Павел Я.Н.Г. – Энтропия (страница 30)

Вишин замолчал на полуслове и достав из кармана блокнот, начал что-то туда записывать. Посмотрев на Анатолия Павловича и решив не мешать ему профессор взял слово.

— Теперь я кратко изложу о проделанной мною работе, — начал Дроздов. — Мне ассистировали военный хирург Симонов Валерий Николаевич, техник Иванов Андрей Михайлович и старший ловцов Стрельцов Артём Васильевич. После того, когда привезли больного в операционный блок, Стрельцов ввел в его затылок зонд, чтобы взять пробу. Препарат ещё действовал на заражённого, но после введения зонда в ткани головного мозга и соприкосновения его с гипоталамусом, больной перестал себя контролировать. Возможно блокиратор перестал действовать, так как заканчивалось время действия препарата или при проникновении в крайний участок гипоталамуса, инфицированный потерял контроль. Но Артём по моей просьбе ввёл шприц дальше, проникнув в предположительный очаг заражения, вероятно таким образом убив заражённого, — профессор на секунду замолчал, потом продолжил. — Какие-то конкретные выводы делать пока рано. Трудиться точно придётся в три смены. Я повторюсь, лаборатория анализа должна работать в круглосуточном режиме. Все добытые пробы, покровные лоскуты, соскобы, которые нам удалось сегодня получить, очень быстро изменяются, приходя в негодность. Возможно их придётся изучать в изолирующем кубе, а у нас его нет. Надо будет такой заказать. Верочка, внесите пожалуйста этот пункт в раздел заказов и предложений. Я хочу заострить внимание на одной проблеме. Когда брали пункцию из черепа альфа игрек три из гипоталамуса, подопытный сразу же, так сказать, умер, что и должно было произойти. Но слово, умер, как-то неуместно применять к нашим подопытным, — эпидемиолог сделал паузу. — В общем я предлагаю их состояние мнимой жизни называть «ЗОИ», то есть жизнь по-гречески, а гибель «ТОНАТОС», — Дмитрий Сергеевич улыбнулся. — Мы же всё-таки работаем с Химерой, чудовищем древнегреческой мифологии.

— Это тоже заносить в отчёт? — спросила Вера.

— Не обязательно, — ответил Дроздов. — Больше ничего печатать не нужно. Верочка, всё что напечатали, перенесите пожалуйста в журнал. Чуть позже я просмотрю отчёт и сегодня же отправлю в штаб.

— Хорошо Дмитрий Сергеевич. Мне можно идти?

— Да Верочка, идите.

Девушка встала из-за стола, взяла под мышку сложенный ноут и грациозно продефилировала к выходу. Учёные не обратив на неё ни малейшего внимания продолжали обсуждать терминологию. У двери Вера оглянулась, но увидев, что на неё никто из присутствовавших не обратил внимания, особенно Костя, нервно с силой толкнула дверь.

— А я предлагаю ввести слово «Биос», на древнегреческом, кстати, означает жизнь. «Зои» это уже по-современному, — с жаром настаивал Владимир Николаевич. — Например, биология «Биос» учение о жизни, а танатология «Танатос» как раз учение о смерти. Но как мы применим эти слова на практике? Ведь больные не являются ни живыми ни мёртвыми в нашем понимании.

— Что получается, подопытный биос после чего танатос? Значит жил и умер? Не пойдёт, — отверг идею Павел Иванович.

— А как в документах прописывать будем? — поинтересовался Виктор.

— Я предлагаю в документах писать БИОС, что значит жизнь и ТАНАТОС, что значит смерть, а между собой говорить, как об обычных людях. Жил, живой, умер, погиб, — заявил Семакин. — Иначе путаница будет сумасшедшая.

— А как мы назовем препарат, замедляющий агрессию у инфицированных? — спросил кто-то из сотрудников.

— Мы с Дмитрием Сергеевичем уже решили, «Беллерофонт», — ответил Семакин. — По древнегреческой мифологии именно герой с таким именем убил Химеру.

— Вот и начали определяться и терминологией, — заключил Дроздов. — Все новые термины я предлагаю заносить в отдельный список и пояснения к ним. Сделать что-то типа глоссария. На этом у меня всё. Есть ещё предложения? — руководитель осмотрел присутствовавших. — Предложений нет. Ну что? Подошло время сеанса общей связи. Вячеслав, включите, пожалуйста проектор, через пять минут начнётся.

★ ★ ★

После очередного сеанса связи все отправились по своим жилым помещениям. Только академик и профессора остались сидеть за столом, решив обсудить полученную из штаба и моблабов информацию.

— Видели картинку с дронов? — спросил Дмитрий Сергеевич. — Увеличение численности заражённых приблизительно возросло на порядок. И к ним, кроме людей, уже начали прибиваться животные и птицы.

— И ведь не разбредаются никуда. Наоборот, их всё больше, — заключил Виктор. — Главное на месте не стоят, медленно ходят по кругу. Слышали же? Наталья Игоревна сказала, что завтра их может быть в шесть раз больше.

