Павел Я.Н.Г. – Энтропия (страница 38)

Старик бочком присел на край стула положив согнутую в локте руку на стол. Призрак поставил перед ним стакан, плеснул туда водки, пододвинул открытую банку тушёнки с воткнутой туда вилкой.

— Давай. За всё хорошее, — сказал он поднимая свой стакан.

Все последовали примеру Призрака. Стукнулись, употребились. Дедок выпил, шумно выдохнул, утёрся рукавом рубахи, аккуратно поставил стакан на место и чинно обвёл взглядом присутствовавших.

— Савелич, ты хоть закуси, — сказал с улыбкой детина, указывая кивком на тушёнку.

— После первой не закусываю, — важно ответил старик отстраняя банку.

— Ну тогда давай ещё по одной, — произнёс Призрак беря бутылку и наливая старику уже полстакана водки.

После третьей Призрак поинтересовался о первом карантинном поясе. Савелич посмотрел на присутствовавших, потом как-то весь съёжился, осунулся и как показалось ребятам, ушёл в себя, отстранившись от внешнего мира. Ещё через пару доз спиртного он сам начал разговор.

— Дело было так. Выехали мы на своей машине утром на эвакуацию. В автомобиле были я, мой сын с невесткой и внучка. Прибыли на городскую площадь. Там уже стояли автобусы и военная техника, много штатского народу. Были ещё полицейские. Нас направили на стоянку у здания мэрии, но там уже все было занято. Наша машина встала недалеко на обочине. Сын пошёл узнать, что делать дальше. Скоро вернулся и сказал, что надо подождать, пока загрузятся автобусы. Потом мы с остальными легковушками в колонне двинемся следом за автобусами. Мы сидели в машине и ждали окончания погрузки, когда на площади началась стрельба. Люди стали паниковать и суетиться. Легковушки начали выезжать со стоянки не пытаясь пропустить друг друга. Случилось много аварий. Хорошо, что мы стояли на обочине и нас это не коснулось. Когда наша машина тронулась, нам в багажник врезался старый москвич. Мы остановились. Сын вылез и пошёл выяснять отношения с шофером москвича, который уже стоял около капота своего автомобиля и вытирал платком кровь со лба. Следом из москвича повылазили все пассажиры, мои тоже полезли наружу. Началась перепалка. Я заглушил мотор оставшись в машине, и тут увидел, как на ругающихся стали нападать эти твари. Я сразу же завёл движок, сын с невесткой и внучкой заскочили в салон. Но их успели покусать. На наших глазах тех, кто только что с нами ругался, повалили наземь, начав жрать заживо. Их предсмертные крики до сих пор у меня стоят в ушах. Мы тронулись, за нами увязались эти самые жмуры, бросив истерзанных людей. На истекающих кровью тут же набросились другие, среди них были даже дети. Жмуры бежали за нами, пока не отстали, переключившись на других людей. Через полчаса мы заехали через блокпост в карантинный пояс. Остановились. Нас вывели, осмотрели. Потом направили в лазарет, где люди в скафандрах опять нас осматривали.

Там было много прибывших и прибывали ещё. Нас разделили. Меня и ещё нескольких таких же, как я пожилых, отправили в бетонный куб без окон с единственной железной дверью, где и закрыли. Это помещение называлось изоляционным боксом с видеонаблюдением. Утром опять повели в лазарет. Снова обследовали. Кто-то из наших, тех кто был со мной в боксе, сказал, что людей, которых вчера от нас отделили, уже уничтожили. Сожгли, так как они были заражены. Как оказалось, у него в карантине работала знакомая. Она ему сказала, что и нас могут убить и тоже сжечь для перестраховки. Мы решили бежать. Вечером бокс снова закрыли на запор, но наш новый знакомый заверил, что дверь откроют. Ближе к ночи, кто-то из нас накинул на видеокамеру расположенную над входом, кепку. Мы ждали, зайдёт ли кто с проверкой. Но никто не пришёл. После полуночи щёлкнул замок. Мы повременили и осторожно вышли наружу. Стараясь не шуметь и избегая светлых участков, добрались до полосы, в которую были вбиты невысокие колышки с натянутой сигнальной проволокой. Перешагнув её и пройдя ещё с полсотни метров мы побежали. Как назло в поле работали дезинфекторы, тогда они работали круглосуточно. Мы вышли прямо на них. Увидев нас, дезинфекторы подняли тревогу открыв по нам огонь, — старик тяжело вздохнул. — Из одиннадцати бежавших выжил только я, — дед протянул стакан для новой порцией водки.

— Так как же вы спаслись? — озадачился Хакер.

Савелич осушил стакан, закусил. Достал сигарку, долго мял её о чём-то размышляя, потом прикурил и продолжил. — Мы бежали, что есть сил, уходя от преследователей. А ведь у дезинфекторов в отряде были собаки, правда только две. Собаки сразу набросились на двоих отставших от нас. Это дало нам небольшую фору, но меткие выстрелы косили одного за другим. Нас осталось трое, я и ещё пару стариков. Там в темноте, в поле мы наткнулись на брошенный автомобиль с прострелянными окнами. Забрались в салон. Тел не было, их наверное карантинные службы унесли на уничтожение. Слава Богу ключ торчал в зажигании. Пока садились в машину, одного подстрелили в ногу. Я с ним сел на заднее сидение, помог перетянуть рану. Третий сел за руль. Заработал мотор, не включая фар мы развернули машину в сторону города. Гнали, выжимая всё из мотора. Уже были видны очертания зданий, когда тому, кто был за рулём, пуля пробила голову. Машина вильнув остановилась. Я помог раненому вылезти из неё, и мы поковыляли к тёмным домам. За нами уже никто не гнался, но у моего товарища была серьёзная рана. Пуля попала в бедро перебив артерию, через несколько минут он умер. А я потом набрёл на этот лагерь.

