Павел Я.Н.Г. – Дегенерация (страница 2)

— Две недели минимум, — ответил Валерий Иванович.

— Постарайтесь уложиться в десять дней. И ещё, вся документация, если вдруг случиться провал, — директор на мгновение замолчал. — Вся документация должна быть уничтожена. Отберите самых верных людей и сегодня же вечером вылетайте на место. Теперь с этой минуты все ваши действия подпадают под гриф НСС. Наивысшая степень секретности, неразглашение до конца жизни.

— Я не слышал о такой степени, — неуверенно сказал Фёдоров.

— Такой и нет. Наивысшая степень секретности только для нас и тех, кто будет вовлечён в данную авантюру. Если в случае провала кто-нибудь разболтает, то наши жизни сильно укоротятся. Всё понятно.

Учёные утвердительно кивнули.

— И вот ещё что. Ко мне на днях приходил мой давний знакомый, Глушков. Он главный конструктор ракетостроения. У них аналогичная ситуация с нашей. Везде идут проверки, ходят международные комиссии. Уже созданных два космических челнока Буран и Буря хотят запретить к эксплуатации, решили что нерентабельно. Ракету Энергия вообще собрали полностью только одну, вторая закончена на восемьдесят процентов и простаивает в ангаре на Байконуре и похоже её уже не достроят. Кто-то везде суёт палки в колёса. Так вот, у него в испытательном ангаре института стояла капсула, созданная для длительных перелётов в космосе. Я не вдавался в подробности её работы, что-то связанное с частичным анабиозом. Эту капсулу без ведома конструкторов продали за рубеж. Глушков узнал об этом случайно и чтобы спасти дело тысяч учёных, решил её спрятать, а взамен подсунуть по внешнему виду аналогичную. Прототип, пробный экземпляр, но не работающий в нужном режиме. Прототип был создан ещё при Королёве, хранился на закрытом складе, где всякий хлам, то есть не рентабельные разработки. Их кстати очередная комиссия предложила утилизировать даже не появившись на объекте. Я помог ему с грузчиками и транспортом, капсула благополучно покинула КБ под видом аналоговой для утилизации. В общем этот агрегат сейчас находится как раз на том полигоне и прекрасно подойдёт для вскрытия и исследования подопытных. Глушков сейчас находится там и объяснит вам как ей пользоваться.

— А где нам взять эпидемиолога с опытом работы в боевых условиях? — поинтересовался Игорь Витальевич. — Ведь без него проведение главного эксперимента будет не полным.

— Мы уже нашли. К вам скоро присоединится майор медицинской службы. Он был в Анголе, там участвовал в боевых действиях, недавно вернулся. Ещё есть вопросы?

— Нет, — ответили учёные.

— Свободны.

★ ★ ★

Город Сосновогорск, располагался недалеко от автомобильной трассы соединяющей Иркутск с Красноярском. Кроме трассы стотысячный населённый пункт с большой землёй связывали железная дорога, аэродром для среднемагистральных самолётов и неширокая речка Велюжа, по которой ходили маломерные пассажирские суда и баржи. Городок был закрытого типа и охранялся военным гарнизоном неопределяемым родом войск. Два предприятия, химический комбинат и сталелитейный завод работали на оборонку.

Майор прилетел в Сосновогорск по специальному вызову на небольшом пассажирском самолёте. Спустившись по трапу из воздушного судна офицер остановился и осмотрелся. Тяжёлые низкие тучи нависали над самой землёй вот-вот готовые пролиться дождём. Промозглый, холодный ветер шумел в кронах сосен и елей аэропорта, раскачивая деревья на фоне грозного неба. Начинало темнеть. К майору подошли одетые в неприметную гражданскую одежду два дюжих молодца сурового вида. Они препроводили оторопевшего от такой встречи офицера в чёрную волгу стоящую неподалёку и там разъяснили, что мест в гарнизоне пока нет, что это ненадолго и на днях его определят в дом офицеров, а пока есть комната в малосемейном общежитии общего типа от химкомбината, куда сейчас и поедут. Машина урча мотором тронулась с места.

— При общежитии закреплена комната для командированных на химический комбинат, — сказал один из суровых мужиков. — Она двухместная и сейчас пустует. Остановитесь там.

Вскоре волга подъехала к облезшей оранжевой пятиэтажке. Рамы выкрашенные в малиновый цвет давно не видевшие краски облупились ощетинившись драными краями. В общежитии был всего один подъезд с широким крыльцом и большим козырьком над ним опирающимся на вкопанные трубы. Напротив дома находилась детская площадка с кривыми качелями поскрипывающими от порывов ветра, гнутым турником, металлической горкой без нескольких ступенек и песочницей с покосившимся грибком сделанном из дерева. Всё имело облезлый обшарпанный вид.

— Приехали, — сказал сидящий за рулём. — На вахте скажите кто вы. Вам выдадут ключ от сорок восьмой комнаты. Идите.

Майор вышел из машины и волга тут же умчалась со двора. Он прошёл в общежитие, взял на вахте ключ у пожилой вахтёрши одетой в растянутую коричневую кофту поверх которой была накинута овчинная безрукавка, и поднялся на третий этаж. Идя по длинному тёмному коридору с дверями ведущими в жилые комнаты майор услышал шум, который доносился из общей кухни. Проходя мимо проёма лишённого двери офицер увидел выложенное светлым кафелем помещение с тремя электрическими плитами у которых суетились несколько женщин в пёстрых халатах, а среди них бродил худой высокий пожилой взъерошенный мужчина одетый в растянутое на коленках трико и потрёпанную белую майку. Судя по его поведению, он неплохо погулял накануне и теперь клянчил у женщин выпивку.

