Павел Я.Н.Г. – Зомби фронт (страница 63)

— Вот это материал! — произнёс довольным тоном Василий Юрьевич потирая руки.

— Когда расшифруете? — спросил его Дмитрий Сергеевич.

— Уже расшифровывают с двух часов дня, ещё с первого подопытного, — ответил Дегтярёв.

В лабораторию седьмого блока вошёл улыбчивый ассистент и протянул синюю папку.

— Первые предварительные решения, — радостно произнёс он.

Василий Юрьевич схватил папку, быстренько открыл её пробежав глазами по тексту.

— Первое предположение, — начал он. — Непереносимость звуковых немодулированных частот заражёнными. Второе и самое вероятное, судя по электроэнцефалографии, звуки чёрной дыры пугают заражённых и они кричат о помощи или предупреждают. Благодаря издаваемым пискам первого подопытного, другие заражённые среагировали и тоже передали сигнал опасности дальше, — Дегтярёв поднял глаза. — Может их отпугивать этим?

— Давайте завтра проведём хотя бы ещё один аналогичный опыт, — предложил Дмитрий Сергеевич.

— Конечно, конечно, — ответил Дегтярёв перелистывая листы, — Как вы думаете, почему они так странно реагируют на звуки чёрной дыры? Они оттуда? — спросил он закрывая папку.

— Это вообще за пределами моего понимания, — произнёс Дроздов. — Пока не выполним хотя бы ещё один эксперимент, выводы делать рано. Давайте сегодня проведём собрание пораньше. Там решим, что делать завтра.

— Давайте, — согласился лингвист. — Теперь у нас появилось ещё одно направление.

★ ★ ★

Наступило утро. Начался повторный эксперимент без подопытного. Учёные с аппаратурой расположились не только в лаборатории седьмого блока, но и в загоне, и в дальнем отстойнике. Дмитрий Сергеевич с Василием Юрьевичем решили в этот раз находиться в вольере (загоне). Ассистенты включили в лаборатории немодулированную запись чёрной дыры синхронизировав её с другими устройствами, находящимися в помещениях, где содержались бешеные. Зомби, среагировав на запись, опять собрались в кучу, но уже не так быстро, при этом издавая звуки другой тональности.

— Сегодня они ведут себя не так, — констатировал Дегтярёв наблюдая за бешеными.

— Вижу. Давайте их покормим, — предложил Дмитрий Сергеевич.

— Давайте. И что нам это даст?

— Если они будут есть, значит осознают, что нет для них смертельной опасности. Покормите их, — отдал распоряжение ассистентам Дроздов.

Помощники насыпали собачий корм в миски и просунули их под прутьями вольера. Зомбаки хоть и осторожно, но всё съели.

— Похоже они действительно понимают, что опасности нет, несмотря на источник звука, — произнёс Дмитрий Сергеевич глядя на пустые миски. — Это говорит о только об одном, бешеные умеют анализировать ситуацию.

Василий Юрьевич пожал плечами. — Ведь это зачаточное. Такое можно найти у рыб или насекомых.

— Да, можно, — согласился Дроздов. — Но для рыб или насекомых нужно продолжительное время и физическое воздействие, чтобы они смогли различать, где есть опасно, а где нет. А здесь уже на второй день, только по звуку, заражённые отличают. Вчера с ними ничего не случилось, значит сегодня ничего не будет.

— Можно ли это применять в борьбе с ними? — поинтересовался Дегтярёв.

— Я думаю не получится. Вы же видели, как они передают сигналы друг другу. Среагировали даже в дальнем отстойнике. Ну отдадим мы запись на тот же зомби фронт. Включат её военные. Инфицированные идущие первыми испугаются, идущие за ними тоже, а дальше вряд ли. Ведь первые не пострадали о чём они и сообщат.

— Ну вы расписали. Аж дух захватывает. И всё так логично, — усмехнулся Василий Юрьевич. — Выходит, у них точно есть зачатки разума, — с иронией в голосе произнёс Дегтярёв.

— Я в этом не сомневаюсь, — утвердительно ответил Дроздов. — Судя по всему, они умеют анализировать и сопоставлять события.

— Кстати, наши специалисты уже здесь записали звуки, издаваемые вашими зомби и сейчас их квалифицируют.

— Это что-нибудь напоминает?

— Что именно?

— Какую-то систему.

— Да. Но такие звуковые системы есть и у животных.

