Павел Вяч – Сила рода. Том 5 (страница 70)
А вдали, на грани видимости, уже появились первые отряды северян.
Шлемы в виде волчьих голов, меховые шкуры, блестящие в лучах восходящего солнца острия коротких копий.
И туман.
Туман, который стелился прямо перед волками, и одним своим видом вызывал подспудную неприязнь.
— Налево посмотрите, — подсказал нам Хмурым.
— Демоны? — нахмурился Прокудин-Горские.
— Ледяные твари Бездны, — мрачно поправил его Воин. — Бруно придется несладко…
— Справится, — уверено заявил я и, пользуясь функционалом УГа, включил громкую связь. — Ребята…
Казалось бы, когда можно найти лучшее время, чтобы сказать несказанное, если не перед боем? Но сейчас, у меня как будто язык к небу присох.
— Ребята… Одноклассники, учителя, Воины и офицеры, Мастер Нико и все-все-все! Во-первых, хочу сказать, что для меня было честью служить вместе с вами. Быть частью чего-то грандиозного и строить будущую северную столицу!
В ответ послышались приглушенные хмыканье, кто-то отвесил плоскую шуточку, но большинство молчало, ожидая продолжения.
— Последнее время я частенько вел себя как последний засранец и… прошу за это прощения. Никакие дела, никакие заботы и проблемы не освобождают от святой обязанности каждого разумного — быть… человеком.
В эфире стояла гробовая тишина, и я никак не мог понять реакцию большинства.
Впрочем, даже если бы и понял, это ничего не именит.
— Мастер Нико, вы лучший Инженер, которого я встречал в своей жизни, и я зуб даю, что вскоре у вас появятся лучшие протезы этого мира! И вы сможете лично отвешивать подзатыльники ленивым подручным.
— Ты будешь первый на очереди! — грубо отозвался Мастер Нико, но всем было понятно, что это лишь маска, чтобы скрыть свои чувства.
В эфир посыпались смешки, а кто-то из Воинов одобрительно хохотнул.
— Точно появятся. — О! А это подключился Мирон! Вот только прости, дружище, сначала я договорю все, что хотел сказать.
— Штабс-капитан Сасс! Спасибо за науку и лидерские качества. Спасибо, что показали мне, что путь к уважению и авторитету лежит не через Силу, а через Достоинство!
— Тебе спасибо, Миш, — отозвался штабс-капитан. — За желание учиться и за умение признавать свои ошибки. Кстати, у нас остался нерешенным один вопрос.
— Вы про дежурство и передачу недостоверных сведений? — уточнил я, вспомнив своего однофамильца.
— Именно, — подтвердил Сасс.
В эфире тут же воцарилась мертвая тишина.
Не знаю как, но все в лагере прознали про низкий поступок Андрея Иванова, и Сасс не мог найти лучшего времени, чтобы ткнуть его носом, чем сейчас.
— Дружина — это не шутки, здесь от твоих действий зависит жизнь боевых товарищей. Лично для меня этот человек перестал существовать. Что до наказания… строго по уставу.
— Понял, — лаконично откликнулся штабс-капитан, но было понятно, что он недоволен таким мягким наказанием.
Я же считал, что офицер сам себя наказал. Мало кто захочет вести дела с подлым человеком.
— Оут, Макс! Я понимаю, что вы сейчас не на нашей волне, но тем не менее. Спасибо за вашу заботу о каждом воине и за высочайший профессионализм. Я горжусь знакомством с вами и с нетерпением жду нашей встречи.
Для большинства труд Макса и Оута остался скрыт, но я-то знал в каких условиях приходилось действовать моим товарищам и скольких Воинов каждый из них уже потерял.
— Фил, Жилик, Хмурый, Валерон, Василий! Я даже не знаю, что бы мы делали без вас. Создать условия для существования доброй сотни человек — это… это непросто. Ну и самое главное, параллельно с подготовкой к бою с северянами, вы закладывали основы экономического могущества надела! За это вам отдельная благодарность.
