые сердца. Кроме моего. Я по-прежнему считал Рому занудой.

— Итак, я подсчитала голоса.

Класс перестал болтать и начал внимательно следить за действиями преподавателя. Женщина поднесла листочек поближе к лицу и наконец начала озвучивать результаты.

— Арина — двенадцать голосов!

По залу прошёл одобрительный гул. Рома беззаботно развёл руками и напомнил классу о том, что в любом случае поддержит выбор большинства. После этого на лице преподавателя появилась ехидная улыбка. Как мне кажется, она не предвещала нам ничего хорошего.

— Евгений — десять голосов!

…

Класс не секунду перестал издавать какие-либо звуки, а затем ожидаемо взорвался неодобрительными возгласами. Больше всего удивилась Арина: они никак не ожидала, что такой, как я, одержит столь убедительную победу.

Вы не виноваты, юнцы. Просто вам не совладать с моим умением убеждать. Мне вас жаль. Я принял крутую позу и поблагодарил каждого, кто проголосовал за меня.

— Он сжульничал! — воскликнула рыжая подружка Марины, возмущённо косясь в мою сторону. — Ни один человек в нашем классе никогда бы не проголосовал за него! — девушку поддержала большая часть учеников. Все начали догадываться, что что-то здесь не так.

— Довольно. Голосование не подлежит обсуждению, — заявила Валерия, после чего решительно спрятала все бумажки в мешочек. — Что ж, раз с этим вопросом мы навсегда покончили…

— Извините!

— Что такое, Арина?

— Я отказываюсь от должности.

Предательница! Прими победу врага с честью! К решению Гладковой с пониманием отнеслась большая часть класса, но только не преподаватель: заметив нерешительность в словах ученицы, женщина поразила её утверждением, что решение электората отменить нельзя. Школьница сразу же потянулась к уставу школы, который, по всей видимости, она всегда носила с собой, чтобы проверять соответствие правилам, но Валерия ловко вырвала эту книжку прямо у неё из рук и приказала слушать старших по званию.

— Учитель, мы не в армии!

— Хватит! Ты староста, радуйся! — упрямо продолжила Валерия и вскоре вынудила девушку с горем пополам согласиться с новым положением дел. И всё же, я ей нравлюсь. Так быстро согласиться с якобы ненавистным решением одноклассников, и всего лишь, чтобы побыть со мной наедине… Я почувствовал ни с чем не сравнимую ауру тихой ярости. Она исходила от нашей новой старосты, как фиолетово-чёрные щупальца, и очень пугала окружающих. Ученики заметно притихли и старались даже не смотреть в её сторону.

Прозвенел звонок на перемену.

— Ну что ж, классный час закончен. К сожалению, мы не успели познакомиться, но, думаю, это и нужно: вы и так хорошо справляетесь! — скомканно выступила Валерия и затем быстро вышла из кабинета.

Школьники, так и оставшиеся незамеченными, а также те, кто много ставил на день знакомства с классом, грустно поковыляли в коридор или же притворились спящими.

Марина с заметной брезгливостью прошла мимо моего логова и быстро вышла из класса. Троица её подружек, которых позже класс назовёт демоническим трио, зачем-то подошла ко мне.

— Ну что, ты теперь помощник старосты, ага? Наверное, тяжело ей будет, бедняжке, с таким дураком…

— Сейчас у нас будет общество, верно? Назови мне три ветви власти.

Ружылька нахмурилась.

— К чему это ты?

Я повторил вопрос. Девушка раздражённо фыркнула и объяснила, что не отвечает на слишком простые вопросы. Её спутницы стали ещё сильнее уважать её.

— Хорошо. Тогда назови мне функции предпринимательства.

— Эм… Нахрена они тебе нужны?

— И кто из нас идиот?

— Заткнись! — разъярённая рыжулька схватила меня за воротник. — Мы трое занимаемся боевое магией ещё с начальной школы. Стоит тебе вякнуть, и без языка останешься.

— Ну попробуй, — тихо произнёс я с невыносимо наглой улыбкой.

Девушка сжала пальцы и подняла руку для удара сверху вниз. Но я знал: сейчас она не ударит. Средь бела дня, в классе, рискуя попасть к ректору — на такое мало кто способен.

— Думаешь взять меня на слабо? — рыжулька ухмыльнулась. — Меня уже шесть раз водили к ректору…

Я просчитался. В очередной раз. Но, как ни странно, кулак девушки не достиг моей наглой физиономии: её удержала девушка с розовыми волосами.

— Перестань. На вас же люди смотрят.

И вправду: за нами наблюдало весьма большое количество людей. Школьники просто обожают конфликты. Следить за какой-нибудь перепалкой, дракой или спором — для них это верх блаженства.

— Ты права. Не буду сейчас марать об него руки, — школьница отпустила меня и со стоном распрямила спину.

— Это ещё не конец. — грозно добавили её подружки, после чего их трио скрылось в коридоре. Забитые неудачники, оставшиеся в кабинете, облегчённо выдохнули: благодаря мне сегодня их ещё не тронули.

— Прости… — тихо заговорила моя спасительница, смущённо порозовев. — Я не думала, что…

— Тебе не стоит со мной болтать. Сейчас в классе формируются группы, и если ты покажешь, что интересуешься мной, то тебя тоже может задеть.

Девушка непонимающе закачала головой.

— Зачем ты говоришь такие вещи? Это так цинично!

Но это правда. Не пройдёт и недели, как класс поделится на сильных, крайне малочисленных нейтральных и слабых, над которыми начнут издеваться. Не так, как в младшей школе: с помощью пинков и оскорблений. Их будут заставлять скидывать домашнюю работу, покупать крутым ребятам еду и напитки, а также быть неизменным объектом весёлых, как некоторым кажется, шуток. И такой доброй особе, как эта девушка, нечего делать в последней категории. Это убьёт её.

— Не хочешь со мной дружить?

Я даже не посмотрел в сторону девушки, хотя очень этого хотел. Чтобы она не заметила моего желания заговорить, мне пришлось даже опустить голову, как какому-то заключённому. Из такого положения мне оказались видны только её тонкие пальцы, сплетённые между собой и напоминающие сердце. Вскоре они задрожали, и тогда девушка потерянно ушла. Я не пошёл её утешать. Для её же блага. Пока я не могу защитить тех, кто рядом, я не стану заводить себе друга…