Павел Вяч – Завуч. Досрочный выпуск (страница 16)
«Я желаю вам счастья!»
«Я желаю вам счастья!»
«Я желаю… ах ты ж! Больно, блин! … счастья!»
И с каждым ударом он чувствовал, как горящая внутри правда рвется наружу, волнами расходясь вокруг него.
Может быть, не зря в старых фильмах добрые герои никогда не добивают злых? Может, именно поэтому джедаи стараются не убивать ситхов, несмотря на все их непотребства?
С каждым ударом он улыбался все шире, не обращая внимания на треснувшую губу и капающую с подбородка кровь. Улыбался не из-за осознания своей победы, но из-за возникшего в душе сочувствия и… любви.
Сочувствия. Сострадания. Любви.
«Может быть, Иисус чувствовал то же самое, когда его казнили? – мелькнула шальная мысль. – Так, стоп, Лёха! Таким образом и зазнаться недолго! – он усилием воли выбросил эти глупые мысли из своей головы. – Господи! Как мне помочь этим потеряшкам?!»
Он с любовью посмотрел на Тамерлана с Рустамом. Парни перестали его бить и, безвольно опустив руки, сотрясались в беззвучных рыданиях.
«Эх, мальчишки-мальчишки, что мне с вами делать?» – вздохнул Алексей и, прислушавшись к себе, шагнул вперед.
Желание избавить школу от «биологического мусора» пропало. Осталось лишь желание помочь. Обнять, обогреть, поделиться душевным теплом.
Он мягко положил руки на плечи хлюпающим носами пацанам и плавно потянул и к себе.
Два здоровенных лба – один побольше, другой поменьше, уткнулись ему в грудь и, больше не сдерживаясь, заревели.
– Все будет хорошо…
Он не знал, хватило бы у него внутренней силы и отваги на то, чтобы повторить этот поступок в реальности, но сейчас, в своем сне, он точно знал, что поступил правильно. И пусть в отношении Керна он ошибся – причем конкретно! – но в этом пласте реальности его сил хватило, чтобы изменить привычный ход вещей.
«Эх, жаль, что преподов не вытащил…» – промелькнула напоследок тревожная мысль, после чего жемчужно-белое пространство взорвалась миллионом мутно-белесых искр.
Глава 10
– Леша! Повтори, что я сказала!.. Семенов!
В бок впечатался локоть соседа по парте – Вовы Фурсова, вырывая его из таких приятных размышлений.
«Спасибо, дружище», – стараясь не морщиться от боли, благодарно подумал Леша.
Если бы не Вовка, он так бы и не обратил никакого внимания на грозный окрик и снова получил бы запись в дневник…
Мальчик с сожалением оторвался от созерцания прекрасного мартовского неба, возвращаясь в унылый серый класс.
Там он с любопытством наблюдал, как одна армия – вон то огромное белое облако, пыталась догнать другую – небольшую темную тучу. Солдат в светлой армии было однозначно больше, но воины темной армии были стопроцентно круче.
Вот только почему они отступали и куда? Ведь каждый Темный воин стоил пяти Светлых! Может, они отступали, чтобы защитить и сохранить изредка проблескивающую в недрах темной тучи молнию?
Это были действительно важные вопросы, на которые он пытался ответить, пока его не отвлекла учительница.
– Ну и что ты молчишь, Семенов?
– …Уголовный кодекс… ответственность с 16 лет… – тут же шепчет Вова.
– Согласно уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, э-э-э, уголовная ответственность начинается с шестнадцати лет… – он вопросительно посмотрел на Ольгу Владимировну, но та лишь недовольно поджала губы. – Э-э, незнание вины не освобождает от ответственности…
– Во-первых, когда отвечаешь, нужно вставать…
Леша незаметно вздохнул, но послушно поднялся, изобразив внимание.
– Во-вторых, уголовная ответственность в нашей стране начинается намного раньше. В-третьих, учителя нужно слушать, а не в окошко пялиться. Так со скольки, говоришь, начинается ответственность?
– С двенадцати? – не удержавшись, мрачно пошутил Леша.
– Садись, Семенов, два. И дневник передай!