Павел Залесский – Маленькая сказка (страница 35)

- Да, цена была велика. Не все, кто был принят ею, дожили до окончания обучения. Мы были жестокими и озлобленными, видели, как одни голодают, а другие дерутся за крохи, которые падают со стола сытых и довольных людей. Мы хотели мести, хотели растоптать и уничтожить всех тех, кто обидел нас, всех, кто жил лучше.

- Мы стали сильными и могущественными. Мы пронеслись по всей стране как смерч, уничтожая своих обидчиков, - сказал Миромир. - Мы сеяли хаос, смерть и страх, думая, что делаем добро и сеем справедливость.

- Но увы, дорогой Миромир, - сказал Аскольд, - мы были всего лишь маленькими пунктиками в огромных амбициозных планах Савиллы.

- Которые, к сожалению, не закончились на захвате власти в Черноводье, и она решила собрать армию и пойти войной на Беловодье. И мы с тобой прекрасно знаем, чем это всё закончилось, - произнёс Миромир.

- Да, её больше нет, и мы тоже скоро отправимся по её стопам туда, откуда нет выхода.

- Ты всё-таки считаешь, что она мертва? - спросил Миромир. - Её ведь никто больше не видел.

- Но мы видели на груди этой маленькой бестии её медальон. Савилла бы никогда не отдала его добровольно, - ответил Аскольд. - За всё время с момента нашего возвращения сюда ни ты, ни я, никто из тех, кто перешёл с нами её не встречал. И мало того, никто не слышал даже упоминания о ней. Сложилось такое чувство, что её и вовсе не было в этой жизни. А когда ты видел Савиллу в последний раз, Миромир?

- Последний раз я видел её за несколько минут до раскола. Она оправилась с Обезличенным в сторону Тёмного леса, где всё начиналось. Мы, и ещё несколько магов Беловодья, пытались удержать силу, которую вызвали Савилла с Обезличенным. Она выходила из-под контроля… Теперь я, кажется, начинаю понимать, Аскольд, - сказал Миромир немного опешив. - Она осознала, что всё вышло из-под их контроля и бросилась что-то или кого-то спасать.

- Почему ты считаешь, что она бросилась что-то спасать? Может она просто сбежала.

- Аскольд, ты не прав. Когда люди бегут от опасности, они удирают подальше, а она ринулась к самому эпицентру силы в Тёмный лес.

- Что-то я устал от разговора, уважаемый Миромир.

- Ты прав, сил всё меньше и меньше. Пора поспать, и во сне собрать хоть какие-нибудь силы для нового дня. Хотя, когда он, день-то, наступает? В этой темнице всегда черном.

- Когда проснулся, тогда и день.

Старцы улеглись на пол и прижались друг к другу чтобы хоть как-то согреться. Как только они уснули, от стены отделилась тень, проплыла по коридору до конца и просочилась в потолок. Через некоторое время она появилась в самой высокой и тёмной башне замка, и, проплыв сквозь дверь, остановилась.

В башне, на большом каменном кресле сидел мужчина, одетый в чёрный плащ, чёрные кожаные штаны и такую же куртку, так же на нём были высокие сапоги со шпорами и широкополая шляпа. Этот человек смотрел вдаль так, что казалось, будто он высматривал что-то далеко за пределами замка. Полоски красно-багрового заката на тёмном небе проникали в окна, которые были расположены по кругу в стенах башни. Заходящее солнце уже еле освещало своими последними лучами эту мрачную комнату. Он сидел без движения и можно было подумать, что это какая-то кукла, усаженная в кресло.

- Какие вести ты принёс, мой дорогой Шептун? - шипящим голосом спросил хозяин комнаты, оставаясь всё в том же положении.

- Всё по-старому, мой господин, ничего нового, - отвечала тень почтенно склонив голову.

- Что наши пленники?

- Седовласые старцы ничего нового и полезного не рассказывали. Только делились воспоминаниями о моменте разрыва миров и какой-то Савилле.

- Что именно они вспоминали? - выпрямившись спросил хозяин комнаты и повернул голову к призрачному шпиону.

Когда он повернулся, слабые отголоски заката упали на его лицо, или вернее на то, что было вместо лица - обтянутый мешковиной овал, постоянно меняющий будто нарисованные чёрной краской черты. Он всегда всё слышал, всё видел, и всё знал. Это был любимый слуга колдуньи. Да, это Обезличенный.

Шептун передал весь услышанный от старцев разговор хозяину, после чего удалился. Обезличенный откинулся на спинку каменного кресла и подпёр голову рукой. Его лицо, вернее то, что было вместо него, было устремлено в сторону уже практически полностью угасшего заката. На замок медленно опускалась ночь. Тьма постепенно покрывала стены и башни, пока полностью не заполнила всё, что было в этом мире. Обезличенный встал с кресла и подошёл к окну. Его рука аккуратно легла на каменную стену башни. Сколько лет прошло, сколько страданий и боли перенесли эти стены, но всё равно помнят. И он помнил всё. Помнил чётко и ясно. Всё прокрутилось в его голове словно это было вчера. Эта бешеная скачка, загнанные дом смерти кони, брызги пены на их губах, вихрь, кружащийся над лесом, взрывы разноцветных радуг, ослепительные вспышки молний и крик Савиллы: «Я должна успеть, я должна …». Смерть на каждом шагу… Измученные солдаты и колдуны, падающие со своих вырванных ураганом мётел ведьмы и колдуньи. Крах могущественного мира. Что было в Беловодье он не знал, да и нужно ли было ему это знать? Зачем ему судьбы его врагов? Ужасный взрыв, оглушивший всё, и темнота, поглотившая всё на эти несколько дней. Казалось, мир перевернулся, а потом всё успокоилось, и практически стало на свои места. Но сколько потерь… Все, кто боролся с магической бурей и находился в её эпицентре, кто жил в лесу и его окраинах, все пропали, исчезли. А вместе с ними исчезла и магия.