— Получается чуть ли не геометрическая прогрессия, — сделал вывод Виктор Николаевич. — По ним надо нанести мощный ядерный удар, — решительно заявил он.

— Лучше провести войсковую операцию с применением бронетехники, — предложил Дмитрий Сергеевич. — Ядерный удар, даже тактический… Сами понимаете, просто так применить не получиться. Нужно будет поставить в известность мировые державы. А чем мы обоснуем применение оружия массового поражения на северо-западе Сибири? Да ещё повышенной мощности. Американцы и так постоянно спрашивают у нашего правительства, что же здесь происходит? Свои запросы они подкрепляют фото и видео съёмками со спутников-шпионов.

— А я настаиваю на применении тяжёлого ядерного удара, — кипятился академик. — Нужна полная стерилизация местности.

— Какие вы мужчины воинственные, — заметила Лидия Михайловна. — Мы не можем знать, когда они все соберутся и когда наносить удар. Зато можем произвести кое-какие математические расчёты и по расчётам уже судить о ситуации. Понаблюдаем ещё пару дней, выведем примерное число прибывающих к каждой группе в течение суток. Примерное общее количество заражённых находящихся в городе на данный момент насчитали около шестидесяти тысяч находящихся в скоплениях и на улицах города. Также заражённые выходят из тайги и двигаются к скоплениям. Я беру максимальную цифру, примерно в сто, сто двадцать тысяч и вот, когда это количество достигнет в этих группах этой самой численности, отправим рапорт в центр. Там пусть решают.

— А если их меньше, — возразил Виктор. — Больных считали, грубо говоря по головам, через спутник, ставя метки на экране. Вышло около сорока тысяч.

— Да, такое колисетво было два дня назад. Вы наверное забыли про формулу Шолиса. При подсчёте инфицированных в заражённой местности, нужно делить количество подсчитанных на два и что остаётся прибавить к целому.

— Совершенно верно, — кивнул Виктор. — Совсем упустил эту формулу из вида из-за редкого её применения. Треть инфицированных могут оставаться запертыми в помещениях и в транспорте. Ещё к скоплениям выходят из тайги и среди них есть заражённые животные и птицы.

— Теперь текущие моменты, — произнёс Дроздов. Руководитель достал из нагрудного кармана халата флакончик поставив его на стол. — У нас уже готов улучшенный препарат, который мы условно назвали Беллерофонт. Версия блокиратора, два ноль. Двадцать четыре дозы. Можем дать второй лаборатории десять доз. Я свяжусь с первым моблабом, пусть завтра с утра присылают дрон. Заодно отправлю им записку с технологией хранения и применения Беллерофонта два ноль. Мне сегодня из штаба скинули файл о новом поручении для второго моблаба. У них теперь, кроме попыток вскрытий «живых» заражённых ещё задание, заставить больных под действием нашего препарата уничтожать себе подобных. По этому поводу нам выдали дополнительное задание, как можно быстрее создать долгоиграющий блокиратор. Примерные сроки, через неделю.

— Зомби против зомби⁈ — воскликнул вирусолог, — Браво! Если получится, отпадёт надобность в применении радикальных мер.

— Лучше и не скажешь. Прямо с языка сорвали, — усмехнулся Дмитрий Сергеевич забирая флакончик со стола. — Я думаю на сегодня всё. Или есть предложения?

Учёные отрицательно покачали головами. Они вышли из столовой. Семакин поспешил к себе, а остальные присели на лавочку, стоящую рядом с входом.

— Смотрите, Костя с Верой на улицу собрались, — кивнул Виктор на идущую медленно парочку в сторону внешних ворот.

— Там сейчас безопасно, — сказал Дмитрий Сергеевич доставая сигарету. Он чиркнул зажигалкой, дал прикурить Лидии Михайловне, Виктору, потом прикурил сам и глубоко затянувшись выпустил струйку дыма вверх. — Пусть перед сном погуляют. С завтрашнего дня уже не до отдыха будет. Мы все слышали, что Шпагин в конце сеанса заявил. В Китае два города закрыли, возможно аналогичное заболевание. Сегодня в штабе должны проверить полученную китайскую информацию и установят источник её получения. С нами могут начать игру иностранные спец.службы, выдавая техногенные катастрофы за эпидемии, таким способом они могут попытаться узнать, что же здесь происходит на самом деле. Когда в совете сделают доклад, то сразу скинут через наш канал связи. Завтра утром, на планёрке я его зачитаю, если они конечно успеют. Но я думаю, поздно вечером или даже ночью доклад уже получим. Ну что, отдыхать? — сказал Дмитрий Сергеевич вставая с лавочки и выкидывая окурок в урну. Уставшие учёные не стали возражать и побросав бычки в мусорку разошлись.

Виктор решил прогуляться перед сном. Он вышел на улицу достав из чехла спутниковый телефон, который теперь постоянно носил с собой. Прошёлся по дворику, заметил парочку влюблённых, которые стояли недалеко от клетки, пристроенной к стене цеха. Они о чём-то тихо разговаривали держась за руки. Им даже не мешали столпившиеся в углу зражённые в оранжевых жилетах, рыкающие и тянущие руки в их сторону.