Марадона участливо поставил рядом с дедом пепельницу из консервы. Призрак разлил остатки водки по стаканам и полез в шкаф за очередной бутылкой. Приняв на грудь решили пойти посмотреть Ка семьсот. Выйдя на улицу, естественно ничего не увидели, кроме своих машин без колёс, но Призрак всех успокоил, попросил помочь открыть ворота гаража, внутри которого ребята узрели огромный колёсный трактор. Колян забрался в кабину, взревел мотор и кировец выкатился наружу. Сделав круг по двору Коляныч заглушил двигатель. Спустился вниз.

— Ну как? — торжествующе спросил Призрак у пацанов.

— Класс! Круто! — заценили ребята. Потом двинулись шатающимися походками вокруг кировца не переставая восторгаться.

— Колян, а как вы выезжать с базы на нём будете? — поинтересовался Хакер трогая передний заострённый бампер. — Въезд блоками завален.

— Пока никак, — ответил Призрак. — Мы же для чего стройматериалы искали. Вон посмотрите, около забора, где гаражи кончаются всё сложено. Там за стеной идёт дорога, как раз в город прямиком. Прорубим проход, и сделаем ворота. Сэкономим время выезда на вылазки и въезда тоже.

— Так как же вас спали, когда вы с Карданом на крыше бульдозера ехали? — удивился Марадона.

— Тогда на дорогу перед въездом блоков ещё не накидали, — пояснил Призрак. — Нам тот въезд ни к чему. Чтобы добраться до городской трассы, через него надо делать немалый крюк, объезжая чуть ли не половину промзоны. Ладно, пошли дальше водку жрать.

★ ★ ★

Старлей, выпив со всеми по сто грамм выпросил у Призрака пару бутылок сухого вина и по-быстрому спустился вниз. Вышел во двор направишись в крайнюю мастерскую, где его ждала зазноба. Они поцеловались присев на скамейку возле верстака. Только прильнули друг другу губами, как в мастерскую забежали дети и начали носиться по помещению. Наша парочка переместилась в соседний гараж. Но и там не нашла уединения, так как туда припёрлись подопечные Иваныча со снятыми колёсами, которые катили перед собой. С грохотом уронив их на пол подопечные начали разбортировать шины. Влюблённые решили выйти за пределы лагеря в поисках укромного места. Они не боялись здесь встретить заражённых, хотя недалеко крутилась в медленном хороводе небольшая толпа бешеных. Редкие зомби, забредавшие сюда, очень быстро уничтожались. Парочка, перешагивая сигнальные проволоки осторожно пробралась к водонапорке. Между промбазой и пожарной частью шёл квадратом высокий деревянный забор, который огораживал водоочистную станцию, построенную ещё при Иосифе Сталине. В этом квадрате находилась старая, сложенная из красного кирпича водонапорная башня с большим круглым железным баком наверху и конусной крышей. Когда выжившие зашли в промзону ища укрытие, они первым делом проверили водонапорку, бак оказался полный, так что по водоснабжению вопрос был решён. Рядом с входом в башню стояла массивная лавка из деревянных брусьев, такие скамейки раньше были во всех советских городских парках. Кругом росли кусты шиповника и клёны. Вот там, пролезши через выбитую Ильёй доску в заборе и преодолев путину сигнальных проволок наконец приземлились наши влюблённые.

Илья достал бутылки, поставив их на скамейку. Вытащил из кармана кулёк всевозможных конфет, рядом поставил два пластиковых одноразовых стаканчика. Наполнил «бокалы». Они стукнулись и потягивая потихоньку винцо вприкуску с конфетами разговорились. Выпили одну бутылку. Таня прильнула к плечу Старлея нежно опустив ему руку между ног. У Ильи всё внутри возбудилось. Он обнял Кобру, коснулся её губ своими и свободной рукой начал расстегивать ей джинсы. Они прижались друг к другу. Илья просунул руку в её штаны, нащупал там упругий бугорок, полез в трусы. Вдруг раздался грохот внутри башни, как будто кто-то нёсся по ступенькам и вскоре из дверного проёма кубарем выкатился безногий человек. Он прокатился по земле метров пять и остановился на спине раскинув руки. Потом повернулся на живот и на локтях пополз к людям. Бесцветные глаза с точками зрачков вперились в потенциальные жертвы. Зубы клацали, из горла безногого вырывались хрипы. Такого облома наша парочка ну никак не ожидала. Старлей вытащил с нагрудной вшитой кобуры пистолет, взвёл курок и выстрелил два раза в голову бешеного. На шум прибежала из лагеря вся наша пьяная компания с трудом преодолев гремящие сигналки, при этом потеряв по дороге Савелича. Обратно вернулись уже всей толпой, по пути подобрав лежащего поперёк тропинки уже уснувшего старика.