Обезличенный ступил на край открытого окна и спрыгнул вниз. Ветер шумел вокруг него, но то, что было вместо лица, никак не выражало его эмоций. Когда до земли оставались считаные метры, он раскинул руки в стороны и его черный плащ раскрылся, замедлив приземление. Он мягко дотронулся своими сапогами до земли и неспеша направился в сторону городских ворот. Город был окутан тьмой, ни на одной улице не горели фонари или факелы, ставни и двери домов были закрыты. На улицах царила полная тишина, только звук его шагов и звон шпор разносились по городу. Все жители, кошки, собаки, все живые существа, обитавшие вокруг, вздрагивали от этих звуков, потому что знали, кому они принадлежат и прятались как можно дальше, и как можно глубже. Эти звуки не сулили ничего хорошего и услышав их ты знал, что идут за тобой. От него не спрятаться и не скрыться. По улицам шёл твой страх.

Но сегодня всем неслыханно повезло. Дойдя до городских ворот, Обезличенный подошёл к лохматому, крепко сложенному стражнику с головой, похожей на бычью, вооружённому огромным топором и коротким мечом. Из одежды на нём были только кожаные штаны и грубые сапоги. Несмотря на свой рост, силу и имеющееся оружие шерсть на стражнике стала дыбом от страха, когда он увидел кто именно к нему приближается. Вернее, он сначала услышал, потом ощутил запах страха и ужаса, а потом уже только увидел. Он покорно склонил голову и был готов ко всему, что может произойти.

- Расслабься, бычье племя, - прошипел Обезличенный, - сегодня я не за тобой. Кони готовы?

Любой, увидевший эту картину, мог удивиться, как такое огромное существо, которое, казалось бы, одним мизинцем могло раздавить стоявшую перед ним худощавую фигуру в плаще, дрожало от страха. Запинающимся голосом охранник произнёс:

- Всё готово, господин, как вы и приказывали, несколько коней всегда ждут в конюшне.

- Тогда почему я не вижу их перед собой? - холодно прошипел Обезличенный. - Ведь и самому большому глупцу было бы ясно, что если я не тронул тебя, то я пришёл за чем-то другим.

- Я п-прошу п-прощения, - заикаясь сказал он и бросился в сторону конюшен.

С молниеносной скоростью конь был доставлен Обезличенному. Тот вскочил в седло и понёсся к воротам. Одной рукой охранник крутил подъёмник решётки ворот, другой опускал подъёмный мост. Всадник умчался в ночь только в ему известном направлении, а стражник так и остался стоять в проёме ворот и пытался унять дрожь в коленях и сердце, готовое выскочить из груди. А всадник мчался в тёмный лес ловко управляя лошадью в полной тьме, в самую его непроходимую чащу, к тому месту, где находился большой дубовый дом. Туда, где всё началось.

Глава 21. Новые уроки

Ну что вам сказать об этом туманном тёплом утре. Представьте, как вы просыпаетесь в палатке на берегу реки. Слегка промёрзнув, выбираетесь наружу и ждёте пробивающиеся через густой молочный туман первые лучики рассвета. Рядом плещется речка, подают голоса лягушки, а вы потягиваетесь, раскинув руки навстречу солнцу, и улыбаетесь. Красота, да и только.

Но это не касалось нашего героя отшельника Нестора, который вылез из наспех сооружённого шалаша, и, поковырявшись в носу, направившегося умываться на брег реки. Постояв немного и почесав широкой ладонью затылок он решил, что вернее всего будет искупаться полностью и скорее всего в одежде, а то за эти несколько дней чего-то она подиспачкалась. Окунувшись несколько раз с головой в воду и выйдя на берег, Нестор попрыгал на одной ноге вытряхивая воду из уха. Что-то пробурчало. Он погладил своё небольшое брюшко и с улыбкой подумал: «Урчишь, кушать хочешь. Сейчас что-нибудь да и найдём». Он опять полез в воду к кустарнику, растущему у берега. Добравшись до кустарника и немного поднырнув, схватил что-то рукой и потащил к берегу. Выйдя из воды, он выволок за собой корзину-ловушку для ловли рыбы и был доволен получившимся результатом. А почему бы ему быть не довольным, ведь половина корзины была забита различной рыбёшкой. Разведя огонь, Нестор занялся приготовлением пищи. Часть рыбы была запечена на прутьях над огнём, часть зажарена в глине в углях, оставшихся от костра. Честно вам скажу, если бы не одежда, данная ему перед отправкой на островок, то не в жизнь не отличить его от первобытного человека.