В вольер вошёл Виктор. — Дядь Дим, Москва звонила, — доложил он.

— По поводу? — спросил Дроздов.

— К нам вылетает следователь по особо важным делам. Вы с ним уже встречались по делу Гиборяна.

— Зачем? — удивился профессор. — Ведь дело закрыто.

— По причине светящегося кольца, которое недавно появлялось возле нашей базы, — ответил Виктор.

— Хорошо. Пусть подготовят место для проживания гостя, — распорядился руководитель центра.

— Что это за следователь? — поинтересовался Дегтярёв, когда Виктор вышел.

— Местный Фокс Малдер, — серьёзным тоном ответил Дмитрий Сергеевич.

— В смысле? — удивился Василий Юрьевич.

— В прямом. Оказывается и у нас, ещё со времён СССР, существует свой отдел секретных материалов.

Глава 16

Диалогический эксперимент

— Дмитрий Сергеевич, думаю можно завершать эксперимент. Дальше мы не продвинемся.

— Согласен. Вы говорили, что у вас есть свежая наработка?

— Есть. Пойдёмте, я её вам покажу.

Дроздов с Дегтярёвым вышли из загона и двинулись по переходу, соединяющему боксы с основным производственным фармакологическим помещением. Их шаги гулко отдавались в пустом узком коридоре выкрашенным в серый цвет и освещённым маломощными лэд лампами создающими гнетущую атмосферу.

— Если не секрет, что за дело Гиборяна? — поинтересовался Василий Юрьевич.

— Секрет государственной важности, — ответил ему эпидемиолог серьёзным тоном. — Когда прилетит следователь, с его разрешения мы об этом поговорим. А пока продолжим лингвистические исследования. Какие работы планируете на завтра?

— Я планирую провести диалогический эксперимент как раз с новой наработкой. Он заключается в расстановке звуков, издаваемых зомби, в подобие фраз. По нашему предположению, отдельные звуки у них, это аналоги целого слова у нас, которое состоит из нескольких звуков. Как я говорил ранее, материал мы дописывали уже здесь и примерно классифицировали его с помощью ранних наблюдений реакций и поведения зомби.

— Может нам удастся вызвать их на диалог? — с надеждой в голосе спросил Дроздов.

— Будем надеяться, — задумчиво произнёс Василий Юрьевич. — Материала получилось достаточно и есть с чем работать. Как вы думаете, все ли чёрные дыры звучат одинаково? — полюбопытствовал лингвист.

— Не знаю, — пожал плечами профессор. — Я не астроном. Хотя у нас, кроме Селезнёвой, здесь есть ещё один звездочёт, правда любитель. Пожилой бухгалтер-пенсионер, которого зовут Абрам Соломонович Шахермахер. У него даже есть свой телескоп.

— Телескоп? У пожилого еврея? Здесь? — изумился лингвист.

— Телескоп его личный. Шахермахер, не взирая на невзгоды и лишения, везде с собой инструмент таскает, а ведь Абрам Соломонович побывал в таких передрягах, о которых можно книгу написать. Может есть смысл с ним поговорить?

— Однако вы меня заинтриговали таким персонажем, — кивнул Дегтярёв. — С этим человеком прямо хочется встретится!

Из коридора учёные вышли в фармакологический цех. Дмитрий Сергеевич остановил одного из ассистентов, несущего в руках прибор с кучей проводов.

— Рубен, если не ошибаюсь? — спросил он.

— Да, — кивнул лаборант.

— Вы знаете Шахермахера Абрама Соломоновича?

— Конечно, — ответил Рубен. — Он как раз здесь, во второй лаборатории.

— Передайте, что я жду его в кабинете лингвистов.

— Хорошо, — опять кивнул лаборант.

— Ступайте. Не буду вас задерживать.

Дроздов с Дегтярёвым зашли в так называемый лингвистический кабинет, стеклянную коробку с перекрытием из пластиковых панелей, находящуюся посередине цеха. Внутри стояли принесённые со всей базы столы и стулья. На столах компьютеры с записывающими устройствами. В углу горой лежали свёрнутые спальники. Только наши учёные присели, как следом вошёл Шахермахер.

— Звали, Дмитрий Сергеевич? — поинтересовался старый еврей переминаясь с ноги на ногу стоя на пороге.

— Да, Абрам Соломонович. Проходите, присаживайтесь, — пригласил Дроздов.