— Товарищи соседки, — хрипел мужчина. — Имейте сострадание. Налейте писярик самогона.

Женщины отмахивались от назойливого соседа посылая его по известному адресу, но в более мягкой форме. Увидев проходящего мимо кухни офицера вся компания дружно с ним поздоровалась. Майор ответил кивком головы и проследовал дальше по коридору, заканчивающимся окном на котором отсутствовало форточное стекло и его заменяла фанера. Возле окна приоткрытая дверь из-за которой слышалось мерное журчание воды, значит там находился общий туалет. — «Знакомая обстановка», — усмехнувшись подумал офицер. Он подошёл к обшарпанной двери с коряво написанными красной краской цифрами четыре и восемь. Открыв дверь майор шагнул в полумрак комнаты. Помещение было небольшое с потёртыми блеклыми обоями на стенах. Он щёлкнул выключателем. Засветилась маломощная лампочка свисающая с потолка на перемотанном в двух местах изолентой проводе. Напротив друг друга у стен стояли две панцирные кровати со скрученными матрасами. В углу небольшой стол, под ним две табуретки. На окне отсутствовали шторы, зато на подоконнике стояла пустая консервная банка из-под шпрот выполняющая функцию пепельницы. Около входа располагался встроенный шкаф из ДСП. Майор подошел к шкафу, поставил на пол чемодан и открыл створки. Внутри лежали постельные принадлежности. С улицы послышались громкие женские голоса. Офицер закрыл шкаф, прошёл к окну доставая из кармана плаща пачку астры и выглянул во двор.

Внизу около детской площадки стояли две молодые женщины бурно что-то обсуждая. Одна из них держала в руках бумажный листок распечатанный прямоугольниками с проштампованными по ним круглыми синими печатями. Женщина что-то объясняла другой кивая на лист и указывая рукой в сторону жилого района. Похоже, что где-то выкинули товар и можно было успеть отовариться на оставшиеся талоны или как их ещё называли, купоны, которые как раз и держала в руках женщина. А как же иначе, ведь до конца месяца оставались считанные дни и не факт, что нужный товар всегда был на прилавках. Взять не успели, талоны пропадали и их можно было выкинуть. Но были чудаки, которые собирали эти самые купоны. Они свято верили, что смогут обменять талоны-купоны потом, когда станет получше, на очень нужную им вещь. Причём вещь у каждого была своя. У молодёжи, это аудио плеер или вообще видеомагнитофон, у пожилых почему-то всегда цвЯтной телевизор. Тогда ходила такая байка по Союзу, кто соберёт тысячу талонов и принесёт их куда скажут, (а это место обязательно будет на складе или рядом), то выберет себе что хочет, ну доплатит там чуток и всё, нужный предмет (мечта) в кармане. Как такое могло произойти в городе со статусом З. А. Т. О. (закрытое административно-территориальное образование или в просторечии почтовый ящик), где полки ломились от всяких излишеств? После начала горбачёвской конверсии оборонки, в СССР сняли с некоторых городов положение закрытых, прекратив при этом особое снабжение вообще для всех З. А. Т. О. Товары тут же исчезли из магазинов, а взамен появились талоны на продукты и предметы первой необходимости, впрочем, как везде по стране. В довесок ко всему сократили до минимума финансирование жилищно-коммунальных служб. В следствии чего, когда-то процветающие города за пару-тройку лет начали превращаться в трущобы.

Майор прикурил сигарету, затянулся и выпустил струйку дыма вверх. К женщинам присоединилась ещё одна. Они начали громко спорить. Через пару минут, дамочки продолжая разговаривать в полный голос, пошли в сторону жилого комплекса. Офицер затушил окурок, опять осмотрел комнату и начал обустраиваться на ночлег.

★ ★ ★

В шесть утра, когда было ещё совсем темно, за ним заехали те же суровые дядьки уже на служебном уазике и повезли на новое место службы. Проехав по единственному пустому городскому проспекту, машина, не останавливаясь на посту ГАИ при выезде из города, устремилась по шоссе в восточном направлении. Вскоре впереди по трассе вдалеке замаячили электрические огоньки. Причём некоторые из них были красного цвета и находились высоко над землёй. Офицер предположил, что возможно это трубы предприятия расположенного рядом с гарнизоном, но лишних вопросов решил не задавать. Наконец один из суровых сказал, что подъезжают. Но вместо гарнизонного КПП майор увидел заводскую проходную. Ворота были открыты. Не останавливаясь машина проскочила пост, промчалась по территории завода и подъехала к цеху, огороженному глухим высоким забором остановившись напротив ворот. Майор взглянул через окно на объект. Поверх забора, по всей его длине торчали кронштейны, на которых через изоляторы была натянута колючая проволока, значит колючка находилась под напряжением. Две смотровых вышки с тёмными окнами высились на противоположных углах периметра, из-за чего не было видно, есть там кто или нет. Водитель посигналил. Ворота дёрнулись и начали со скрежетом отъезжать в сторону открывая проезд, пока не остановились полностью издав натужный визг. Машина въехала на огороженную территорию и через закатанную асфальтом внутреннею площадку подрулила к цеховым воротам. Суровые мужики вышли из автомобиля попросив о том же майора. Офицер с непонимающим видом, крутя головой во все стороны вылез следом. Они вошли в цех.