— Да ладно уж…
— Чего уж там…
— Будущие мануфактуры, заводы, школы, больницы и алхимические лаборатории будут носить ваши имена, не говоря уж о вашей пожизненной доле.
— Да я ж не из-за денег!
— Здорово!
Усмехнувшись про себя диаметрально противоположной реакции Хмурого и Жилика, я продолжил.
— Наши дорогие девушки! Айна, Алексия, Ольга… Ивановна! Вы одним своим присутствием освещали наш жизненный путь. Я не совру, если скажу, что в вас влюблены как минимум половина лагеря!
Эфир тут же наполнился смешками и согласными восклицаниями, и даже шутливыми признаниями в любви, поэтому пришлось сделать небольшую паузу.
— И знайте, что бы не случилось, лично я всегда приду к вам на помощь. И кем бы ни был ваш обидчик, будь то Одаренный, род или даже дворянский клан, вы всегда сможете рассчитывать на меня.
— И на меня!
— На меня тоже!
— Да на всех нас!
Интересно, насколько погаснет пыл большинства Воинов, когда они узнают истинный масштаб проблем наших девчат?
Ну да ладно с девушками и о девушках можно говорить вечно. И вообще, бьюсь об заклад, выговориться перед боем захотят все, а значит нужно поспешить.
— Алабай, признаться, иногда я завидую Айне. Такого преданного и верного друга как ты нужно ещё поискать, да Хмурый?
— Это точно, — усмехнулся Воин, а перевёртыш хоть и промолчал, но до меня донеслись его эмоции: смущение, благодарность и… восторг?
— Игнат Иванович! Я знаю, что вы нас слышите, и хочу перед вами извиниться. Изначально у меня сложилось о вас неправильно впечатление, но сейчас я вижу, как вы заботитесь о нас и приглядываете. Вы самый крутой физрук! Спасибо вам большое и… я этого не забуду.
Вылазка, Пустыня, Мирон… И это только верхушка айсберга. А сколько случаев мы не знаем? Не удивлюсь, если у нашего физрука за спиной уже целое кладбище из северян!
— Иван! Тебя хочу поблагодарить лично, что ни на минуту не забываешь про Рому Дубровского и делаешь все, чтобы ему помочь. И знай, какой бы ты путь не выбрал, я тебя… поддержу.
— Кхм…
Думаю, Иван понял мой намек. Надюсь у них с Ольгой все сложится несмотря на… обстоятельства.
— А я отчисляюсь с гимназии! — неожиданно заявил Толстой. — Прямо сейчас!
— Ты дурак? — возмутился Прокудин-Горский. — С какого перепугу?
— Ольга! — Толстой проигнорировал, как гневный окрик Игоря, так и зашумевших гимназистов. — Выходи за меня!
Хах, вон оно что! Ну Толстой, ну дает! Не знаю, насколько успешными окажутся их отношения, но его поступок заслуживает уважения.
Если между тобой и любимой стоит учёба — к ксурам эту учебу, хе-хе.
После такого м-м-м, признания эфир превратился в сущий табор, Ольга, судя по её лицу, переключилась на личный канал и сейчас выговаривала что-то пунцовому Толстому, ну а я продолжил.
Кому надо — услышит.
— Слава, Фил, Мирон. Чтобы не случилось, вы мои братюни до конца жизни. Ваши проблемы — мои проблемы.
— М-м-можешь п-п-положиться н-н-на м-м-меня, — разволновавшийся Слава начал заикаться больше обычного.
— Будем делать бизнес! — жизнерадостно откликнулся Фил.
— Я не подведу тебя, брат, — шмыгнув носом прогудел Мирон. — Парни, вы лучшие!
— Класс «Азъ» — лучшие! — подхватил я. — Школьное и боевое братство на всю жизнь!
— Еееее!
— Да, детка!